После завтрака Алекса побродила по палубе, с наслаждением вдыхая свежий соленый воздух после долгого дня и ночи, проведенных в тесной каюте. Она стояла у поручней, платье прилипло к длинным ногам и высокой груди, черные локоны развевались на ветру. Она давно мечтала совершить морское путешествие, но, разумеется, не при таких обстоятельствах.
Повернувшись, чтобы продолжить прогулку, она заметила на капитанском мостике Лиса. Вид у него был более внушительный, чем ей запомнилось. Лицо скрывала та же маска, он напоминал тигра, подобравшегося перед прыжком. Массивные мускулы перекатывались под черной шелковой рубашкой, распахнутой на шее, и пульс у Алексы забился быстрее, она живо вспомнила ощущение его сильных рук на своем теле.
Лис небрежно склонил голову набок и с насмешливым видом кивнул. Сердито вспыхнув, Алекса напустила на себя чопорный вид, надменно отбросив растрепавшуюся на ветру массу черных локонов. Низкое веселое бормотание достигло ее слуха, и она резко повернулась и направилась к себе в каюту.
К вечеру ее навестил Адам. Он ввалился в каюту, не удосужившись постучать.
— Я вижу, вы неплохо провели время в мое отсутствие. Хорошо ли заботились о вас мои друзья, миледи?
— Неплохо, — бросила в ответ Алекса. Его властный тон возмущал ее так же, как властный тон капитана. — Странные у вас друзья, Адам, — укоризненно сказала она. — Негодяй капер и его первый помощник, который не задумываясь принимает ваши деньги. Впрочем, и вы не лучше, несмотря на ваш титул.
Адам рассмеялся, явно довольный ее смелостью:
— У леди есть мужество. Но будьте осторожны, вы слишком часто выпускаете коготки. Так что вам придется заплатить за последствия.
— Какие последствия, Адам? — спокойно спросила Алекса. — Лучше скажите, почему увезли меня из дома и что собираетесь со мной делать?
После долгого молчания Адам решительно ответил:
— Вы правы, вы должны это знать. Ваши отец и мать стали причиной смерти одного человека пятнадцать лет назад. Бессмысленной смерти, которой можно было бы избежать, уладив проблему как-то помягче. Один человек был прекрасным стрелком, другой никогда не брал в руки пистолет, тем более не стрелял из него. Результат был очевиден.
Алекса втянула в себя воздух и невольно попятилась, увидев горевшую в глазах Адама ненависть.
— Как вы уже догадались, метким стрелком был ваш отец; он убил моего отца. Из-за вашей матери, этой шлюхи.
— Нет! — воскликнула Алекса, бросившись на него. — Как вы смеете называть мою мать шлюхой! Тем более что она уже умерла?
— Умерла? — спросил Адам в замешательстве. — Я… я не знал. Но все равно это не может ее извинить. Она завлекла моего отца, влюбила его в себя, зная, что у них нет будущего. Ваш отец ни за что не отпустил бы ее. А как… как она умерла? Несчастный случай?
— Этого я не знаю. Отец сказал только, что умерла она внезапно, пятнадцать лет назад. У меня нет даже ее портрета. Я думала, это потому, что он безумно ее любил и уничтожил все, что напоминало о ней.
— Это не меняет дела. — Адам небрежно пожал плечами. — Мой отец погиб из-за нее и из-за вашего отца. Я поклялся отомстить за его смерть, лишив вашего отца самого дорогого. — Он многозначительно посмотрел на Алексу.
— Боже! — ахнула она. — Вы наказываете меня за то, что сделали мои родители пятнадцать лет назад! Как это несправедливо!
— С вами ничего не случится, Алекса, — заверил ее Адам. — Я не причиняю женщинам физических мучений.
— Тогда как?.. Ах нет, — задохнулась она, и ее фиалковые глаза потемнели от ужаса. — Лис был прав, вы действительно собираетесь… собираетесь обесчестить меня. Но если таковы ваши намерения, почему бы вам просто не сделать это и не отпустить меня?
— Этого мне мало, миледи. Я намерен сделать вас моей любовницей и держать при себе, пока вы мне не наскучите. Вашему отцу уже сообщили о моих намерениях. Он знает, что вас удерживает сын Мартина Фоксуорта, того, кто похитил сердце его жены. Представьте себе, как он будет реагировать на сообщение, что его невинную дочь снова и снова развращает сын того, кого любила его жена?
Алекса была поражена. Пятнадцать лет ненависти. И вся она направлена на ее отца и косвенно — на нее. Адам собирался причинить зло ее отцу, но в результате придется страдать дочери.
— Мой отец не даст вам уйти, — заявила Алекса, вздернув подбородок. — Нет сомнения, что он уже сообщил королю и за вами идет погоня.
Адам самодовольно улыбнулся:
— И кого же они ищут? Никто не знает, что новоиспеченный лорд Пенуэлл — это Адам Фоксуорт. В своей записке я назвал себя только сыном Мартина Фоксуорта. Это все равно, что искать иголку в стоге сена. И потом — я скоро буду далеко от Лондона и никто не знает, куда я направляюсь.
— Не думайте, что я сдамся без борьбы, — заявила Алекса, настороженно глядя на него.
Адам усмехнулся. Ее слова его позабавили.
— Что бы вы ни говорили, — сказал он с презрением, — факт остается фактом. Рано или поздно я уложу вас в постель и сделаю своей любовницей. Потом вас отвезут к отцу, и, глядя на вас, он будет постоянно вспоминать о том, что я отомстил за смерть своего отца, что двух женщин, которых он любил, у него отняли Фоксуорты, отец и сын.
— Вы сошли с ума!
— Конечно. Вы бы тоже сошли с ума, если бы вам пришлось ждать отмщения пятнадцать лет и с каждым годом вас все сильнее и сильнее терзала бы ненависть.
По жесткому выражению его лица Алекса поняла, что он неумолим. Что бы она ни сделала, что бы ни сказала, он не изменит своего решения. Неужели он прямо сейчас ее изнасилует, с ужасом подумала она, медленно пятясь.
Но Адам лишь улыбнулся.
— Не бойтесь, миледи, — надменно проговорил он. — Я возьму вас когда и где мне заблагорассудится.
— Чудовище! Невежа! — выпалила она. — Уж лучше я буду спать с… Лисом! — Она тут же пожалела о сказанном и прижала руку к губам. Адам ошеломленно посмотрел на нее.
— Это так, миледи? — насмешливо спросил он.
Алекса испытала удовольствие, бросив ему вызов, и энергично закивала, глядя на него с презрением. Она не даст этому грубияну запугать себя.
Глаза их встретились, и между ними пробежала искра, воспламенив обоих. Его сила и самоуверенность были ужасающими, Алекса пыталась противостоять его обаянию. Ее храбрость рушилась под напором страсти, и она отвела взгляд. Адам усмехнулся, глядя на нее.
— Завтра мы прибудем к месту назначения, Алекса, — сообщил Адам, впервые обратившись к ней по имени. — Мы сойдем с корабля вместе.
И прежде чем девушка обрела дар речи и смогла поподробней расспросить о том, куда они направляются, он вышел.
Вечером Мак принес ей поднос с едой и простился, сказав, что утром будет занят и не увидит ее перед тем, как она покинет судно.
