Это гневное восклицание заставило улыбку сползти с лица Изабеллы. Она рассчитывала услышать похвалу своей отваге, но возвышавшийся над ней взбешенный джентльмен развеял ее иллюзии. Разумеется, девушка прежде не совершала столь отчаянных поступков, но ведь она приехала в Лондон в поисках новых возможностей, впечатлений, а посему и приключений. Разве не так?
— Вам, милорд, следовало бы поблагодарить Изабеллу. — Сидевшая на корточках Делия поднялась и выпрямилась во весь рост. — В конце концов, именно ей удалось отнять у карманника вашу дорогую безделушку.
— Поблагодарить Изабеллу? — повторил джентльмен. Он, выговаривая каждый слог ее имени, будто произносил проклятье. — Да у нее меньше мозгов, чем у несмышленого малыша, который лезет в огонь вместо того, чтобы спасаться от него! — Он упер руки в бедра и гневно уставился на девушку. — Я поймал бы этого мерзавца, если бы вы не сунулись ему под ноги и все не испортили!
Изабелла даже королю не позволила бы разговаривать с собой в подобном оскорбительном тоне.
— Так это я все испортила?! Да как вы смеете!..
Его похожая на злобный оскал улыбка была исполнена чувства мужского превосходства.
— Да, вы!
С яростным воплем Изабелла швырнула табакерку в голову наглецу, который без малейших усилий перехватил ее на лету. Похоже, подобная агрессия и попытка причинить ему физический вред его нисколько не удивили. Наверное, он привык к подобным вспышкам, но что окончательно вывело Изабеллу из себя, так это шепоток восхищения окружающих скоростью его реакции.
— Да как вам могло прийти в голову, что я спасала вашу дурацкую табакерку?! Какой же вы тупица! Я пыталась заслонить собой сестру, которая испугалась и бросилась к двери.
— Я не бежала к двери. Я только… — начала защищаться возмущенная намеком на трусость Делия.
— Терпение, Делия, — остановила ее старшая сестра. — Не надо оправдываться перед этим джентльменом, — добавила она, неопределенно махнув рукой в его сторону.
Подобное пренебрежение графа скорее позабавило, чем рассердило, и он поклонился.
— Похоже, я упустил кое-какие формальности. Кристофер Авери Кортленд, граф Вейнрайт к вашим услугам, леди.
Если он рассчитывал произвести на нее впечатление титулом, а затем окончательно покорить лестью, то промахнулся. Изабелла ответила вежливо, но от ее слов веяло ледяным холодом:
— Мисс Изабелла Торн. А это моя сестра Делия.
Одновременно Изабелла почувствовала себя ужасно глупо, сидя на полу ателье и беседуя с совершенно незнакомым человеком. Она оперлась рукой о пол и попыталась встать.
— Итак, ваша драгоценная табакерка снова с вами, лорд Вейнрайт, а нам с сестрой пора. У нас есть дела поважнее спасения чужих побрякушек.
— А как же платье и… — заныла Делия.
— В другой раз, — сквозь зубы процедила Изабелла. — На сегодня с меня довольно развлечений… — Она ахнула и схватилась за щиколотку.
Улыбка сползла с красивого лица графа.
— Вы ушиблись? Вы должны были сразу так и сказать, а не флиртовать тут со мной.
Это было произнесено таким серьезным тоном, что Изабелла растерялась.
— Ф-флиртовать? Я н-ничего подобного не делала, — заикаясь, выдавила она из себя и низко наклонила голову, пытаясь скрыть от окружающих смущение. — О боже! Да я швырнула в вас табакеркой!
Граф присел на корточки рядом с ней.
— В меткости вам нет равных среди женщин, — прошептал он. Она удивленно вскинула голову, а он весело ей подмигнул. — А теперь давайте займемся вашей лодыжкой.
Изабелла ударила его по руке.
— Занимайтесь своей собственной лодыжкой. — Она перевела умоляющий взгляд на сестру. — Делия, попроси кого-нибудь поймать наемный экипаж, мы поедем домой.
— Мисс Торн, при всем моем к вам уважении, я вынужден отменить ваше распоряжение. — Он жестом остановил готовые сорваться с ее губ возражения и одарил улыбкой, способной очаровать кого угодно. — Какой может быть наемный экипаж? Леди, перед которой я в долгу, достойна большего. — Он ткнул пальцем в одну из продавщиц. — Будьте добры, принесите полотно, чтобы перебинтовать лодыжку мисс Торн. Это облегчит ей поездку домой.
— Ай-ай, милорд…
Изабелла морщилась скорее от смущения, чем от боли. Вокруг столпилось слишком много людей, и стало душно. Кроме того, она остро ощущала двусмысленность ситуации, когда лорд Вейнрайт стоял перед ней на коленях.
— Хватит гладить мою ногу, мне больно.
— Вы считаете, что я ее глажу? — качая головой и стараясь не рассмеяться, переспросил Вейн. Ей снова удалось, пусть и ненамеренно, но рассмешить его. — Обычно, когда я…
Внезапно граф закашлялся и начал с преувеличенным вниманием разглядывать ее ногу. Похоже, его слова были столь же непристойны, как и действия. Когда продавщица вернулась с бинтами, лорд Вейнрайт даже не попытался скрыть облегчение. Не обращая внимания на протесты девушки, он снял с ее ноги туфельку. Изабелла получила возможность разглядеть этого мужчину, который, низко наклонив голову, углубился в свое занятие, касаясь ее ноги при этом так интимно, как она позволяла только личной служанке. На первый взгляд он показался ей привлекательным, и теперь она убедилась в том, что не ошиблась. Модный сюртук облегал широкие плечи и мускулистые руки. Когда его пальцы коснулись больного места и она сделала резкий вдох, в нее тут же вонзился внимательный взгляд синевато-зеленых глаз.
— Очень больно?
— Это я от неожиданности, — пробормотала Изабелла, испытывая неловкость оттого, что стала центром всеобщего внимания.
Озабоченность в глазах графа сменилась возмущением.
— Мне очень хочется обвинить вас во лжи, но я вынужден признать, что, возможно, вы страдаете от гораздо более серьезного недуга.
— И как же он называется? — поинтересовалась Изабелла с любопытством, склонив голову набок.
— Хорошие манеры.
Он преувеличенно содрогнулся и окружающие их дамы захихикали.
Даже Изабелла не удержалась от улыбки.
— Зато вам, насколько я поняла, смерть от столь опасного заболевания не грозит.
— У меня бывают изредка отдельные его приступы, но только в тех случаях, когда нет другого выхода.
Он перевел взгляд на ее лодыжку и снова посерьезнел.
— А как же ваша жена? Что думает она о ваших возмутительных манерах?
Изабелла снова ощутила на себе взгляд этих невероятных сине-зеленых глаз.
— Жена? У меня ее нет. Ни одна дама в здравом уме не пойдет за меня замуж. — Неисправимый граф подмигнул Делии, тут же вознаградившей его ослепительной улыбкой. — Признаюсь вам, мое поведение очень огорчает мою матушку.
