удаляющуюся от меня и совсем не расположенную на разговор: «Марина, здесь год проставлен не тот, да и подпись нужна».
– Да? Вот ну надо же! Мы сами не делаем справок, это посредник ошиблась, ладно, приходите завтра.
– А что, сразу на месте проверить было нельзя? Ты же грамотный человек. У меня нет времени и желания бегать сюда каждый раз в сорока пяти градусный мороз. Вы это специально делаете?! Хорошо, я завтра приду.
На следующий день опять та же картина, снова ошибки и исправления. Остался один день, после которого я теряю время для постановки на учет в службу Занятости. Взволнованно нервничая, я продолжила: «Ну что же, завтра, так завтра».
Конец января совсем не радовал своими сюрпризами, стояли свирепые и жгучие морозы. Добираясь до школы, стоя на остановках в ожидании транспорта, замерзая и покрываясь инеем, я содрогалась от нелепости всей ситуации. Настроение было подавленным, эмоции, как и ранее, брали верх. Но при повторном визите на пищеблок, брала ситуацию под контроль, стойко ожидая очередной встречи и отогреваясь, в уже давно остывшей атмосфере чуждой мне среды.
Девчата, пуще, чем прежде, носились, выполняя свои дела, побаиваясь смотреть в мою сторону, и уж тем более заговорить со мной. Я их понимала и видела по глазам, что они обязательно мне позвонят.
Вскоре из кабинета работодателя вышла со справками на руках Марина, а следом за ней и Ирина, закуривая на ходу сигарету, с видом, ни сколько не обращающей на меня внимания. Маришка молча, протянула, как и обещала два готовых листа, а Ирина добавила с сарказмом: «Ну, все Галя, забрала, и иди отсюда, нечего здесь делать посторонним!».
Меня это конечно несколько задело, но все же мне не хотелось реагировать на провоцирующие эмоциями выходки. Вновь внимательно просматривая справки, я обратилась к Марине: «Вы это нарочно делаете? Опять ошибки, исправления, ведь прекрасно знаете, что такие документы просто не примут!».
Теперь мог сорваться на грани эмоций любой из нас.
Марина, быстро сделав исправления от руки, заверив их и проставив дополнительную печать, постаралась разрешить назревшую ситуацию. Но грубость неуемного работодателя меня все же подзавела.
Ближе к вечеру, девчата с пищеблока, одна за другой, стали названивать мне, жалуясь на свое незавидное положение. Надя не удерживалась от слез и обид. Нурия и Марина просили помощи и содействия, заявляя, что Люся, Галя, Оля и Наташа, все они хотят обратиться с жалобой в соответствующие инстанции, поясняя, что больше так нельзя, Ирина весь день на всех орет, как на рабов, материт и обзывает. Что оставалось делать мне? Я призадумалась.
А Светлана, на дружеской ноте отметила: «Галя, ты ушла уже от них, забудь и не связывайся, они сами все хороши, пусть и разбираются! Тебе это надо?!».
– Думаю, что да! Ирина сама надавила на больной мозоль, сама спровоцировала положение. Она обещала никого не обижать и нарушила свое обещание. В солидарность всем, я ушла с работы, в столь сложное время, и поэтому сделаю то, что считаю нужным! Время нас рассудит.
Днями позже уже были подготовлены, как это бывало и раньше, обращения в инспекцию по труду, налоговую службу, Роспотребнадзор и Департамент образования.
Как и следовало ожидать, особых мер по нашим обращениям принято практически не было. Единственно, со стороны инспекции труда пришла копия постановления, направленного работодателю, с указанием возмещения ею положенных начислений всем уволившимся, согласно, Закона о Труде, которому Ирина особого внимания не предала. Но зато меня несколько потрясло внимание и понимание руководителя Департамента образования, за которыми последовали незамедлительные, четкие и вполне реальные действия.
В наших обращениях в первую очередь излагалась суть бестактного отношения работодателя к персоналу, нарушения условий труда и факты хищения.
Уже следующим днем, директора школы и нашего бывшего работодателя пригласили на беседу в вышестоящую структуру образования. Руководителю школьного учреждения было объявлено предупреждение, за не своевременное внимание и несерьезное отношение к ситуации на пищеблоке, а также массовое увольнение людей, в столь сложное время. А после последовал незамедлительный ответ на мое имя, в лице директора школы, с уведомлением о разрыве договорных отношений с индивидуальным предпринимателем – Ириной Евгеньевной, по причине ее неправомерных действий к персоналу. Чуть позднее пришел ответ и из Департамента образования, где четко указывалось, что по фактам обращения проведено расследование, директору школы предложено расторгнуть договорные отношения с работодателем столовой, по причине некорректного поведения и унижения ею работников цеха. Девчата, которые уже были уволены, несколько ликовали, другие немного приуныли, но не из жалости к Ирине, а просто оставались теперь без работы, по стечению обстоятельств. Новый предприниматель принял столовую, но со своим сформированным коллективом, так что кое-кто остался не у дел, здесь было, над чем подумать. Возможно, этот вопрос можно было решить только лишь на юридическом уровне.
Что касалось меня, то я не прыгала от радости и не ликовала. Тем более уже зная, что Ирина в последнее время из-за переживаний и собственной глупости слишком много курила и пила, чего, она впрочем, не скрывала, вот и результат – с сердечным приступом ее увезли в больницу, а работу свою она потеряла. Тут уж не раз подумаешь – мысль действительно материальна. Вспомнились некогда брошенные ею слова – «пусть мне будет плохо, пусть я сама потеряю работу, но этих сучек, всех уволю, они еще попрыгают!». Вот и сбылась пророческая мысль, она сама желала этого не осознанно…
Время шло, хотелось все забыть, мои поиски в работе были пока безуспешными. Некоторые из уволенных работников принципиально собирались судиться с бывшим работодателем. Я устала от проблем, но ежедневно выслушивая жалобы названивающих мне девчат, все же сходила проконсультироваться к весьма зарекомендовавшему себя юристу, о котором, немало была наслышана. Виктор Николаевич, как он представился, аргументируя, стопроцентно убедил меня в выигрышном процессе, хотя бы по факту унижений подчиненного персонала работодателем, и в том, что последовавший в силу обстоятельств разрыв договорных отношений предпринимателя с директором школы – вполне правомерны, со стороны Департамента образования все законно, дело стоит того, чтоб им заняться! Все же подумав и поразмыслив, мне не хотелось далее добивать уже и без того наказанную жизнью за свои проступки Ирину. Бог ей судья. Сейчас пора подумать о себе. Все, что я смогла – сделала. По крайней мере, теперь, в своем лице, кое-кто из девчат все же почувствует себя, прежде всего человеком. И это, главное! Здесь к месту вспомнить верно сказанные слова Сергея Острового:
«Цветок, и тот бессмертником зовут.
Ты, человек, зачем так низко
