Конечно Овечкин с нужными людьми договорился. На то он и Овечкин. Овечкина в Санкт-Петербурге все нужные и важные люди уважают. Влетело это, конечно, Старкову в кругленькую сумму, но игра стоила свеч. Уже через десять дней Лариска была полностью поглощена съёмками рекламного ролика, гастарбайтеры из ближнего зарубежья громоздили на крыше фитнеса гигантскую конструкцию, техники сверлили стены, прокладывая кабели, а проверяющие и инспектирующие органы закладывали вокруг фитнеса круги, примеряясь, с какого бока лучше зайти, чтобы откусить кусок пожирнее.
Нина Алексеевна Карасёва
Телефон просто разрывался на части. Надо же, какую мелодию ни поставишь, через месяц тебя от неё уже начинает тошнить. В результате Нина Алексеевна остановилась на обычном треньканье, и вот оно сейчас буквально сверлило ей мозг. Карасёва с трудом разлепила глаза и тут только вспомнила, где она находится. Рядом тёр заспанные глаза взъерошенный Толик. Неужели заснули? Ну так и не удивительно, хорошо же было. Нина буквально подпрыгнула с дивана и схватила трубку. Толик тем временем бросился в ванную комнату.
– Нина Алексеевна! – из трубки раздался свистящий шёпот верной секретарши Аллы. – Тут к вам пришли.
– Кто? – испугалась Карасёва. Она понимала, что посетитель какой-то необычный, иначе Алла отфутболила бы его без разговоров. Разумеется, Алла, прошедшая с Ниной огонь и воду, подозревала, чем таким важным сейчас занята Карасёва, и по пустякам беспокоить бы её не стала. Неужели менты? Хотя даже если и менты, то чего бояться? У Нины в офисе всё белое и пушистое. Остальное в пешей доступности в соседнем бизнес-центре. Инкогнито.
– С телевидения. Интервью брать хотят.
Нина облегчённо выдохнула. Видать, даже её незыблемая Алла, которая и коня на скаку, и в избу горящую, перед магическим словом «телевидение» не устояла.
– Сейчас выйду, дай им там кофе.
– Уже.
Из ванной комнаты показался Толик. Никаких следов недавнего прелюбодейства на нем не значилось, и Нина показала ему глазами на дверь чёрного хода. Об этой двери знали трое: Толик, Алла и сама Нина. Толик послал ей воздушный поцелуй и исчез за дверью. Нина помчалась в ванную, смывать с себя следы большой и чистой любви. Через десять минут она, безукоризненно элегантная, сидела в своем кабинете за рабочим столом и по селекторной связи сказала Алле:
– Проси.
В кабинет ввалились люди с телекамерой и какими-то осветительными приборами. Они засуетились, словно муравьи. Кто-то выставлял свет, кто-то пробовал звук, а к Нине подбежала какая-то девица и разместила у неё на столе чемодан с разноцветным гримом.
– Стоп, стоп! – Голос у Нины Алексеевны Карасёвой был поистине командирский, поэтому все замерли на месте. – Вы кто такие?
– С телевидения, – пискнула гримёрша.
– С какого такого телевидения? – Нина встала из-за стола. – А ну, предъявите документы!
– Нина Алексеевна! – Вперед выдвинулся приятный молодой человек с бархатистым голосом. – Мы с Первого канала, вот моё удостоверение, – он протянул Нине какую-то невнятную корочку типа бэйджика с фотографией.
Нина отодвинула его руку в сторону.
– Я таких удостоверений вам сейчас сама пять штук предъявлю. Никаких съёмок! О съёмках приличные люди заранее договариваются.
– Вы извините, так получилось. Мы фильм снимаем о звёздах нашего кинематографа.
– А я тут при чём? – Нина сделала удивлённое лицо, хотя уже понимала, что она-то как раз очень даже при чём, так как является женой секс-символа Александра Карасёва.
– Ну, вы же жена Александра Карасёва, или это не так? – Парень, похоже, встрепенулся, видимо запахло жареным. Этим акулам только дай повод, такого напридумывают.
– Я жена, но вот только не знала, что мой супруг – звезда нашего кинематографа. Я думала, он просто обычный секс-символ.
Телевизионщики заржали.
– Дело в том, ребята, что муж мой о вашей съёмке мне сегодня ничего не говорил. – Нина сделала вид, что виделась с Карасёвым не иначе, как нынешним утром за завтраком. – А это означает, что он о ней ничего не знает. Из этого следует вывод, что вы никакой не Первый канал, а нехорошие люди, которые страшным голосом вещают из телевизора про тайны звёзд. Брррр! Так что милости попрошу вас всех на выход, иначе вызываю господ полицейских офицеров. – Нина взяла в руки телефон. – И я вас уверяю, приедут они быстро. У нас с полицейскими офицерами дружба и взаимное уважение.
– Ну вот! – Гримёрша захлопнула свой чемодан. – Я вам говорила, позвонить и договориться сначала надо было.
Осветители послушно потянулись к дверям.
– Нина Алексеевна! – засуетился приятный молодой человек. – А давайте вы сейчас супругу своему позвоните?
– И что?
– Ну, скажете, что к вам с телевидения пришли.
– Ага, а он, по-вашему, такой дурак, что обрадуется и скажет, чтоб я вас не выгоняла? – Нина рассмеялась, хотя понимала, что недалеко ушла от истины. Карасёв именно дурак, и не исключено, что даже обрадуется такому интересу к своей персоне. – Нет уж, молодой человек, я хоть и жена секс-символа, но мне такая слава не нужна. Слышите?! Это я сниматься не желаю. Я! Уйдите лучше по-хорошему, а?
Молодой человек тяжело вздохнул и пожал плечами:
– Свёртываемся. Странные люди! Другие мечтают в телевизор попасть, любым путём из кожи вон лезут.
– Пусть лезут, если им делать нечего, а у меня, извините, дела. – Нина нажала кнопку селектора. – Алла! Проводите, пожалуйста, наших гостей, сделайте мне кофе и пригласите строителей. – Нина посмотрела на часы. – Всё, господа, всего вам хорошего, мне надо работать.
Нина смотрела, как за телевизионщиками закрывается дверь, и раздумывала, не позвонить ли Карасёву. Решила всё-таки этого не делать. Ещё и правда расстроится, что она сниматься не стала.
В кабинет зашла Алла, поставила перед ней чашку кофе, положила розу и неслышно растворилась за дверью. Нет, всё-таки Толик романтик. Каждый раз ей дарит красную розу. Нина встала из-за стола, достала вазу, купленную ею самой специально для этих вот роз Толика, пошла в свою комнату отдыха, налила воды в вазу, вернулась в кабинет и установила на рабочем столе. К завтрашнему дню цветок, конечно, завянет, но сегодня весь день будет напоминать Нине о таком замечательном начале рабочего дня.
«Надо же, даже заснули, как младенцы безмятежные!» – подумала она и погрузилась в работу.
Секс-символ отечественного кино позвонил ей около восьми вечера, когда Нина уже подумывала ехать домой.
– Привет, жена! – возвестил он тоскливым голосом.
– Привет, разлюбезный супруг, – вежливо ответила Нина Алексеевна.
– Ты на работе еще?
– Угу.
– Так, может, я подъеду?
– Так ты в Питере, что ли? – удивилась Нина. Утром, разыгрывая перед телевизионщиками благоверную супругу звезды отечественного кинематографа, она даже и не предполагала, что Карасёв может быть в Питере. В последние годы он всё больше в Москве обретался, квартиру там купил.
– В Питере, у меня съёмки. Так я подъеду?
Нина представила, как он будет невесть сколько добираться в её офис со своих съёмок, потом надо будет с ним вежливо любезничать ни о чём, пока он наконец перейдёт к делу. В том, что он имеет к ней какое-то дело, Нина ни минуты не сомневалась. Без дела Карасёв о ней никогда не вспоминал. И скорее всего, это дело связано с нынешними телевизионщиками. Неужели будет просить её изобразить его любящую супругу? Да еще, не дай бог, в какой-нибудь глянцевый журнал присиропит. Тьфу, гадость какая! Нина терпеть не могла дежурные фотосессии знаменитостей с их домочадцами. Улыбки у всех, включая детей и собак, как приклеенные, позы неестественные. Рассказывают, как друг друга любят и обожают, аж до потери сознания. А потом – бац! Через полгода развод и опять фотосессия, мол, звезда в поиске. И где-то через год снова здорово! Звезда нашла свою половину, которую любит, обожает, сознание теряет. И кошек этой половины любит, и собак, и даже хомячков.
Эти журналы обычно любила почитывать Алла и периодически, как только Нина Алексеевна оказывалась в приёмной, пыталась сунуть ей под нос очередные фото народных любимцев.
Представив себя с нарисованной улыбкой в объятиях Карасёва, Нина содрогнулась и задала ему резонный вопрос:
– Зачем?
– Кой-чего перетереть надо.
«Понятно, – подумала Нина. – Опять какого-нибудь криминального авторитета изображает».
Обычно Карасёв вживался в роль и продолжал разговаривать в манере своего персонажа, даже когда камеры уже выключались. Отсюда и «тёрки» эти. Интересно, почему секс-символы играют в основном бандитов или ментов, нет чтобы какого-нибудь учёного сыграть, правозащитника или просто рядового отца семейства.
