бы сказала, что в файлах Бюро больше трехсот нераскрытых дел, а я не так уж и долго пробыла в команде. Занятие аналитикой подразумевало работу над тем, что поручал мне Чендлер, то есть в основном построение временных рамок и тщательное изучение старых файлов в поисках чего-то, что упустили следователи. Как любил говорить Чендлер, ответ почти всегда находится в файле. Вот почему при словах «глухое дело» полицейские всегда ощетиниваются, пусть даже они сами нас вызывают. Все хотят справедливости, но мало кто – за свой счет. Комсток принял мое молчание за то, за что он его принял.
– Девочка, которая вернулась из леса, – продолжал он, – неделями молчала, как монахиня. Никаких травм она не получила, не считая того, что сожгла ноги. Тротуар был настолько горячим, что его куски пришлось вырезать из ее ступней. Женщина, которая ее обнаружила, сказала, что от девочки пахло тушеной свининой, но она этого не замечала. Просто смотрела прямо перед собой, будто из нее вытрясли всю душу.
Перестать ощущать свое тело – обычная реакция на травму, но чтобы не чувствовать, как горят твои ноги? Мое сердце сжалось при мысли о том, что видел этот бедный ребенок.
– Вскоре, само собой, весь штат знал, как выглядели эти три девочки и как они в тот день были одеты. Несколько недель только это и крутили по всем каналам и печатали во всех газетах. На двух девочках, той, что вернулась, и на ее подруге были точно такие же подвески – со стразами спереди и гравировкой сзади.
– И у какой из них была эта половинка сердца?
Мы оба обернулись, услышав грохот приближающейся машины, черного седана агента Гарри Стейнбека, легендарного судебно-медицинского эксперта. Он был до того туго пристегнут, что удивительно, как не вышел из машины вместе с креслом. Я была готова к тому, что он – опытный специалист. Я не была готова к тому, что меня бросит в жар.
– Надеюсь, этот парень нам все и расскажет, – кивнул Комсток в его сторону.
Глава 5
Ван
Гарри двинулся нам навстречу с таким видом, будто заглянул на званый обед в стиле пятидесятых по дороге домой с работы в рекламном агентстве. Его коричневые модельные оксфорды были идеально начищены, брюки идеально отглажены, льняная рубашка идеальна для такой душной погоды. Довершали образ соломенная федора и портфель из кожи того же цвета, что и его туфли и ремень.
Однажды он сказал мне, что у него всегда наготове – и дома, и на работе – полный комплект одежды на случай таких вот звонков в нерабочее время. Это ужасно, подчеркнул он, что мужчинам, женщинам, а иногда даже детям приходится переживать нечто настолько шокирующее. Он ничем не мог помочь жертвам и их семьям, но из уважения к ним старался выглядеть как можно лучше. Они, конечно, не обращали внимания на его безупречный внешний вид, но это имело значение для него самого и, возможно, других офицеров.
Мы с ним встретились у машины «Скорой помощи», Кайл вскоре подошел к нам.
– Очевидная вивисепультура? – поинтересовался Гарри. Мои брови удивленно взлетели вверх. Гарри был старше меня всего лет на семь или восемь, но выражался как древний старик.
– Если ты имеешь в виду погребение заживо, то да. Жертва – женщина, на вид примерно лет пятидесяти.
Гарри изо всех сил старался смотреть мне в глаза, а не на дыры на моих черных джинсах. Я подавила желание рассказать ему, где я была, когда мне позвонили, чтобы дать ему понять, что я появилась здесь не по своей воле. Я как могла старалась уморить голодом мысли, что подумают люди о том, как я выгляжу. Не хватало только разрешать Гарри их подкармливать.
– Есть какая-нибудь идентифицирующая информация? – спросил он.
Я покачала головой и указала на свидетеля, который до сих пор был возле машины «Скорой помощи». Когда мы подошли, он поднял голову, но тут же опустил. От него резко пахло кислятиной.
– Это мистер Шоу. Он обнаружил жертву, – я откашлялась, – и сделал все возможное, чтобы ее спасти.
Подбородок мистера Шоу задрожал, глаза сверкнули, как драгоценные камни. Его многочисленные рубашки – я насчитала четыре – видимо, изначально были разных цветов, но со временем стали одного – грязно-коричневого.
– Этого оказалось мало, – добавил он.
– Я агент Стейнбек, – представился Гарри, снимая шляпу. Он хотел пожать мистеру Шоу руку, но, заметив его окровавленные пальцы, отказался от этой идеи. – Вам нужна медицинская помощь.
– Не хочу, – отказался мистер Шоу. Его возраст трудно было определить, потому что его лицо перекосило от боли. Шестьдесят? Семьдесят?
Гарри обвел глазами стоянку.
– Сколько людей было на месте происшествия?
– Только детектив Комсток, – ответила я и тут же задалась вопросом, поладят ли они с Гарри. – Тот тип, что стоит у ямы. Он клянется, что трое прибывших на место офицеров не присутствовали на месте происшествия, так что остается только констатировать смерть и присутствие мистера Шоу.
В поле зрения появился фургон Бюро. Команда Гарри приехала на место преступления. Пока фургон парковался, Гарри сосредоточил все свое внимание на мне.
– Ты видела жертву?
Этот вопрос он задал чисто из вежливости. Он видел, как я возвращалась с места преступления.
– Видела, – ответила я, массируя лоб. Вчерашний кошмар лишил меня сна, а от сегодняшнего зрелища перехватило дыхание. И все же мне было приятно видеть Гарри. Мы с ним вместе работали над делом о Чайной убийце, которое привело нас в Коста-Рику.
Я не сомневалась, что Гарри – хороший агент. Самый лучший.
– Ладно, – сказал он, когда его команда выбралась из фургона и принялась разгружать оборудование. – Расскажите подробнее, что именно произошло. – Он переключил внимание на Кайла. – Агент Камински, пожалуйста, попросите офицеров помочь моей команде установить освещение по периметру. Я буду рассматривать территорию на протяжении сорока пяти метров в обе стороны от захоронения как главное место преступления.
– Ясно, – произнес Кайл и отошел в сторону. У меня возникло ощущение, что он сам хотел отдавать распоряжения, но надо отдать ему должное, он подошел к полицейским, стоявшим с другой стороны машины «Скорой помощи», что-то тихо сказал им и указал на нас с Гарри. Две женщины-офицера открыто любовались Гарри, и я не могла их винить – на то он и красавчик.
Он обвел одобрительным взглядом мои перчатки и бахилы.
– Прежде чем мы отправимся на место происшествия, не могла бы ты помочь мне собрать улики у мистера Шоу и убедить его перевязать раны?
Я кивнула, сжав губы
