Поймать Маньяка помогут железная логика и тонкая интуиция
Активную работу по проблемам поиска без вести пропавших я начал в 1990-е годы, создав Центр правовой и психологической помощи в экстремальных ситуациях, по моей старой служебной принадлежности — в контакте с Главным управлением уголовного розыска МВД РФ и ГУВД Москвы. Это было задолго до выхода на экраны «Битвы экстрасенсов».
В те годы в центральных СМИ публиковалась моя аналитика на тему поиска людей, пропавших без вести. В редакции газеты «Вечерняя Москва» был проведен «круглый стол» с участием сотрудников уголовного розыска МВД и ГУВД Москвы, с привлечением частных сыщиков и журналистов. Но тогда тема разработки дополнительных способов поиска без вести пропавших должного развития так и не получила. Видимо, время еще не пришло.
Я же продолжил развивать эту перспективную и интересную мне тему. Собственно говоря, я лично экстрасенсорных способностей либо не имею, либо они пребывают у меня в зачаточном состоянии, выражаясь в достаточно высокой степени интуиции. Но анализом еще никому не понятной ситуации и прогнозированием ее вероятного развития, определением алгоритма поведения личности в различных обстоятельствах, равно как составлением психологических портретов людей, успешно занимаюсь практически с начала своей профессиональной деятельности.
Я — психиатр-криминалист. Профессионал, который, используя знания в области психологии и психиатрии, может по почерку преступления, по множеству мелких деталей нарисовать портрет, причем не только психологический, но и фактический неизвестного преступника. Описать алгоритм и мотивацию его действий, помочь правоохранительным органам в поимке преступника или в розыске пропавших без вести. Что и было сделано мною, к примеру, однажды прямо в прямом эфире телепередачи «Независимое расследование» в отношении так называемого «барнаульского маньяка». Его быстро поймали, в частности, благодаря данному мною портрету, имевшему реальное внешнее сходство с преступником.
Подобным образом тогда еще молодой психиатр, а сейчас профессор А.П. Бухановский помогал следствию в поимке известного маньяка Андрея Чикатило, с 1978 по 1990 годы совершившего 53 доказанных убийства. А я, уже руководитель Центра специальных исследований МВД, анализировал работу Бухановского.
В 1999 году ко мне обратились две женщины, мужья которых с большой суммой денег под самый Новый год по приглашению какого-то посредника уехали за товаром в другой город. Уехали и пропали. На фирме, где мужья работали, предположили, что с большими деньгами они сбежали от жен «начинать новую жизнь». Московская милиция говорила, что, де, пусть пропавших ищет милиция того города, куда они поехали. Соответственно, милиция того города требовала доказательств факта их прибытия в город. В общем, замкнутый круг.
Предполагая, что люди ограблены и убиты, я сделал подробный психологический анализ преступления. И попросил одного из заместителей министра МВД поручить провести расследование опытным сыщикам. Следователи из Главного управления угрозыска в считанные дни распутали весь клубок преступления. Отыскали посредника, который прятался в деревне у матери, и установили, что тот по заданию бандитов заманивал коммерсантов в город, встречал их на вокзале, провожал до машины с бандитами. Получив у машины свои деньги, какое-то время прятался у матери в деревне. Затем начинал выискивать новых излишне доверчивых коммерсантов. Бандиты, конечно, успевали скрыться. Но где коммерсантов убивали и где прятали их тела, посредник действительно не знал.
Тогда я посоветовал женам, точнее уже вдовам, обратиться за помощью к весьма пожилому, но очень талантливому экстрасенсу, которого я знал еще по работе в МВД. Этот экстрасенс указал на карте место убийства коммерсантов. Оно оказалось глубоким болотом, не замерзающим даже зимой. Поиск с собаками позволил отыскать в кустах на краю болота шапку одного из мужчин и барсетку другого. При этом следует учесть, что сыщики собирали данные для раскрытия преступления буквально по крупицам в течение многих дней. Экстрасенсу же предъявили для работы лишь фотографии мужчин и рассказали, когда и в какой город они уехали. Никаких иных данных, кроме карты города у экстрасенса не было. На работу по поиску старичок потратил около часа, но потом еще двое суток чувствовал себя как «выжатый лимон».
Но вернемся к главному. Экстрасенс в течение часа определил, что мужчин нет в живых. Ничего не зная о ситуации, рассказал о мотивах преступления и указал на карте примерное место совершения преступления. То есть, очевидно — использование возможностей экстрасенсорики может в значительной степени ускорять процесс раскрытия преступлений, сразу направляя следствие в нужное русло. Пособник убийц был полностью изобличен.
Конечно, данные, которые предъявляет экстрасенс, опираются только на его личную возможность «увидеть» проблему своим экстрасенсорным «зрением», или как-то иначе почувствовать произошедшие события. И пересказать увиденное или прочувствованное. Дело сыщиков — опираясь на версию экстрасенса собирать доказательную базу. И, что очень важно, — для экстрасенсов, владеющих приемами оригинального поиска, не существует ни давности во времени, ни дальности расстояния. Как бы давно ни было совершено преступление, и в какой части света бы оно ни совершалось, экстрасенс «видит» или «чувствует» событие, сидя за столом в своем кабинете. Для детального описания еще пока никому не известного события экстрасенсу необходимо (и достаточно!) знать имя пропавшего человека, точную дату и место его рождения, дату и примерное место исчезновения. Удивительно, но факт! И фактических подтверждений возможностей использования экстрасенсорики в криминалистике за время работы Центра набралось предостаточно.
Еще раз вернусь к тому обстоятельству, что все спецслужбы мира изучают возможности применения сверхчувствительных способностей людей в государственных интересах. При этом политические и военные разведки разных стран не только изучают возможности экстрасенсорики, но и давно используют наиболее сильных ее представителей для решения и узковедомственных, и государственных задач. Так, например, английская МИ-6 даже опубликовала часть ранее секретных отчетов о своих опытах применения экстрасенсорики в разведывательных целях. И в нашей стране совсем недавно «Российская газета» приоткрыла завесу секретности над деятельностью воинской части № 10003, как выяснилось, полностью укомплектованной экстрасенсами.
Стали обнародоваться сведения об отдельных фактах обращения следователей милиции (полиции) и прокуратуры к экстрасенсам в, так сказать, частном порядке и об успешной помощи их в раскрытии особо тяжких и резонансных преступлений. Так, например, в крупном сибирском городе пьяный мерзавец на своей машине насмерть сбил ребенка и скрылся с места ДТП. Все произошло столь неожиданно и быстро, что очевидцы не успели заметить ни номера машины, ни ее марку. Помнили лишь, что машина была темного цвета.
Следователи обратились за помощью к местному экстрасенсу. И не зря. Поработав своим «колдовским» способом, этот специалист назвал марку машины, цифры ее номера и указал на карте города место, где преступник спрятал автомобиль. Сыщики поехали в указанное экстрасенсом место. И там обнаружили большой гаражный кооператив, в котором «отстаивалась» битая автомашина с уже заделанными повреждениями и подготовленная к покраске. Кстати, сюжет об этом успешном поиске прошел по всем центральным телеканалам.
Попытку и, как показывает практика, весьма успешную, изучения возможностей использования экстрасенсорики в целях содействия следствию наш Центр предпринял совместно с Главным управлением криминалистики (ГУК) под руководством генерал-лейтенанта юстиции Юрия Ивановича Леканова (ранее — Следственный комитет при Прокуратуре РФ). В настоящее время изучение возможностей использования экстрасенсорики в криминалистике продолжается совместно с правоохранительными органами нашей страны, ближнего и дальнего Зарубежья, практически — всего мира: за сутки Центр получает только по электронной почте до 50 обращений с просьбами о помощи.
Так как же следует относиться к применению экстрасенсорики в целях содействия раскрытию преступлений? Именно — как к содействию.
Если исследование по группам крови, ДНК, дактилоскопия имеют точное статистическое и технологическое подкрепление, то, к примеру, результаты обследования на детекторе лжи носят пока рекомендательный характер. И кстати, достоверность трактовок результатов и заключений по ним в отличие от иных криминалистических методов во многом зависят от квалификации психолога. Тем не менее полиграф уже прочно входит в следственную практику, и результаты исследования учитываются судами.
