Распаковав свой саквояж, она первым делом достала из него свой "Хассельблад" и сделала несколько снимков. Её интересовал как интерьер дома, так и прекрасные виды поместья, открывающиеся с широких лоджий, увитых плющом. Судя по всему, поместье Эдварда Бартона стоило не один десяток миллионов долларов и слухи о скромной жизни этого миллиардера были несколько преувеличены, если даже для гостей отводились такие роскошные апартаменты. Джейн была поражена обилием навесов, столиков, цветастых зонтов и шезлонгов, расставленных на лужайках и вокруг бассейнов. Глаз у Джейн на такие вещи был наметан достаточно хорошо, чтобы понять очевидный факт, гостей, приглашенных на этот уик-энд в поместье со звучным названием "Берег Калипсо", явно, собралось много больше, чем несколько старых друзей.
Послеполуденный зной загнал всех под крышу и Джейн оставалось только дождаться того времени, когда с моря подует свежий бриз и принесет некоторую прохладу. Сама же она сменила свой белый костюм на пляжный наряд и хотела немного поработать на компьютере, чтобы как следует подготовиться к предстоящему интервью, но от этого её отвлекла миловидная горничная, которая предложила ей обед.
В Нью-Йорке как раз было время ленча и потому Джейн с удовольствием пообедала блюдами типично греческой кухни. Обед ей очень понравился, хотя она сочла его через чур уж плотным и сытным. После такого обеда следовало бы вздремнуть, но Джейн, прихватив с собой компьютер и мощный полевой бинокль, вышла на широкую, тенистую лоджию и заняла там удобную позицию в самом прохладном месте рядом с небольшим мраморным фонтанчиком, чтобы издали посмотреть на гостей Эдварда Бартона и Ольги Браво.
Осматривая поместье, Джейн вскоре обнаружила, что оно неплохо охраняется. Охрана состояла из крепких молодых людей в панамах и с большими солнцезащитными очками на носу, одетых в пестрые шорты, легкие, цветастые и просторные рубахи, на первый взгляд безоружных. Однако, Джейн не обманулась по поводу их мирного вида, уж больно сосредоточенно осматривали они окрестности. Один из этих молодых людей, похоже, встретился с нею взглядом и хотя он находился более, чем в километре и она смотрела на него через мощное электронно-оптическое устройство, ей показалось что охранник заметил её, так как он, пристально глядя в сторону дома, широко улыбнулся и что-то сказал своему напарнику. Тот ответил ему и белобрысый парень с обгоревшим на солнце носом, кивнув ей головой, широко улыбнулся и отвел свой взгляд от лоджии. Из этого Джейн сделала вывод, что охрана, явно, предупреждена о её прибытии на остров Кинос, иначе с чего бы ей улыбались так доброжелательно.
Понемногу из домов поместья, выстроенных в традиционном для Греции архитектурном стиле, стали выходить, довольно нарядно, хотя и странно одетые, люди. Впрочем, если принять за аксиому тот факт, что Эдвард и Ольга пригласили в свое поместье своих друзей, то все их весьма откровенные, пляжные наряды, были вполне оправданы. Дворец, в котором в распоряжение Джейн были предоставлены апартаменты, стоял неподалеку от самого большого бассейна со множеством водяных горок и прочих аттракционов и вскоре в нем плескалось не менее полутора сотен гостей. Тишину разорвали громкие звуки музыки и веселый смех. Сиеста закончилась.
Мощный, двадцатикратный бинокль и хорошая зрительная память позволяли ей довольно быстро узнавать знакомые лица политиков, дипломатов, бизнесменов, деятелей культуры и шоу-бизнеса, военных и даже представителей спецслужб различных государств. Это были в основном мужчины. Их было особенно легко узнать, ведь о некоторых она уже писала в своих статьях, о других знала по газетным статьям и телевизионным репортажам своих коллег. С женщинами было труднее, она не писала статей для светской хроники и хотя постоянно читала её и была в курсе основных событий великосветской жизни, узнавала только самых знаменитых дам.
Большинство женщин были молоды или выглядели очень моложаво и весело резвились в воде и на лужайках. Многих Джейн видела впервые, но некоторые светские львицы были ей хорошо знакомы, как, например, графиня Монпери. Эта шестидесятитрехлетняя дама выглядела в худшем случае на тридцать и была известна тем, что на своих светских раутах здорово обирала миллионеров. Пожертвования, которые она собирала, переводились на банковские счета Института Человека и каждый доллар, каждый франк или фунт стерлингов, направлялись на финансирование конкретных проектов. Во многих из них, в дальнейшем принимали участие жертвователи и это, несомненно, приносило им выгоду.
К пристани, тем временем, причалил небольшой теплоход и с него сошло еще около сотни гостей, что только добавило всем веселья. По той непринужденной обстановке, которая царила в поместье, Джейн поняла, что большинство гостей давно знакомы друг с другом и им вовсе не мешало то обстоятельство, что их не встречали хозяева. Среди прибывших она сразу узнала Эмиля Борзана и доктора Георгия Уралова, главных научных руководителей Института Человека. Про них обоих и их медицинские центры Джейн слышала немало фантастических рассказов от своих друзей, но, по мнению одного её знакомого, тоже врача, действительность была куда фантастичнее, ведь именно Эмиль Борзан являлся отцом вакцины, победившей СПИД и автором всемирно известной методики лечения наркоманов и алкоголиков.
Джейн планомерно прочесывала с помощью своего бинокля всю доступную ей территорию поместья и наговаривала в свой крохотный цифровой диктофон список гостей. Иногда она брала в руки "Хассельблад" и с помощью телеобъектива фиксировала на пленку некоторые сценки этого веселого праздника, будучи полностью уверена в том, что вряд ли этими снимками она станет иллюстрировать свои статьи. Отдел светской хроники её мало интересовал, хотя она была уверена, что за снимок, на котором министр иностранных дел Великобритании, одетый только в шорты, усадив на свою шею известную топ-модель, стремительно несется по лужайке галопом, наперегонки с еще несколькими высокопоставленными государственными чиновниками из других стран, которых так же оседлали красотки, тоже щеголявшие топлесс, она сможет получить все что угодно.
Однако, она не относилась к изобретательному на трюки племени папарацци и то, что государственные мужи вели себя так непринужденно, её нисколько не возбуждало, тем более, что многие из них были с женами и даже с детьми. Джейн не была отягощена излишним пуританством и то, что министру и его коллегам вздумалось немного порезвиться, она только приветствовала. Такое их поведение она приветствовала гораздо больше, чем их напускную, надменную чопорность на официальных приемах и всяческих светских раутах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
