На следующий день к вечеру характер окружающего леса изменился, вместо смешанного прозрачного леса в котором было легко и радостно скользить на лыжах, появились высокие ели, застилающие, тусклый свет зимнего дня. Откуда-то раздавалось уханье филина. Вейкко извлек из-под ворота куртки деревянный оберег, похоже, смазанный кровью и держал его в руке. Мы шли по такому лесу практически до темноты, когда неожиданно ели разошлись в сторону, на небольшой поляне стоял приземистый дом, из трубы которого курилась тонкая струйка дыма.
Никакого тына не было и в помине.
-Вейкко, а почему у Яровида вокруг дома даже оградки нет?
Тот посмотрел на меня, как на умственно отсталого.
-А зачем ему ограда, кто его здесь тронет? С ним никто не связывается. Старики говорили, что когда-то князь Белозерский сюда с воями пошел. Так после пришлось нового князя кликать, да воев набирать. Никто не знает, что с ними случилось.
И тут перед нами появился сам Яровид. Даже я со всеми моими навыками не заметил момента, как у нас на пути выросла фигура крепкого длиннобородого старика в хламиде, чем-то напоминающей монашескую рясу и в теплом лисьем колпаке.
-Ну, поздоров будь вой молодой, чего ходишь, чего пытаешь?
Я еще не в силах придти в себя от внезапного появления старика, не мог произнести ни слова. Волхв язвительно улыбнулся:
-Что язык к губам присох, говорить не можешь?
Я прокашлялся, и с трудом, шевеля губами, спросил:
- Что-то не пойму, ты, что по-русски говорить можешь?
-Не знаю, что такое по-русски, я с тобой по-человечески разговариваю. Ты меня понимаешь, я тебя понимаю. Еще раз спрашиваю, зачем сюда пришел?
-Так вот, Вейкко сказал, что надо идти, мол, помочь мне сможешь.
И я ткнул молчавшего спутника в бок. Тот в ответ на мой толчок мягко упал в снег.
-Эй, ты, что с моим другом сделал?- закричал я.
Волхв пожал плечами:
- Проживешь с мое, еще не так научишься.
Он нагнулся и щелкнул пальцами над головой вепса. Тот зашевелился и сел, с недоумением оглядываясь кругом.
-Держи его, сейчас упадет!- закричал Яровид. Но не я успел нагнуться, как Вейкко захлопал глазами и повалился в ноги Яровиду.
Тот недовольно поморщился и сам поднял мелкого вепса на ноги.
- Проходите в дом,- предложил он,- Посидим, выпьем взвару малинового, поговорим, может, чем и помогу.
В доме у волхва было неожиданно чисто и тепло, когда я с недоумением смотрел по сторонам на большую комнату с настоящей печкой, и каменной трубой меня не оставляло чувство, что эта комната больше всего дома, который мы только, что видели. Кроме того, в комнате была еще дверь, которая вела неизвестно куда. В комнате пахло смолой и сухими травами, запах которых вызывал легкую сонливость и спокойствие.
-Садитесь за стол гости дорогие, в ногах правды нет.- Радушно произнес хозяин.
Вейкко, который с самого начала встречи не произнес ни слова, бухнулся на грубую тесаную скамью, которая, стояла около почти круглого стола, сделанного из распиленного пополам огромного березового капа, и продолжал поедать глазами Яровида.
Я последовал его примеру и присел на такую же скамейку, размышляя, сколько дней, понадобилось волхву, чтобы распилить этот кап. По моему взгляду тот сразу догадался, о чем я думаю.
-Хе-хе, - сказал он довольным голосом,- думаешь, как долго я его пилил. И зря, для такого дела есть у меня работники . Твой приятель, небось, рассказывал о таких..
Волхв подошел к печке и достал из темного нутра большой глиняный горшок, закрытый деревянной обгоревшей крышкой. Сразу аппетитно запахло.
В горшке оказалась вареная медвежатина. Сначала мы немного стеснялись, но уже через несколько минут, при виде еды, вепс пришел в себя и показал, как надо расправляться с мясом. Запивали все кислым брусничным морсом, и малиновым отваром. Чавканье стояло на всю комнату. Я же ел спокойнее, мне было неудобно перед хозяином, продолжавшим с улыбкой смотреть на меня.
Когда мы наелись, Вейкко устало отрыгнул, встал и, поклонившись Яровиду, что-то быстро заговорил по-вепсски, так, что я не понял ни слова. Яровид поднялся, подошел и, распахнул дверь, за которой оказался сеновал, Вепс отправился туда и, рухнув на ароматное сено, захрапел.
Когда мы остались вдвоем, Яровид нагнулся и вытащил из-под топчана бурдюк, в котором, что-то булькало. Он развязал затянутый узел и налил по трети деревянных кружек, оттуда немедленно запахло цветами и ароматом жаркого летнего дня.
-Медовуха,- подумал я, - да какая ядреная.
-Ну, вой, расскажи мне, откель ты тут взялся, чего ищешь,- отхлебнув приличный глоток из кружки, спросил Яровид.
Я, путаясь, начал объяснять. К моему удивлению волхв меня понимал.
-Во, как хитро Макошь твою нить прядет,- сказал он,- слыхал я про таких, как
