— Слышал, ты пишешь бородатого Артура.
— Да, — кивнула мама. — Но дальше придётся работать по памяти. После сегодняшнего сеанса он не выдержал и побежал бриться. Шон просто замучил его насмешками.
— Я же говорю: придурок, — сердито отозвалась Дейдра. — Как на меня, то с бородой отец выглядел здорово. Был похож на настоящего короля. Но Шон… — Вдруг она осеклась, на её лицо набежала тень досады. — Вот чёрт! Опять он.
— Кто? — спросил я.
— Рик, — объяснила Дейдра, и я понял, что она имеет в виду старшего брата Анхелы, дядю и тёзку кузена Ричи. — Кеви опять притащил его в Авалон. Сейчас он идёт по коридору — видно, намылился ко мне в гости.
Я же присутствия Рика не чувствовал и почувствовать не мог. Все стены и двери королевского дворца были защищены мощными чарами от подглядывания и подслушивания, непроницаемыми как для обычных колдунов и ведьм, так и для рядовых адептов. Однако Дейдра была особо приближённой к Источнику и обладала обострённым чутьём.
— Значит так, — после секундных раздумий сказала она. — Феба я привела, а теперь сматываюсь. Не хочу встречаться с Риком. А вас могу перебросить к Диане.
— Нет, спасибо, — покачал я головой. — Мы пройдёмся пешочком. И не к Диане — пусть она спорит с Брендой, лучше ей не мешать.
— Тогда скажете Рику, что меня нет.
— Договорились.
Дейдра скрылась за дверью «ниши», а мы вышли из её покоев в коридор и там встретили тёмноволосого мужчину в военной форме с четырьмя адмиральскими звёздами на погонах. Выглядел он лет на тридцать пять по меркам простых смертных, хотя на самом деле уже перешагнул семидесятилетний рубеж. Его смуглое лицо чем-то напоминало Ричи; что и неудивительно — ведь он приходился ему родным дядей.
Адмирал космического флота Рикардо Альварес де Астурия, больше известный в родном мире как Звёздный Рик, был уникальным в своём роде колдуном. Но не потому, что обладал какими-то выдающимися способностями — как раз они были у него вполне заурядными. Удивление вызывал сам факт наличия этих способностей, поскольку родился Рик обыкновенным человеком, а колдовской Дар получил уже будучи взрослым. И совсем не так, как его сестра Анхела, не от Источника. Рик имплантировал себе Дар искусственно, с помощью передовой науки космического мира. Больше никому повторить его успех не удавалось: во всех остальных случаях привитый методом генной инженерии Дар оказывался ущербным — он был непробуждаем и по наследству не передавался. В колдовском сообществе эти неудачи огорчали разве что немногочисленных фанатиков всеобщего равенства людей, вроде Кевина, моей бабушки Помоны и Дженнифер, матери Фионы. Все остальные (и я в том числе) считали, что для Вселенной достаточно и десяти миллионов колдунов и ведьм. А сотни миллиардов таких же, как мы, было бы явным перебором.
Собственно, для многих членов колдовского сообщества перебором было уже само существование высокоразвитой цивилизации простых смертных, которые с помощью машин овладели Силами Формирующими Мироздание, подчинили межзвёздные расстояния, а с недавних пор их корабли стали проникать в соседние миры — правда, крайне медленно и с большим трудом. Восемнадцать лет назад, когда скрывать местонахождение космического мира стало невозможно, дед Артур объявил его официальным владением Дома Источника (о чём местные жители даже не подозревали) и взял под свою защиту — что положило конец всем разговорам о целесообразности его уничтожения. Воевать с Авалоном никто не хотел, тем более что позицию Дома Источника открыто поддержали и дед Янус, и Брендон, король Света, и правитель Истинного Марса, король Валерий. Когда страсти поостыли, Артуру с Кевином удалось убедить глав остальных Домов, что космическая цивилизация не будет представлять угрозы для колдовского сообщества, если сами колдуны не станут провоцировать агрессию — а места во Вселенной хватит для всех.
— Моё почтение, Пенелопа, — вежливо поклонился Рик моей матери, а затем крепко пожал мне руку. — Здоров, Феб. Как поживаешь? Нормально? А я вот проходил мимо и решил заглянуть в гости к Дейдре.
— Увы, ты опоздал, — сказала мама. — Она только что ушла через «нишу». А куда, не сказала.
Рик, конечно, всё понял. А я мог только посочувствовать ему. Уже тридцать лет он бегал за Дейдрой — а она, в свою очередь, бегала от него. Я бы на месте Рика давно сдался. Хотя кто знает…
— Очень жаль, — огорчённо произнёс Рик. — Ну что ж, ладно… Кстати, Феб, ты давно видел Фиону?
— Совсем недавно. А что?
— Да так, ничего. Просто до меня дошли слухи, что в последнее время она активно собирает информацию про Ричи, расспрашивает о нём знакомых и старых друзей. Ты случайно не в курсе, с чего такой внезапный интерес?
— Нет, не в курсе, — не моргнув глазом солгал я, а в уме сделал заметку предупредить Фиону, чтобы она была осторожнее в своих поисках. — Впервые об этом слышу.
— Когда снова увидишь её, передай, что Кевин и Анхела очень хотят поговорить с ней. Да и я не прочь. Но на наши вызовы она упорно не отвечает.
— Хорошо, передам, — пообещал я.
Попрощавшись, Рик вернулся в расположенные по соседству апартаменты Кевина, а мы стали пробираться сквозь хитросплетение многочисленных коридоров в северо-восточное крыло, где находились мамины покои. Дворец Новый Камелот возник вследствие кардинального и зачастую бессистемного расширения прежнего дворца Лейнстеров, поэтому местами он напоминал запутанный лабиринт, и порой даже старожилы не могли сориентироваться в нём без карты.
— Фиона и меня расспрашивала про Ричи, — сообщила Пенелопа. — Позавчера. Хотела знать, что я думаю о нём.
— И что ты ответила?
— Что плохо его знаю. На моих уроках он был тише воды ниже травы и звёзд, мягко говоря, с неба не хватал. Впрочем, Фиону не интересовали его успехи в живописи. У меня создалось впечатление, что она подозревает Ричи в каком-то неблаговидном поступке. Может, даже в преступлении. Причём отнюдь не десятилетней давности.
Да уж, моей маме в проницательности не откажешь. Многие обманывались её кукольной внешностью, но я-то знал, что она чертовски умна и отлично разбирается в людях.
— Почему ты так решила? — спросил я.
— По её вопросам. Каждый из них в отдельности был довольно невинным, но все вместе они наводили на определённые догадки.
— Понятно. Будет паршиво, если эти догадки дойдут до Кевина. Он, конечно, не станет драться с Фионой, но скандал получится отменный.
— Полагаю, с другими она была более осмотрительна. А со мной не слишком осторожничала. Знала, что я не побегу доносить на неё Кевину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
