Сара была рада обнаружить, что Анна осталась такой, какой она ее помнила: сообразительной и прагматичной, с непревзойденными способностями к интригам.
– Какая наглость со стороны твоих братьев! – воскликнула Анна, выслушав рассказ об обстоятельствах приезда Сары в Бат. – И они ожидают, что ты будешь сидеть и ждать, когда они найдут для тебя мужа? Прямо-таки средневековые нравы!
– Да. Джулиус умер, и Маркус не успокоится, пока и меня не похоронит. Вот почему я приняла решение. – Сара взяла с дивана украшенную кисточками подушку и безжалостно взбила ее. – Я сама найду себе мужа. Человека покладистого, который знает, что такое цивилизованный брак и не станет навязывать мне свою волю. Я хочу получить свободу.
– Гм... – Анна задумчиво посмотрела на нее, потом сказала: – Нужно также найти человека богатого. Это возможно: покладистый и состоятельный не всегда несовместимые понятия.
Сара кивнула:
– Я потеряю свое содержание вдовы в тот день, когда выйду замуж.
– И этот человек должен быть красивым, – размышляла Анна. – И достаточно молодым, чтобы понять, что тебе необходимы развлечения.
– Если это возможно. Хотя не исключено, что мне придется поступиться такими вещами. – Ей не хотелось думать о том, с чем она вынуждена будет смириться.
Вооружившись таким набором критериев, они с Анной начали составлять список кандидатов.
Две недели спустя, после череды визитов, Сара начала понимать, какие сложные поиски ей предстоят. Она стояла рядом с Анной на балу у Джеффрисов, глядя на немногочисленное общество, заполняющее большую гостиную. В Лондоне такое маленькое собрание назвал и бы все-ю-навсего званым вечером. Но здесь, в Бате, бал у Джеффрисов уже считали блестящим успехом, хотя на нем присутствовали всего сорок супружеских пар и два десятка холостых людей.
– А как тебе этот? – шепнула Анна.
Сара повернулась туда, куда указывала Анна. Молодой человек стоял у широких белых дверей, ведущих в бальный зал. Худой, с прядью русых волос, падающих на блестящий лоб, он напоминал Саре поникший росток. Она дернула плечом.
– Он выглядит хрупким. Мне не нужен больной муж. Анна огляделась:
– Кажется, в этой стороне зала нет мужчин, удовлетворяющих нашим требованиям.
– Может, больше повезет на другой стороне? – Сара взяла Анну под руку, и они медленно зашагали через бальный зал, разглядывая мимоходом каждого мужчину. Тщетность их усилий вызывала уныние. Бат был населен поразительным количеством скучных респектабельных мужчин, которые непременно захотят, чтобы жена сидела дома, вышивала и рожала бесконечное количество детей. Сара видела это по их глазам.
Подлость плана Маркуса заключалась еще и в том, что, поскольку сезон начался, все женихи прочно обосновались в Лондоне в ожидании появления новой партии богатых наследниц.
У Анны вырвался вздох отвращения.
– Не вижу ни одного, кто подошел бы. Они все или чересчур робкие, или слишком консервативные. Я думала о капитане Ротшильде, но ему пятьдесят лет, не меньше, и я сомневаюсь, что он проявит снисходительность к молодой жене.
– Мужчине, который мне нужен, может быть и сто лет, какая разница. – Время уходит, и она только что узнала, что Маркус уже проводит беседы с претендентами на ее руку.
Она прищурилась, глядя на молодого человека, который остановился неподалеку, словно собираясь с духом пригласить одну из них на танец. Он замер, поймав ее взгляд. Чем дольше она смотрела на него, тем сильнее он краснел. В конце концов он повернулся и выбежал из зала, пригнув голову, словно боялся, что она за ним погонится.
Сара с отвращением фыркнула.
– Неужели сегодня здесь не найдется настоящих мужчин?
– По-видимому, нет, – ответила Анна с досадой. – Я голову сломала, но могу вспомнить только двух мужчин, которые могли бы тебя устроить, хотя ни один из них не идеал.
– Кто они?
– Мистер Стэпуид и граф Бриджтон. К сожалению, у Стэпуида есть привычка, которая раздражает, – плеваться во время разговора.
– А Бриджтон?
– Граф, как выразился бы дедушка, развратный тип. – Анна скорчила гримасу. Дедушка увлекался методистской литературой.
– Расскажи мне побольше об этом графе. Кто он такой?
– Он недавно переехал в Гиббертон-Холл, бывшее имение Паркингтона. Леди Чалтни сказала дедушке, что этот граф – самый испорченный человек на земле.
– И еще леди Чалтни решила, будто лорд Коллингуорт убил жену, а она всего лишь уехала погостить к родственникам на север.
– Это правда. Однако дедушка сообщил мне о графе го же самое. Он знаком с этим семейством. И лорд Пиблтон отказался признать графа, когда они встретились на прошлой неделе в парке. Он так и обдал его холодом, как только увидел.
Это становилось интересным. Лорд Пиблтон не пользовался репутацией пуританина.
– Что же натворил этот граф?
– Никто не хочет говорить... – Анна оглянулась, словно опасаясь, что кто-нибудь подслушает. Потом раскрыла веер и прошептала под его прикрытием: – ...но леди Чалтни считает, что он когда-то похитил женщину в неблаговидных целях.
– Мне эта история напоминает произведения Бэнбери.
– Наверное, он чересчур романтичен, если готов на такой поступок, чтобы завоевать благосклонность женщины. – Анна улыбнулась, но глаза ее смотрели тоскливо. – Вообрази только! Мужчина, который бросит вызов закону ради тебя и увезет тебя в свой дворец...
– У графа есть дворец?
– Ну нет. Он перестраивает Гиббертон-Холл весь последний месяц, поэтому нечасто бывает в городе. Но я слышала, что он красив, как ангел, – падший ангел. – Анна понизила голос. – Когда-то репутация женщины могла быть навсегда погублена, если бы ее только застали за беседой с ним.
– А теперь?
– Он унаследовал титул, – равнодушно ответила Анна. – Не говоря уже о том, что только что вернулся в Англию с огромным состоянием.
– Что немедленно отменяет все преступления, которые он совершил, кроме убийства.
– Вот именно. А дедушка думает, что граф хочет вернуться в общество. Если бы он женился и стал членом вашей семьи, ему бы это обеспечило доверие, так как Сент-Джоны – безупречная семья. – Анна неожиданно засмеялась. – Никогда не думала так раньше, но это точно как роман, только нет героя.
– Мне не нужен герой. Меня Господь одарил здравым смыслом, гораздо более полезным, чем мужчина.
– Ну-ну, – одобрительно произнесла Анна. – Если хочешь истинной любви, заведи собачку. Они чище и забавнее.
– И несравненно более преданны. Жаль, что Маркуса не устроит, если я куплю себе для компании грейхаунда.
– Да, я... – Анна вдруг сжала руку подруги. – Господи, Сара, он здесь.
