раз происходили непонятные сбои в дыхательной аппаратуре операционного блока. Не иначе земля и небо схватились за жизнь Иоанна Павла Третьего. Что могло помешать всем недругам Папы в эти минуты наконец-то возрадоваться упокою этой старой итальянской души, вознесённой на Римский Престол в годы угасания веры и битв Третьей Мировой? Только молитвы миллионов верных католиком, собравшихся у клиники и ждущих любого исхода. Если Святой Отец выдержит все испытания, он станет ещё более крепким духовно, ну а если смерть поглотит его тело, возблагодарим Господа Бога, что смерть пришла без больших телесных мучений! Как бы не был тёмен свет в туннеле, спасибо что есть паровоз.
Рассечённое тело Джованни Скварини, которого вся земля знала под именем Иоанна Павла Третьего, боролось за жизнь. Сердце то прекращало биться, но вновь возвращалось в ритм, артериальное давление скачками будоражило разум помощников хирурга. Но дальнейшие два часа прошли в несколько спокойной атмосфере. Когда доктор Тоскивальди выходил из операционной, он едва не падал с ног.
Госсекретарь Ватикана Спаччо молниеносно подбежал к хирургу и схватил его за руку чуть выше локтя. Единственное, что разобрал доктор, был обрывок какой-то невразумительной чепухи: "перитонит… курия… Дева Мария… спит…" Джузеппе приоткрыл пошире свои разбухшие от недосыпа глаза и попытался сосредоточиться на этой маленькой, но обретшей все заполняемые размеры фигуре кардинала Спаччо.
-Папа в порядке – выдавил из себя пустые слова хирург клиники "Джемелли".
-То есть, вы хотите сказать… – не нашёл ничего иного Госсекретарь, кроме этой неоконченной фразы.
Тоскивальди повторил свои слова и удалился в туалетную комнату. Спаччо вышел из помещения клиники с повеселевшим взглядом, суетливо сел в машину и поехал в неизвестном направлении.
(Новость об успешной операции мгновенно облетела весь мир. Президент Америки так вложил все силы в свой удар по столешнице, что из руки на зеркало упали капли крови. Маквилл сморщился и вытер ладонь листком бумаги, на которой была набросана речь для студентов из Оклахомы. Одно дело, когда проливаешь чужую кровь, но если пролита своя, драгоценная и всеми уважаемая, то это другой разговор. Нет цены той крови, которая питает миллионы литров простых людей).
Часто простой народ жертвует последним для власть имеющих. Этой жертвой были согреты и подпитаны судьбы многих королей и президентов, герцогов и баронов. Эти жертвы также священны, как и кровь Христа. Господь наш был одновременно и простолюдин, и Царь, и не поэтому эта Святая Жертва известна в любом уголке земного шара? Высокое и простое – чем не повод для глубоких анализов мятущегося разума? Эти мысли и волновали Семёна Астраханцева, когда тот перебирал некоторые бумаги в секретариате Папы.
Второй спецпредставитель России в Святом Престоле возился с карбюратором старого мотоцикла, сломавшегося на улице адмирала Казимира Фолла. Проклятая железяка отнимала драгоценные часы, а время в расследовании смерти Соколовского было ценно и ещё тем, что во всяком закрытом человеческом обществе важно брать быка за рога. Этому вас научит любой американец.
Всё-таки Глеб Жирков бросил свой сдохший мотоцикл и добирался до Собора Святого Петра на автобусе.
Кабинет Папы занимал Чезаре Спаччо. Одутловатое лицо кардинала вызвала у русского офицера нестерпимую изжогу.
-Я кое-что разузнал о кардинале Соколовском – произнёс Глеб и не спрашивая разрешения, уселся на диван, обставленный со всех сторон комнатными пальмовыми деревьями.
-Ну что ж, говорите – Госсекретарь громко вздохнул и приподнялся из-за стола. Вентилятор на потолке выключился громким щелчком.
-У русского кардинала была, да и сейчас есть сестра Маргарита. Она живёт в Венеции. Я съездил вчера в её скудные апартаменты и поговорил по душам. Монсеньор Соколовский частенько останавливался у неё в гостях, был нежен в отношениях с дочерью своей сестры. Дочери 14 лет и Георгий всякий раз дарил ей подарки или отдавал на хранение некоторые личные записи. Девочка поведала мне на ушко, что в последний раз, за неделю до смерти кардинал отдал ей папку, довольно объёмную, которую она по его просьбе спрятала в кровати своей комнаты. Однако, папка также внезапно исчезла как и появилась. Что было в этой папке, Лиза не знает.
Вентилятор шумно начал вновь работать.
-Маргарита, её мать, рассказала мне глубоко доверительно, что Соколовский как-то узнал о любовной связи нынешнего Папы. Он говорил, что занимался биографическими деталями Папы Скварини и раскопал достаточно много интересного. Всё это было записано в той самой папке, что хранилась в комнате девочки Лизы.
Кардинал Спаччо грыз колпачок ручки, будто стал малолетним мальцом далёкой провинциальной деревушки. То, что он услышал, его скорее не потрясло, а озадачило. Сумерки за окном добавляли туманности в голове.
-Значит, Папа не так чист, как кажется? – произнёс невнятно он.
-Все мы не ангелы – Жирков пожал плечами.
Госсекретарь Ватикана покраснел как речной рак, свежевыловленный и брошенный на горячий песок.
-Никому не слова. Мы разберёмся, а пока каждый будет продолжать свою работу. Каждый – там, где это необходимо совестью.
8
Боевые лазеры новейшей модификации "Акула", поступившие в российские войска в 2019 году, глубоко врезались в живую силу противника. Сверхзвуколёты русских громили вооружение американцев так ладно и со вкусом, что генерал Джонатан Фрост проглотил дымящую сигарету и был доставлен в лазарет с ужасными болями в желудке. Сразу же был проинформирован президент Объединённой Америки. Грегори Маквилл после доклада заперся в своём Овальном кабинете и только знает Бог, что он там делал в полнейшем одиночестве.
Российские солдаты, дошедшие до Берлина, как и в 1945 году были полны энтузиазма перевернуть мир верх дном ради справедливости и чести. Командирский состав как нельзя был воодушевлён победами над янки, тем более что снабжение продуктами наладилось, враг нёс ощутимые потери и немецкая погода дарила великолепную весну.
Американцы уходили из вассальной Европы уныло и плакуче, оставляя после себя горы объедков и пустых бутылок из-под виски и колы. Кое-где устраивались дискуссии на пустых винных бочках, на которых проклиналась вся демократическая загнившая система, не дающая армии развернуться и дать под дых русским. Капрал Томас Агрифер зачитал длинные тезисы о продажности президента Маквилла и всего его окружения: мол, гуляет с девочками, наслаждается прелестями бассейна и теннисного корта, а кровь простых солдат льётся как с неба дождь в промозглый какой-нибудь сентябрь в английской прибрежной деревушке. Если дать и дальше жировать этому выскочке и кровопийце Маквиллу, то Штаты опустеют и на обломках Капитолия русский Иван будет
