- Можно, я пойду поиграю, тетушка Ида?
- Хорошо, но только чтобы я видела тебя из окна. Дэбра выбежала, аккуратно прикрыв за собой дверь.
- Сейчас здесь не слишком много индейцев, - заговорила женщина. - Во всяком случае, их никто не видел, но никогда не стоит забывать об осторожности. Обадия глубоко вздохнул.
- Конечно. Жить здесь тяжело и опасно, особенно вам, миссис Элвин.
- Не хуже, чем всем остальным, - твердо проговорила Ида. - Я многое испытала, но благодарю Бога, что он дает мне силы и мужество сносить все несчастья. Благоразумие одержало верх, и Обадия пошел на попятную.
- Дэбра умеет читать?
- Не вижу в этом ничего удивительного, преподобный Дженкинс. Ида успокоилась и теперь маленькими глотками пила горячий чай. - Я начала учить ее еще совсем маленькую, когда ей было столько же, сколько сейчас Уолтеру.
- Простите, пожалуйста, но я не предполагал, что вы умеете читать.
- Я научилась сама еще в молодости. И писать тоже. Иногда я говорю не совсем правильно, но теперь, когда Дэбра уже большая, слежу за грамматикой. Ида задумалась.
- Жаль, что Уолтер никогда не будет читать.
- В форте Спрингфилд - конечно, - подхватил Обадия. - Но в городе могут найтись люди...
- Мы живем здесь, - тихо ответила миссис Элвин.
- Я пришел сюда с намерением убедить вас переехать в Бостон, где вы смогли бы заработать больше, чем той тяжелой работой, которой вынуждены заниматься здесь. Вы умеете читать и писать. В Бостоне многие семьи нуждаются в учителях. Мне и самому не раз делали такие предложения. Самые лучшие семьи с радостью откроют перед вами двери!
- И все-таки вы отказались и приехали в Спрингфилд, сэр. Позвольте спросить, что заставило вас отклонить эти предложения? Ида перешла в нападение.
- Я священник, а не учитель, и должен прежде всего служить Господу.
- Прекрасно, отец мой. Все должны служить Господу, и я тоже, как умею! На прошлой неделе здесь был старый Джон Бейли, а еще раньше Крукшанк. Два дня тому назад капитан Вильсон и его красавица жена заглянули, проходя мимо, и все они говорили то же самое. Они славные люди. Но все-таки они просто не понимают, что очень грубо давать советы тем, кто в этом не нуждается.
- Когда-нибудь и здесь будет достаточно людей, чтобы вы смогли зарабатывать достаточно денег только шитьем, но до тех пор, миссис Элвин, вам придется трудиться на ферме.
- Я умею работать.
- Конечно, но работа слишком тяжелая. А у вас двое детей, и один из них болен.
- Я сумею прокормить и Дэбру, и Уолтера!
- Но ваша жизнь стала бы намного легче...
- Мне не нужны удобства. - Ида Элвин встала и взглянула в глаза юному священнику. - Послушайте, преподобный Дженкинс. Мой муж, светлая ему память, и я расчистили эту землю своими руками, срубили деревья, выкорчевали кустарник. Это моя земля! Когда я умру, она достанется моей племяннице и сыну, а потом их детям. Ничто не заставит меня покинуть форт Спрингфилд. Вы недавно в Америке, но поживете здесь и поймете, о чем я говорю. Эта земля - часть меня самой, я буду жить здесь и умру здесь. Это мой дом.
Глава 4.
К своей одиннадцатой осени Ренно так вырос и возмужал, что в силе и ловкости иногда превосходил и взрослых воинов. Гонка сам занимался его обучением, и раз в неделю уходил с сыном в лес. Люди считали, что великий сахем учит сына тайнам ведения войны и заключения мира, тайнам, которые сделали великого сахема самым грозным и уважаемым вождем ирокезов.
Эл-и-чи исполнилось девять. Он окреп, но все еще был мал ростом. Сверстники уважали его за ум и неизменную стойкость. Теперь он всегда принимал участие в играх и борьбе, и даже если знал, что проиграет, сражался до последнего. Худощавый, но выносливый, он мог целый день шагать по лесу, совсем как взрослый воин.
Братья всегда были рядом, и так хорошо понимали друг друга, что не нуждались в словах, зачастую, словно угадывая мысли.
В лесу они обычно ходили вместе с Я-гоном, иногда такие прогулки длились по нескольку дней. Ренно и Эл-и-чи никому не рассказывали об этих встречах, а мальчики не осмеливались спрашивать сами.
Ска-нон-ди дважды безуспешно пытался пройти испытание на зрелость, и с трудом справился с ним на третий раз, иначе его скорее всего изгнали б из племени. Теперь он стал молодым воином, и мальчики редко виделись с ним.
Ренно стал главой отряда, хотя многие ребята были старше его. Никто не мог сравниться с ним на охоте, рыбалке или воинских упражнениях. Наставники удивлялись мудрости и здравому смыслу девятилетнего мальчика.
На десятый месяц года мальчикам дозволялось вернуться домой к родителям, и весь отряд с нетерпением ждал осени. Приходило время охоты, нужно было помочь родителям запасти достаточно еды на зиму.
Ина сделала сыновьям новую одежду, и теперь они каждое утро, наевшись кукурузной каши с кленовым сиропом и прихватив холодного мяса и непременный горшочек меда - Я-гону, отправлялись на охоту.
Братья любили охотиться вместе. Эл-и-чи ловко выслеживал дичь, а Ренно ловко расправлялся с ней стрелами или дротиком. Однажды, вместе с Я-гоном, они убили лося. Но никто, кроме Гонки, не знал, как Я - гон помогает им. Туша была слишком большая. Пришлось просить Я-гона постеречь ее, а самим бежать в город за помощью. Три взрослых воина освежевали добычу и отнесли в город.
Однажды утром братья, как обычно, вышли из дома. День был ясный. Дымок лесных костров смешивался с аппетитными запахами, доносившимися из больших домов. Отец-солнце показался над горизонтом, и мальчики наслаждались покоем, царившем вокруг.
Они миновали частокол, прошли через поле и вошли в лес, не заметив, как Ска-нон-ди тихо направился следом. Два года ждал юный воин. Он долго следил за братьями, изучая их привычки, но теперь пришел его час. Ска-нон-ди не строил особого плана. Может, придется убить их, или опозорить перед всем городом. Там будет видно.
Ренно с братом бесшумно шли по лесу, будто ноги их не касались сухих листьев и веток. За годы занятий они привыкли к такому шагу, бесшумные, словно рыси, и ловкие, как волки. Так ходили пол лесу настоящие воины.
Они шли к югу, и вскоре Ренно жестом остановил брата, на земле виднелись отпечатки оленьих копыт. Эл-и-чи внимательно разглядывал самый большой след.
- Это самец, - тихо сказал он, как всегда делали сенека, чтобы их голоса не разносились по лесу.
Ренно опустился на одно колено.
- Нет, это самка.
Ему хотелось, чтобы это оказалась самка, потому что матери больше нравилась мягкая шкура, чем жесткая и тяжелая.
Ни кто не мог определить по следу, самец или самка оленя оставили его, но Эл-и-чи преклонялся перед братом и очень хотел, чтобы тот оказался прав.
Ренно отвернулся, пряча улыбку, и в шутку дернул брата за волосы. Так они обычно предлагали пари: проигравшему полагалось вырезать мозг и потроха, необходимые для обработки шкуры. Эта работа была самой неприятной.
Следы были совсем свежие, и мальчики пошли очень осторожно. Казалось, два призрака скользят между деревьев. Ска-нон-ди осторожно крался следом.
Ренно взглянул на брата. Эл-и-чи кивнул.
Следы вели к соляной скале. Олени часто приходили туда полакомиться.
Ска-нон-ди тоже знал про скалу и видел оленьи следы. Сначала он хотел просто спугнуть оленя и сбежать самому. Но тогда братья не узнают, кто виновник, а ему хотелось, чтобы они знали о его мести.
Ренно увидел оленя и спрятался за деревьями. Эл-и-чи тоже остановился, еще до того, как увидел животное. Он присмотрелся и хмыкнул. Олениха подошла к скале и принялась лизать. Ренно снова оказался прав.
Ренно подавил улыбку. Он выиграл, но не стал огорчать братишку. Теперь предстояло убить животное. Ренно подал знак брату, они разделились и пошли вокруг скалы с разных сторон. Тот, кто окажется ближе, должен стрелять первым.
Ска-нон-ди подошел к самой скале и оказался между братьями. На самой верхушке он заметил странное пятнышко, замер и наконец различил человеческую фигуру. Кто-то прятался там, наверху, но не пытался стрелять в оленя. Выходит, это враг сенека.
Ска-нон-ди не знал, что делать. Он жаждал мести. Но он сенека, верный сын своего народа, и если б удалось убить или захватить в плен врага, то он, Ска-нон-ди. покрыл бы себя славой и стал настоящим воином.
Наконец здравый смысл победил. Месть может подождать, Ренно с братом никуда не денутся.
Юноша обогнул полянку и пробрался к пологому склону. Теперь он смог разглядеть чужого воина. Тому было не меньше двадцати пяти лет, на нем была белая краска эри. Враг.
Эри увидел Эл-и-чи, потянулся за стрелой и зарядил лук. Ска-нон-ди оставалось еще пятьдесят ярдов, но пройти их было невозможно, и он тоже решил стрелять.
В это время Ренно почувствовал неладное, поднял голову и увидел, что Ска-нон-ди готовится стрелять. Ренно не мог видеть эри и решил, что молодой человек хочет выстрелить в него или брата.
- Нет, нет! - выкрикнул Ренно, олень умчался, а мальчик кинулся к Эл-и-чи, чтобы сбить с ног и укрыть собственным телом.
