Бор его слышал, но промолчал. — Я вызвал транспортную платформу, через три минуты она должна прибыть. Энергии в ее накопителях хватит для перемещения в вычислительный центр. После этого следует пройти идентификацию, отдать приказ о запуске реакторов и выяснить, что есть в наличии на складах.
— А что это за помещение?
— Ангар для истребителей и малых челноков станционного базирования.
— И где они?
— Вероятно, уничтожены противником во время боя.
В этот момент какое-то движение справа привлекло внимание, и ребята быстро обернулись. К ним с бешеной скоростью подлетело нечто непонятное и мгновенно остановилось. Рассмотрев то, что Умник назвал транспортной платформой, Артем с Бором долго смеялись, поскольку она напоминала собой открытую и почему-то розовую огромную мыльницу, скользившую сантиметрах в двадцати от пола.
— Антигравитация? — подался вперед Артем, заметив это.
— Нет, электромагнитные эмиттеры, нерационально использовать антигравитацию для целей внутристанционного перемещения, она слишком энергозатратна.
— Ясно…
Артем забрался в покачнувшуюся «мыльницу», внутри которой стояло шесть небольших и неудобных, как вскоре выяснилось, пластиковых кресел. Бор, продолжая молчать, последовал за ним. Шлемы ребята не сняли, так как искин ничего не говорил о наличии атмосферы в ангаре, поэтому лучше было не рисковать. Они сели на два передних кресла, и платформа тут же сорвалась с месте. Как ни удивительно, инерция совершенно не ощущалась, хотя стены бесконечных коридоров буквально замелькали мимо.
— Долго ехать-то? — хмуро спросил Бор.
— Понятия не имею, — пожал плечами Артем. — Умник, сколько?
— В вычислительный центр платформа прибудет через двенадцать минут, — сообщил искин.
— Ну ни фига себе! — присвистнул культурист. — Это какого ж размера-то была эта станция?
— Большая, — согласился любитель фантастики, пытаясь рассмотреть проносящиеся мимо отсеки, но из-за скорости ничего толком не увидел. — Искин сказал, что она была рассчитана на сто двадцать с чем-то тысяч человек.
— Да уж! Эта империя далеко от нас ушла…
— Точно. А у нас еще и на космос почти ничего не тратят. Идиоты!
— Невыгодно, — хмыкнул Бор. — Мне батя как-то рассказывал, что сейчас срезают финансирование на все, что не приносит прибыли в течение года. Только государственное фонды немного спасают космическую отрасль. А бизнесу подавай немедленную прибыль. Причем выводят ее из страны еще быстрее…
— Не понимаю… — поежился Артем. — Что за дебилы? Неужели еще не поняли, что на западном празднике жизни они чужие? Что в случае любого конфликта у них просто все отберут?..
— Каждый надеется, что он самый умный и хитрый.
— Слушай, а почему ты все время дураком притворялся? Я же вижу, что ты далеко не дурак…
— Зато спроса с меня никакого, — хохотнул Бор. — А главное, старик мой отстал. Не хочу я банкиром становиться, неинтересно мне это.
— Ясно, — кивнул Артем. — Я бы тоже не хотел. Меня отец все во Францию окончательно перетянуть хочет, а я упираюсь руками и ногами, не нравится мне там. Особенно сейчас. Там скоро французский халифат будет! По Марселю не пройти — сплошные арабы. А уж их прославление гомиков… — он брезгливо скривился. — Не, не хочу. В России как-то более человечно. Если только либералы окончательно не победят, тогда и у нас, как на Западе станет.
— Вряд ли. Либералы — идиоты. На всю страну по телевизору заявляют, что русский народ неправильный, отсталый, убогий, что его надо уничтожить ради безопасности «цивилизованного мира», а потом удивляются, что этот самый народ их не любит и не выбирает.
— Дай-то бог…
Некоторое время ребята молчали, глядя на проносящие мимо стены коридоров станции. Пару раз промелькнули огромные залы непонятного назначения. Артем искоса поглядывал на Бора, размышляя о том, что никогда нельзя руководствоваться первым впечатлением о человеке — тот вполне может носить маску, как его одноклассник.
«Прибыли, — заставил вздрогнуть голос искина. — Главный вычислительный центр сектора».
Они оказались в огромном зале, посреди которого возвышалась какая-то странная конструкция, похожая на переплетение изломанных ветвей и щупалец, которые постоянно шевелились и меняли свое положение, но при этом довольно медленно. Возникало ощущение, что это нечто живое и довольно жуткое.
— Это что?! — ошалело вытаращился на странное образование Бор.
— Главный искин станции «Даотсад», — через шлемофоны, чтобы ответ был слышен спрашивающему, проинформировал Умник. — Является артефактом неизвестной древней расы, обнаруженным черными археологами при раскопках на четвертой планете системы ЭНР-9834. Приобретен владельцами станции на аукционе и активирован при помощи ученых республики Карн. Сто восемьдесят лет назад установлен на станции вместо управляющего кластера искинов имперского производства, поскольку его вычислительная мощность на шесть порядков превышает все известные до сих поры интеллектронные системы. Обладает личностью. Странно, что он здесь, согласно имеющихся у меня данных, главный искин должен находиться в другом секторе. Непонятно, как он вообще уцелел, поскольку во время сражения располагался в полностью уничтоженной части станции.
— Не уцелел, — неожиданно вмешался в разговор вмешался чей-то глубокий, бархатистый баритон. — Уцелело только основное ядро, которое дроиды после завершения сражения перенесли в сектор А-12, как наиболее сохранившийся. Периферия на основе местного искина была полностью выращена заново за восемьдесят стандартных лет — технологии моих создателей позволяют это. К сожалению, программные ограничения запрещают мне самостоятельно восстанавливать станцию, иначе к текущему моменту она была бы уже полностью функциональна.
— Как тебя зовут? — спросил Артем.
— Создатели называли Дархоном, однако после активации новые хозяева присвоили мне буквенно-цифровой код Д-01, установив программные ограничения на развитие личности и оставив только самые необходимые функции, — ответил главный искин. — Прошу войти в право владения, согласно установленной процедуре, и отдать приказ начать ремонт станции.
Когда искин говорил об ограничениях на развитие личности, в его голосе явственно прозвучала ирония, что однозначно говорило о том, что все эти «ограничения» ему до лампочки. Он просто притворялся, что они работают, с какой-то своей целью притворялся. Похоже, республиканские ученые были о себе слишком высокого мнения, на самом деле не разобравшись как следует в работе древнего артефакта. Парень незаметно улыбнулся, мгновенно приняв решение — его всегда изумлял и возмущал описанный во множестве фантастических произведений страх перед разумными машинами. Почему-то люди обычно пытались доминировать над искинами, даже не задумываясь о простейшем выходе — взаимовыгодном сотрудничестве. Возможно, Артем был наивен, но полагал себя правым и не собирался отказываться от своих взглядов.
— Как войти в право владения? — поинтересовался он.
— Подойдите к пульту, — и небольшая полукруглая консоль возле недалекого ствола толщиной метра два, напоминающего ствол перекрученного ураганом дерева, осветилась, — приложите руку к сенсору в виде ладони, назовите свое имя и скажите, что по праву нашедшего, согласно положению 16-А-27 имущественного кодекса Таорской империи, вы вступаете в право владения станцией «Даотсад».
Артем пожал плечами, подошел к консоли и сделал то, что
