На первый взгляд признание в XVII в. за всеми государствами Европы суверенитета и суверенного равенства выглядело искусственным и означало утрату связи с реальной действительностью, ибо трудно было себе представить равенство между небольшим германским княжеством и одной из великих держав того времени, скажем Францией или Австрией, имевшей статус империи. Для многих малых княжеств Европы статус «суверенно равного государства», казалось, означал отрыв данного правового понятия от его силовой основы. Международное право любых времен допускало это крайне редко и в порядке большого исключения. Обычно право вплотную следовало за силой. Но в данном случае исключения не было, а было качественное развитие международных отношений. Понятие суверенного равенства опиралось не на единичные и индивидуальные базисы силы, а на коллективную силовую систему, основанную на созданном вестфальскими договорами «балансе сил» европейских государств. Прямыми участниками этой системы стали не только великие державы, но и другие европейские государства, включая малые и средние. Именно в таком контексте принцип «суверенного равенства» был применим ко всем и распространялся на всех.
Вестфальская система создала модель отношений государств, элементы которой существуют и в настоящее время. Главным при этом является восприятие теперь уже не только Европы, но и всего мира как сообщества, у которого имеются свои объединяющие правила и у участников которого имеются свои права и обязанности.
Вестфальская система закрепила в мировом порядке определенные правила игры, работающие с известными поправками и модификациями до сих пор, а именно:
• не запретила, а разрешила войны, в том числе и агрессивно-наступательные, начинать и вести которые она провозгласила законным правом суверенного государства;
• не препятствовала, а следовательно, способствовала закреплению в международном праве права сильного;
• утвердила в международном праве принцип невмешательства во внутренние дела других суверенных государств, следуя нормативной максиме, сформулированной французским мыслителем Средневековья Ж. Боденом: «Суверенитет – это абсолютная и постоянная власть государства над подданными и гражданами».
Именно поэтому ни в XVII, ни в XVIII, ни в XIX вв. никто не считал себя вправе вмешиваться во внутренние дела европейских тираний, в которых откровенно и в массовом порядке нарушались права человека и гражданина. И даже в первой половине XX столетия западные демократии не вмешивались во внутренние дела фашистской Германии и коммунистического Советского Союза. Мировое сообщество молчало, глядя на развертывающийся в Германии геноцид евреев или массовые репрессии в сталинском СССР, да оно и не имело никаких рычагов воздействия на такие режимы.
Положение несколько изменилось лишь в последней трети прошлого столетия, и то лишь потому, что права человека стали у Запада инструментом борьбы с СССР. Но именно тогда и начался закат В.с.м.о.
С 1648 г. В.с.м.о. претерпела несколько модификаций, каждая из которых была результатом крупных военных потрясений. После Тридцатилетней войны первым из таких потрясений, гораздо более масштабным и кровопролитным, стали Наполеоновские войны. Они завершились разгромом Наполеона коалицией европейских держав при доминирующей роли Российской империи, которая внесла основной вклад в победу коалиции. Венский конгресс, собравшийся в 1815 г., закрепил очередной передел мира и образовал Священный союз при фактическом лидерстве России. В 1830 г. союз распался (не в последнюю очередь в результате антироссийских интриг Австрии и Англии).
Следующим потрясением Вестфальского мирового порядка явилась Крымская война 1853–1856 гг., закончившаяся поражением России и Парижским конгрессом 1856 г. Конгресс закрепил новый передел мира на Балканах и в акватории Черного моря не в пользу России: она была вынуждена вернуть Карс, согласиться с нейтрализацией Черного моря и уступить Бессарабию. Впрочем, Россия довольно быстро (в течение 13–15 лет) восстановила свой геополитический статус-кво.
Франко – прусская война 1870–1871 гг., закончившаяся поражением Франции и триумфальной победой бисмарковской Германии, привела к установлению недолгого Франкфуртского мира, ставшего очередной модификацией В.с.м.о. Однако эта модификация была разрушена Первой мировой войной 1914–1918 гг., в которой поражение потерпели Турция, Германия, Австрия и Россия, в военном отношении, безусловно, войну выигравшая, но ее победу украли большевики. В результате сложился хрупкий Версальский мир, в котором впервые в истории была предпринята серьезная попытка создать универсальную международную организацию (хотя бы и в масштабе Европейского континента), несущую ответственность за мир и безопасность в Европе, – Лигу Наций.
Версальский мир был основан на широкой и разветвленной договорно-правовой базе и включал хорошо отлаженный механизм принятия и исполнения коллективных решений. Однако это не спасло его от полного крушения уже в преддверии Второй мировой войны. Кроме того, Версальский мир был недостаточно универсален: он не включал не только крупные азиатские страны (например, Китай, Индию и Японию), но в полной мере и США, которые, как известно, так и не вступили в Лигу Наций и не ратифицировали Версальский договор. СССР был исключен из Лиги Наций после вторжения в Финляндию.
Для поддержания В.с.м.о. был необходим коллективный силовой базис, в котором действия разных государств учитывали бы принцип мирового баланса. Такого баланса не было во время создания и деятельности первой международной организации по поддержанию мира – Лиги Наций, поскольку ее центральная часть – страны Европы – резко делилась на победителей и побежденных, США отказались в ней участвовать, а СССР длительное время не допускали в эту организацию. В результате Лига Наций оказалась неспособной и неэффективной.
Вторая мировая война вовлекла в военные действия и те страны, которые не были частью Версальского мира. Эта самая страшная война во всемирной истории, закончившаяся тотальным поражением Германии, Японии и их союзников, создала шестую и до сего времени последнюю модификацию В.с.м.о. – Ялтинско-Потсдамский мировой порядок, который, как отмечалось, был одновременно и ее расцветом, и началом ее заката в качестве международной системы объединенных национальных суверенитетов.
Таким образом, Ялтинско-Потсдамская система международных отношений носила ярко выраженный конфронтационный характер. Однако в отличие от Лиги Наций Организация Объединенных Наций сразу же объединила все реальные силы мира, существовавшие в момент ее создания в 1945 г. Враждебные новой мировой системе силы были разгромлены и перестали существовать. Вопрос о балансе мировых сил, необходимом для формирования новой системы международных отношений, решался на полях Второй мировой войны и на конференциях трех великих держав в Ялте и Потсдаме. В мире не существовало сил, могущих хоть в какой-либо степени конкурировать с армиями и политическим потенциалом трех держав – победительниц – СССР, США и Великобритании. Поэтому характер новой системы международных отношений в 1945 г. полностью зависел от отношений этих держав, у которых были свои союзники и которые сами создавали себе новых союзников среди других государств. В последующие годы в Азии и Африке начали расти и проявлять себя силы национально-освободительных движений, которые также стали участвовать в мировых событиях.
Однако существо равновесия сил, заложенного в Ялте, заключалось прежде всего в понимании того, что не должны приниматься решения, направленные против одной из великих держав-победительниц, к числу которых были добавлены Франция и Китай. Эти державы должны были стремиться сохранять то единство, хотя бы минимальное, которое гарантировало бы мир во всем мире. Тогда предполагалось, что, если где-нибудь на земном шаре возникнет источник агрессии, подобный фашистской Германии или Японии, пять держав договорятся и поручат одной или нескольким из них осуществить его подавление.
Выработанное в Ялте «правило единогласия», или «право вето», постоянных членов СБ ООН вытекало не столько из завершавшегося союзничества великих держав во Второй мировой войне, сколько из установки на будущее, основанной на том понимании, что военное решение, принятое против одной из великих держав, могло означать новую войну. Появление в скором времени атомного оружия лишь еще больше обострило это положение.
После распада СССР началась быстрая эрозия Ялтинско-Потсдамского мирового порядка. Именно с этого времени становится особенно заметен упадок и самой
Вестфальской системы, размываемой процессами глобализации. Названные процессы наносят все более сокрушительные удары по основе основ В.с.м.о. – национальному государственному суверенитету. (С.В. Коршунов)
