— Она же вроде бы как раз у воздушников чаще всего, — с надеждой посмотрела в глаза библиотекарю Рони.
— Это да… Но там ещё и природный талант должен быть, который с самого раннего детства виден. Блок у тебя снят, а никаких признаков чтения мыслей или ещё чего-то в этом роде так и нет, — наставник хотел погладить девочку по голове, чтобы утешить практически лишенную выбора ученицу, но та резко отшатнулась, сверкнув испуганными глазами. — Ты что? Тебя дома бьют по голове?! — пожилой мужчина заметно рассердился.
— Нет, просто не люблю чужих прикосновений, — быстро нашлась Рончейя, не желавшая обидеть своего учителя.
— Ну тогда ладно… — задумчиво посмотрел тот на девочку, а потом добавил: — Ты про фиолетовых жрецов уже читала?
— Это которые “последний и справедливый суд”?
— Да, они… — замялся мужчина. — Если вдруг кто-то тебя решит обидеть, пригрози вызвать их.
— А как их вызывают? — заинтересовалась Рони.
— Да кто ж знает! — досадливо буркнул наставник. — Но пригрозить-то можно. Вдруг ты в книгах что-то вычитала? Никто же точно не уверен, а боятся этих жрецов даже короли, что уж говорить о простых людях.
— Спасибо! — искренне улыбнулась уже расслабившая напряженные плечи девочка, незаметно для себя принявшая оборонительную закрытую позу несколько минут тому назад, когда к её волосам почти прикоснулся старый библиотекарь.
И скоро полученный совет пригодился. Слаер, почти всё лето проведший в тщетных попытках услать куда-нибудь жену с младшей девочкой, но задержать дома старшую, наконец улучил такой момент. Рони ещё не вернулась из библиотеки, а дома закончился хлеб… Ну, будто бы закончился, спрятанный мужчиной на верхнюю полку за какими-то баночками.
— Да что ж такое! Полный дом баб, а я вынужден голодать! — притворно возмущался он. — Иди в лавку, пока не закрылась, а еще сладостей каких-нибудь купи… И на завтрак тоже что-то присмотри… Да, Мини с собой веди, нечего ей тут безобразничать без присмотра. Где вообще твоя старшая пропадает? Могла бы и с ребенком посидеть, а то вечно шляется непонятно с кем.
— Так в библиотеке… — попыталась защитить дочь Ланчейя.
— Знаем мы эти библиотеки! — распалял себя Слаер. — А потом в подоле приносят… И совсем даже не книги.
— Ну что ты! Она не такая, — пятясь к двери ответила женщина, тут же испугавшись собственной храбрости.
— Все вы одинаковые! Уж ей-то есть в кого быть именно такой, — с намёком ухмыльнулся мужчина. — И нечего мне тут перечить, хлеб сам себя не купит, пока ты тут споришь без всякого толка.
Если бы Рони столкнулась с матерью на улице, она бы точно пошла вместе с ней, взяв на руки уже подросшую Мини, которой к зиме должно было исполниться два года. Но беременная женщина, тянувшая за собой маленькую дочь, ещё нетвёрдо переставлявшую пухлые ножки, успела зайти в лавку, когда Рончейя свернула на их улицу.
— Явилась! — Слаер будто караулил её появление, быстро двинувшись к двери с предвкушающей ухмылкой.
— Фиолетовые жрецы! — громко выкрикнула отшатнувшаяся от протянутых к ней рук девочка.
— Где?! — резко остановился мужчина, чье красноватое обычно лицо вдруг побелело, от чего чуть выпученные черные глаза стали ещё страшнее.
— Попробуй только тронуть нас с мамой или Мини! — быстро справилась с испугом Рончейя. — И будут тебе жрецы, налюбуешься вдоволь!
— Ну-ну… А успеешь их позвать? — краски возвращались к почти успокоившемуся мужчине, понявшему что именно сейчас ему ещё ничто не грозит.
— А мне и успевать не нужно. Стоит нам пропасть или сильно пострадать, как несколько человек подадут сигнал куда следует! — твёрдо ответила девочка, выдержав тяжёлый взгляд отчима.
— Бабушка твоя что ли? — фыркнул тот уже менее уверенно.
— Не только, я ж сказала — несколько человек. Многих из них ты и в глаза не видел, — уже совсем спокойно продолжила Рони.
Именно это спокойствие и стало последним аргументом, окончательно уверив Слаера, что связываться с девчонкой не стоит. Да и мало ли их, девчонок этих, без неё обойтись можно. Ещё и сэкономит, перестав баловать негодницу нарядами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну-ну, так, значит? Ладно, не жди теперь от меня подарков. Не заслужила, — тяжело ронял слова отчим.
Но Рони только дернула худеньким плечиком, проходя мимо него в детскую комнату и закрывая за собой дверь, раньше казавшуюся ненадежной. Теперь же маленькое помещение с двумя узкими кроватями дарило ощущение неприступной крепости. Девочка и сама не понимала, что отгородилась не тонкими стенками и хлипкой дверью, а тем, что незаметно выросло именно в ней, защищая от опасного и неприятного мира.
Глава 6
Ближе к середине осени Ланчейя родила сына — Даера, названного так довольным отцом, чтобы всякому было понятно, чей это наследник. А наследовать было что, поскольку мужчина, к счастью, не мешал надежному и опытному управляющему, отлично наладившему дела. Помогали и старые торговые связи, подкреплённые когда-то протекцией Раминчата, обеспокоенного судьбой покидаемой им любовницы. В общем, вскоре этот ещё крепкий и энергичный для своего возраста мужчина, имевший свой процент с прибыли, а потому старавшийся как для себя, предложил расширить дело, прикупив пару лавочек в соседних районах городка. Слаеру было жаль расставаться с живыми деньгами, которые он мог пощупать своими короткими и крепкими пальцами, цепко хватавшими всё, до чего мог дотянуться; однако, сравнив, как звучит “хозяин лавочки” и “владелец нескольких лавок”, мужчина дал добро на существенные траты, не забывая при этом напоминать семье, что теперь следует бережнее относиться к выделяемым на еду и одежду средствам, поскольку поначалу придётся вкладываться в ремонт и закупку товара для новых приобретений.
“Удачно совпало”, — подумал Слаер, который вдруг резко ограничил свою щедрость по отношению к старшей падчерице, что тут же было отмечено окружающими. Теперь было вполне логичное и основательное объяснение, не кидавшее тень на его тщательно выстраиваемый солидный образ, не омрачаемый больше и тенью обвинений в рукоприкладстве. Зная историю жизни Ланчейи, многие из соседей поддержали воспитательную методу мужчины, который, добившись результатов, сразу прекратил силовые способы объяснения общепринятых норм для замужней женщины, не трогая с некоторых пор её и пальцем.
А он и в самом деле брезгливо поглядывал на кормящую грудью жену, не находя в ней и крупицы привлекательности, которая тянула бы его в супружескую спальню. Вскоре Слаер совсем обосновался на широкой тахте в гостиной, специально купленной по этому случаю и поставленной в дальний от окна закуток, где его не могли потревожить ранние лучи дневного светила.
Но не прошло и двух лет, как родился второй сын, Каер. То ли мужчина однажды слишком усердствовал в таверне, изрядно перебрав, то ли переставшая кормить и снова исхудавшая Ланчейя удостоилась его внимания в более трезвом состоянии мужа, но факт остается фактом. Оба мальчика поселились поначалу в родительской спальне, ставшей сейчас практически второй детской, а вскоре отец сильно увеличившегося семейства решил всё-таки переехать в те комнаты, что располагались над первой лавкой, доставшейся Ланчейе от любовника.
Поначалу, только женившись на ней, мужчина и думать не хотел о подобном, стараясь отгородить супругу от вредных воспоминаний. Но сейчас, когда она была надёжно привязана детьми, да и выдрессирована крепкой рукой, сейчас можно было и забыть старые предрассудки. Там и комнат больше: две детские, две взрослые спальни, гостиная, столовая, кухня с прилегающей к ней кладовкой, просторная прихожая с огромным шкафом. Просто идеальный вариант. Всё-таки не поскупился Раминчат напоследок, выбрал самый приличный дом, где на первом этаже располагалась просторная бакалейная лавка и склад при ней, а на втором — жильё владельцев. Две новые лавочки не могли похвастаться такими же масштабами, вместо складов при них были лишь довольно тесные кладовки, потому основные запасы хранились в первой лавке, благо места хватало.
