я на столе. Как тебе?
- Мне нравится.
Дилан сразу включился в игру. Обойдя меня, он опустился кресло и привычно откинулся на спинку, положив руки на подлокотники. Пусть начало подкачало, но продолжение обещает быть многообещающим.
Одним движением плеча я скинула с себя пальто. Дилан прищурился, скрывая блеск глаз за тёмными ресницами.
Я протиснулась между его коленями и, почувствовав позади себя краешек стола, двинула бёдрами, удобно на него усаживаясь. Под моей задницей оказались какие-то бумаги, но я решила не прерываться.
Смотря прямо в глаза мужа, я аккуратно поставила обвязанную кожаными лентами ногу ему на колено.
- Развяжи.
Услышав приказ, Дилан вопросительно выгнул бровь. Я утвердительно кивнула: давай, милый!
Медленно выпрямившись в кресле, он взял в руки мою ногу. Когда его пальцы, сражаясь с завязками, впервые коснулись моей обнаженной кожи, по телу побежали мурашки. Сбросив туфельку на пол, Дилан взял в руки мою голую ступню и сделал несколько массирующих движений. Это оказалось настолько чувственно, что я закрыла глаза и удовлетворённо застонала. Через мгновение на своих пальчиках оказались его губы.
- Что ты?..
Дилан промычал что-то нечленораздельное, но от занятия своего не оторвался. Закончив с первой ногой, он повторил всю процедуру со второй и снова поставил их себе на колени.
Подвох я обнаружила только тогда, когда, откинувшись в кресле, Дилан широко расставил ноги. Мои развелись вместе с ними, и взгляду мужа предстало моё уже довольно влажное бельё.
Поставив руку на подлокотник, Дилан провёл большим пальцем по нижней губе и довольно улыбнулся.
- Ах так!
В одно мгновение я оказалась на его коленях и, запустив пальцы в волосы, со стоном обрушилась на смеющийся рот.
- Ну вот ты и попалась!
Дилан ответил с той же страстью, крепко сжав меня в объятиях. Наши языки боролись друг с другом. Дыхания смешивались. Губы одного терзали губы другого.
Не отрываясь от них, я переместила руки на шею Дилана, сражаясь с узлом на галстуке и маленькими пуговицами рубашки. Как только я почувствовала под своими пальцами обнажённую кожу, то, оторвавшись от его губ, накинулась на грудь.
Я целовала Дилана, лизала, покусывала его покрытую мелкими волосками кожу груди, с ощущением полного удовлетворения слушая полу-стоны, полу-рыки которыми он сопровождал мои ласки. Руки, бродящие по моему телу, побуждали к более решительным действиям, и, поёрзав, я двинула вниз по его ногам, приближаясь к застёжке брюк.
- Ну уж нет, чертёнок!
Рванув меня вверх, Дилан поднялся с кресла. Я моментально обернула ноги вокруг его талии, руками хватаясь за шею.
Целуя, муж посадил меня на стол и начал стягивать с себя рубашку.
- Да!
Вот оно! Как же я истосковалась по этому мужчине! Мои руки шарили по его обнаженному телу. Губы блуждали вслед за ними, перемещаясь с подбородка на плечи, потом снова на губы, потом на грудь.
Взяв в рот маленький тугой сосок, я чуть его прикусила. Дилан зашипел, сильнее прижимая с себе мою голову.
- О, да, малышка! Да! - услышала я его сдавленный шепот.
Но этого было недостаточно.
Пока я боролась с ремнём на его брюках, руки Дилана стаскивали с моих плеч тоненькие лямки сорочки. Ловкие пальцы проникли под атласное кружево, освобождая грудь.
Я бросила своё занятие и откинула голову, застонав от удовольствия, когда его губы сомкнулись на моём соске.
- Боже!
Широкая ладонь придерживала меня за спину, пальцы другой руки играли со вторым соском. Кажется, на этом крошечном участке моего тела сосредоточились все чувствительные рецепторы.
Я поощряла мужа стонами и хаотичными движениями рук, цепляясь за него. Он попеременно вбирал в себя мою грудь и медленно выпускал её, языком играя с горошинами сосков. Я слышала его тяжёлое дыхание, чувствовала нетерпение, ощущая в себе всё возрастающее желание.
В какой-то момент Дилан не выдержал и снова с яростью набросился на мои губы. Я возобновила борьбу с его ремнём, и в этот раз он и не думал мне мешать.
Когда я, наконец, справилась с задачей, то не сдержала победного вскрика. Руки коснулись тугого бугорка под натянутой тканью нижнего белья.
- Малыш, остановись! – требовательно прошептал Дилан, прерывая поцелуи.
Прислонившись лбом ко лбу, мы замерли на несколько секунд, переводя дыхание.
Для нас обоих всего это оказалось слишком…
Стянув сорочку до талии, Дилан положил одну руку на мой живот, другую на спину и аккуратно опустил меня на стол. Прикоснувшись обнажённой кожей к прохладе деревянной столешницы, я выгнула спину, и он моментально сделал то, о чём предупреждал: подняв край кружевной сорочки, медленно обвёл языком край ямки моего пупка, несколько раз погружая его внутрь. Затем выпрямился и замер, пожирая меня глазами.
Из-под ресниц я наблюдала за мужем, пребывая на седьмом небе от понимания, что он откровенно наслаждается открывшимся зрелищем и предвкушает то, что сделает со мной через несколько мгновений.
Всё так же не отводя взгляда, Дилан провёл рукой от моего живота к краю крошечных кружевных трусиков. От этого лёгкого прикосновения у меня перехватило дыхание. Я облизнула пересохшие губы, наблюдая за его пальцами, которые, пройдясь по краю белья, скользнули под кружево и медленно принялись стягивать с меня основательно промокший клочок ткани. Пришлось свести ноги вместе, чтобы помочь мужу побыстрее высвободить меня от этого ставшего в одночасье ненужным предмета одежды.
Расположившись между ног, Дилан прижался к моему лобку напряжённым пахом и, взявшись за бёдра, придвинул к краю стола. Ловко стянув сорочку, он принялся пировать надо мной. Его руки гладили моё тело, губы шли вслед за ними, с маниакальным упорством избегая дотрагиваться до того места, где я больше всего мечтала его почувствовать.
Согнув одну ногу в колене, я поставила ступню на стол, чтобы дать мужу больший простор для действий. Он же откровенно меня дразнил, проводя ладонями по бокам, обрисовывая полушария моих грудей, находя чувствительные ямочки за ушами, наконец, спускаясь ниже и поглаживая внутреннюю поверхность бедра. Я дрожала под его руками, хныкала от разочарования, когда он снова и снова не давал мне то, что я хотела.
- Господи, как же я люблю это твоё нетерпение, моя маленькая, - хрипел Дилан мне в губы, когда, широко раздвинув ноги, я недвусмысленно прижалась к его всё ещё скрытому паху.
- Ну же, Дилан! Ты нужен мне!
- Знаю, радость моя.
Всего одно движение, и я увидела его во всей красе: прямого, наполненного, готового.
От первого крохотного прикосновения, у меня пресеклось дыхание. Приподнявшись на локтях, я таращилась затуманенными
