Другие арабские племена и кланы иудаизма не принимали, оставаясь в язычестве. Они находились в вассальной зависимости от евреев. Число их прибывало, что не вовремя оценили правящие евреи. И когда еврейский царь Файтун потребовал от вассалов выполнения права первой ночи — самой унизительной из феодальных обязанностей, — арабский клан Хазрадж поднял восстание. И победил, ибо к нему примкнули другие вассалы, истомленные неприятными повинностями. Хуже того: некоторые еврейские кланы, вместо того чтобы проявить солидарность — это надежное оружие евреев и пролетариата, — сохранили нейтралитет, в лучшем случае — недружелюбный. В результате уже в VI веке, как свидетельствуют еврейские записи, многие евреи обязаны были выступать при любом военном столкновении как вассалы. Эта обязанность не была унизительной, но свидетельствовала о подчиненном положении.
В следующем веке в город-государство прибыл Мухаммед, которого привлекло распространенное в оазисе едино-божие. Но лишь малая часть ясрибских евреев признала его пророком. Другие принялись его осмеивать, упрекая в плохом знании Писания.
За это, когда победила вера Мухаммеда — после длительных войн с теми же евреями, племена Надир и Кайнука были изгнаны из города. А в 627 году после военного столкновения перебиты были все мужчины племени Курайза. Женщин же и детей обратили в рабство. Поскольку рабство в Аравии носило патриархальный характер, потомки их стали нормальными членами общества и хорошими обыкновенными мусульманами. А город переименовали в Мединат-ан-Наби, то есть Город Пророка. Оба слова заимствованы из еврейского языка, и арабы этого не отрицают…
В ста пятидесяти километрах от Медины (той, что раньше была еврейским городом Ясриб) в той же исторической области Хиджаз находится город Хайбар. Он расположился на нагорье Харрат — Хайбар, месте очень благоприятном для сельского хозяйства, что вообще-то редкость в Аравии. Потому местность эта издавна была густо заселена. И не кем-нибудь, а евреями, причем различить, кто был потомком поселенцев времен Моисея или Давида, а кто принадлежал к местным кланам, принявшим веру Моисееву, более чем трудно. Важно то, что в VI–VII веках евреи составляли основное население области Харрат — Хайбар. Даже само название Хайбар производили от имени Хевера, жена которого Яаэль убила некогда ханаанейского полководца Сисру, вторгшегося в Иудею. Жило здесь немало и арабских языческих племен.
Каждое еврейское племя (или клан, если угодно) имело свой замок — очень хорошо укрепленный, с запасами продовольствия и оружия на случай осады, со сложными источниками водоснабжения, секретными подземными ходами и прочими тайнами Востока. Земли Харрата были разделены между племенами. Увы, из-за этих земель и источников воды племена — как это ни горько сказать, даже еврейские! — часто враждовали между собой. Чего им делать не следовало бы: крепла сила ислама на Аравийском полуострове, мусульмане были едины, а до пресловутого «арабского единства», когда каждый делает пакости другому, а дружно кричат только об уничтожении Израиля, было еще далеко.
Но в 625 году нашей эры перекочевало в Хайбар племя Бану-Надир — евреи, изгнанные из Ясриба (теперь уже Медины) Мухаммедом. Им принадлежали крупные угодья в Харрат — Хайбаре. И Бану-Надир попытались сплотить хайбарские племена для борьбы и обороны. Это им удалось, и Хайбар превратился в еврейскую цитадель. Последнюю на Аравийском полуострове.
В 628 году войска, ведомые Мухаммедом, вторглись в Хайбар, но получили мощный отпор и перешли к тактике раскола. Тут надо отметить, что не всем старейшинам еврейских племен пришелся по вкусу союз с язычниками. Язычникам же не особо нравилось высшее положение евреев в общем союзе. Среди евреев тоже не оказалось должного единства — каждый клан предпочитал оборонять свои земли и свои замки. Так они и были разбиты по одиночке. Лишь один замок продержался два месяца, пока предатель из местных не навел нападавших на источник воды и они не отвели воду от замка. А без воды в условиях Аравии долго не продержишься. (В других местах, впрочем, тоже.)
Вождь Бану-Надир был казнен. Дочь его Сафию, чей муж пал в сражении, Мухаммед взял себе в жены. И, надо сказать, она стала его верной женой, за что члены ее рода получили привилегии. У евреев конфисковали земли и раздали мусульманам, но позволили бывшим владельцам обрабатывать эти земли — как арендаторам. Землевладелец и арендатор на Востоке — это небо и земля. У сородичей Сафии, однако, земли не отобрали. Но преемник Мухаммеда халиф Омар вспомнил сказанное перед смертью его предшественником, что во всем Хиджазе нет места для двух религий. И повелел изгнать евреев. Кроме сородичей Сафии, которые потом приняли ислам. Заметьте, что о язычниках вообще не было разговора: ислам дает им на выбор только смерть или обращение в мусульманство. Евреи в свои времена в их дела не вмешивались…
Тут есть одна забавная деталь. Некоторые кланы, исповедовавшие иудаизм, а затем принявшие ислам, переселились с течением времени в Палестину. К примеру, недалеко от Хеврона живет арабский клан Мухамара. Они считают себя потомками хайбарских евреев, но евреев считают в Палестине чужаками. Попытайтесь понять: как разобраться с такой логикой?..
Княжества у озера Тан
Когда в VI веке войска аксумского царя Калеба разгромили еврейское царство Химьяр, пленных евреев привели в Эфиопию и поселили в области Сымен к северу от озера Тана. Подобное, как считалось, укрепляло государство: в благодарность за сохранение жизни, землю и различные привилегии бывшие враги становились верноподданными и готовы были защищать владыку. Селили таких людей обычно в местах, где власти не были уверены в лояльности местного населения. Но так уж получилось, что проживавшие в области Сымен племена агау сохраняли свою дохристианскую (и как они считали, иудейскую) религию. Новопоселенцы быстро нашли с ними общий язык (в данном случае — выучив язык агау), упорядочили их веру и смешались с ними.
Обращаю внимание читателей на то, что это только одна из теорий о происхождении эфиопских евреев. Есть и другие, совсем не похожие. Но нас сейчас интересует не это. Интересует нас то, что в этом мировом захолустье появились и просуществовали много столетий еврейские княжества с еврейскими князьями и князьками — то зависимые от христианских императоров Эфиопии, то воюющие с ними. Происходило это во время, когда пали последние еврейские цитадели в Аравии и в Европе, а в исламском мире евреи постепенно теряли свои права.
В XIV веке негус (император) Амда Сейон (не удивляйтесь, это переводится как Столп Сиона — имена всех эфиопских негусов всегда имели благочестиво-еврейское звучание, и сами они происходили из Соломоновой династии) воевал с «людьми, подобными евреям», в Сымене, Саламте, Вагаре и Сагаде. И не завершил эту борьбу христианнейший Столп Сиона, и длилась она триста лет, и окончилась лишь в XVII веке.
Если императорские войска одерживали победу, побежденным предлагали креститься и тем сохранить земли и титулы (многие еврейские князьки ради этого готовы были на все), а нехристи земель лишались и могли их только арендовать (зачастую у феодала-христианина, вчерашнего еврея). Поэтому многие кланы евреев уходили в менее населенные места и захватывали земли у местных племен (такие времена были, да и места такие!).
В XVII веке евреи под предводительством князя Гедеона приняли участие в мощном восстании племен области Гондар. Восстание было подавлено — не без помощи португальских наемников, приглашенных вообще-то для сокрушения мусульман, с чем они тоже неплохо справились. Выбор был поставлен все тот же: крещение или смерть. Князь Гедеон предпочел смерть. По словам эфиопских хроник, негус печально спросил его:
— Как же ты посмел поднять руку на сына Соломонова?..
И, не дождавшись ответа, махнул рукой палачу.
Каменных дел мастера
Пожалуй, не найдется в истории человечества кочевых народов, которые, осев, создали бы нечто выдающееся в архитектуре.
Так уж повелось, что кочевники либо присваивают себе архитектурное наследие покоренных оседлых народов, либо не поднимаются в своем строительном искусстве выше глинобитных мазанок-саклей. Ну а если хотят — уже укрепившись на обретенной земле — оставить собственный впечатляющий след в мировой культуре, приглашают иноземных мастеров.
К примеру, бедуины — настоящие арабы (от слова «арава» — «степь») — строить не умели, и вся та исламская (довольно однообразная, но пышная) архитектура, черты которой вы обнаружите в любой мечети любой страны (хоть в Германии, хоть на острове Борнео), является созданием принявших ислам персов и других древних цивилизованных и оседлых народов. И «небоскребы» Йемена — глиняные многоэтажные здания — строили задолго до того, как жители этой страны стали именовать себя арабами.
