– И все равно я на десять минут старше тебя, Дом. Доминик со вздохом облегчения присел на корточки. Крепче прижал платок к ране на голове брата.
– Старше еще не значит лучше.
– Я на десять минут лучше. Но из-за этого меня чаще наказывают. – На губах его промелькнула тень улыбки. – А что, может, нам убежать?
Теперь наступила очередь Доминика проявить рассудительность:
– Он может отправить нас в разные школы, но разлучить по-настоящему даже он не в силах. Мы же две половинки одного целого.
Кайл порывисто обнял его одной рукой:
– И самые лучшие друзья на свете. Навсегда. Тогда, в десятилетнем возрасте, ни один из них не мог предположить, чем закончится эта дружба.
Доминик проснулся с гулко бьющимся сердцем. Давно уже он не вспоминал день, изменивший всю его жизнь. Внезапное появление Кайла вновь всколыхнуло воспоминания. Последнее лето перед их отъездом в разные школы казалось лучшим временем в его жизни. После этого все пошло вкривь и вкось.
Нет, неправда! Совсем не вкривь и вкось. После этого он стал свободным человеком. Стал самим собой, а не бесполезным придатком семьи Ренбурн. На самом деле, несмотря на нес богатство, несмотря на большое будущее, ожидавшее Кайла, Доминик не хотел бы поменяться с братом местами. Жить под пятой у Рексэма любому испортит характер, любого сделает высокомерным и невыносимым.
Теперь ему, Доминику, придется все это изображать. Чудесно. Лучше не придумаешь. С тяжелым вздохом он встал с постели. Рассвет уже занимался на востоке. Скоро прибудет Моррисон вместе с экипажем Кайла, и они отправятся в Шропшир, на север, а потом на восток, вдоль границы с Уэльсом. Сундук с вещами Кайла уже упакован. Лишь обувь Доминик взял свою собственную. Нога у него, впрочем, как и лицо, чуть уже, чем у Кайла.
Он умылся, побрился. Интересно, умеет ли Кайл бриться или его бреет незаменимый Моррисон? Доминик быстро оделся. Он уже заканчивал нехитрый завтрак – хлеб с сыром и эль – когда появился слуга брата. Худощавый, невысокий, неопределенного возраста.
– Надеюсь, вы готовы к отъезду, милорд? Речь его напоминала манеру школьного учителя. Каждое замечание звучало словно немного критически. Хорошо, что любимая лошадь Кайла привязана к экипажу. Можно будет прокатиться верхом в любой момент, когда захочется.
– Вполне готов, Моррисон, – ответил Доминик с характерными для Кайла резкими, отрывистыми интонациями.
Тот испуганно моргнул, глядя, как Доминик накидывает черный плащ Кайла. Они вышли в коридор, откуда расходились лестницы, ведущие в комнаты для джентльменов на всех четырех этажах. Закрывая за собой дверь на ключ, Доминик внезапно испытал такое ощущение, словно он запирает там досточтимого Доминика Ренбурна. Отныне он становился лордом Максвеллом, высокомерным виконтом, человеком до мозга костей пронизанным уверенностью в том, что он знает свое место в жизни.
Эта мысль оказалась на удивление удручающей. Внезапно он ощутил безумное желание произнести: «Извините, я передумал. Кайлу придется самому ухаживать за своей невестой», – потом бросить на руки Моррисону плащ брата и, невзирая на неодобрительное выражение лица слуги, вернуться в свои комнаты. Пусть они и убогие, и захламленные, но они его собственные.
Однако братья Ренбурны обладали по крайней мере одним общим качеством – умением держать данное слово. Несколько секунд Доминик стоял неподвижно, внутренне перевоплощаясь в брата. Надо придать походке больше решительности, а лицу – меньше выразительности. Недостаточно лишь подражать голосу брата. Надо научиться думать, как он.
Почувствовав, что внутренне преобразился в лорда Максвелла, Доминик стал решительно спускаться по лестнице, готовый на любой обман.
Глава 3
Стоял конец мая – самое роскошное время года, полное обещаний. Все живое в природе расцветало. Звери и птицы неутомимо искали себе пару.
Мэриан скинула туфли В это время года она предпочитала ощущать землю босыми ступнями. С раннего утра она трудилась в саду – обрезала, пропалывала и рассаживала растения, чтобы сохранить здоровыми.
Некоторые травы росли здесь много лет, посаженные давно забытыми предками. Вот майоран, например, наверняка сажала женщина, которая относилась к травам так же заботливо, как сейчас Мэриан. Выращивала как лекарственные, так и декоративные травы. Когда Мэриан была еще ребенком, Камаль нашел в библиотеке старый справочник по травам и внимательно изучил его. Работая вместе с Мэриан в саду, он описывал ей свойства различных растений, объяснял, как их можно использовать Он был прекрасным учителем. От его глубокого, протяжного голоса все, о чем он рассказывал, представлялось необыкновенно интересным. Хотя говорил он чуть небрежным тоном, словно для самого себя. Знал ли он, сколь многому она у него научилась? Передать невозможно!
К середине дня она покончила с работой в саду. Ярко светило солнце, воздух полнился ароматами цветов и трав. Мэриан щелкнула пальцами, подзывая свою собаку Роксану, дремавшую на солнышке у зарослей розмарина. Они вместе прошли через парк, к главному входу в Уорфилд. Она очень любила эти ворота с башенками, формой напоминающими ограненные алмазы, и арку между ними, смотревшую на дорогу. Ворота были построены из того же камня теплого серого цвета, что и окружавшая парк стена Ее надежный, безопасный мирок.
Неподалеку от ворот она нашла свое любимое укромное местечко между двумя кустами рододендрона. Отметила, что кусты вот-вот зацветут. Села на землю, скрестив ноги, бездумно разглядывая вычурную металлическую решетку под аркой, выкрашенную блестящей черной краской. Лишь наверху несколько острых шпилей отливали золотом. Порой она задавалась вопросом: что там, за воротами, в мире других людей? Однако отправиться туда и посмотреть ей вовсе не хотелось. Большая часть воспоминаний все еще вызывала чувство ужаса. Вспышки, боль, огонь в ночи…
Мысли ее словно плыли куда-то, как в полусне, вбирая в себя запахи, звуки и краски весеннего дня. Легкий ветерок трепетал в зарослях плюща на башнях и вдоль стены. В ветвях деревьев пели дрозды. Интересно, каково это – быть рододендроном, с корнями, уходящим глубоко в плодородную темную землю? Каково черпать жизненные силы у солнца и дождей? Или дроздом, проносящимся по воздуху.. Она незаметно соскользнула в ту золотую сердцевину своего существа, где вся природа воспринималась как единое целое.
Обратно в реальный мир ее вернул всадник, легким галопом подъезжавший к поместью. Тени уже удлинялись. День клонился к вечеру. Всадник ловко развернул коня. Потянул за веревку звонка. Мэриан, немного заинтригованная, ждала, что будет дальше.
