– Так вот милиция сразу сказала – мол, зашел в магазин какой-то случайный человек и убил хозяина с целью ограбления. Сейчас, конечно, много развелось наркоманов, они и за копейку убьют. Только я вам точно скажу, – женщина снова перегнулась через стол и доверительно понизила голос, – я вам точно скажу – его убила Эльвира!
– Эльвира… – записал Василий Макарович в своем блокноте и поднял взгляд на клиентку. – Кто такая Эльвира, и какие у вас основания подозревать ее в убийстве мужа?
– Так я вам уже сказала: она – первая жена Николая Захаровича! – Клиентка смотрела на частного детектива как на нерадивого ученика. – А основания ее подозревать у меня самые серьезные. Во-первых, она меня терпеть не может…
– Ну, я так понимаю, это чувство взаимное, – вставил Куликов, но клиентка его реплику не расслышала.
– А во-вторых, она его могла из-за магазина убить…
– Не понял, – Куликов снова постучал карандашом по столу. – Из-за какого магазина?
– Ну вы что – совсем меня не слушаете? – оскорбилась клиентка. – Из-за зоомагазина «Собачья жизнь»!
– А при чем здесь Эльвира? – переспросил Василий Макарович, совсем запутавшийся в показаниях экспансивной женщины.
– Так они этот магазин вместе открыли, – пояснила та, – на общие деньги. То есть Николай Захарович с Эльвирой – компаньоны. И у них в уставе записано, что если один компаньон умрет или там погибнет, то его часть достается другому. Так что это наверняка Эльвира его убила, чтобы мне напакостить и заодно магазин к рукам прибрать!..
– Ясно, – Василий Макарович нахмурился и опять что-то записал в своем блокноте. – А эта Эльвира… тоже работала в магазине?
– Ну да, станет она работать! – Женщина делано засмеялась. – Да она пальцем о палец не ударит! Николай Захарович, муж мой покойный, каждый месяц к ней ездил и деньги привозил. Я уж как была недовольна, а он только повторял, что они – компаньоны, и он с ней обязан прибылью делиться… Она, видно, решила, что лучше не делиться и все себе заграбастать, и убила моего Николая Захаровича! – Проговорив последнюю фразу, женщина откинулась в кресле и, победно воззрившись на детектива, закончила: – Так что вы должны восстановить справедливость и доказать, что это Эльвира его убила. Тогда ей по закону ничего не положено, и магазин достанется мне…
– Понятно! – Василий Макарович еще что-то записал в блокноте. – А что говорят в милиции? Вы им изложили свою точку зрения?
– Да они меня и слушать не хотят! – возмущенно воскликнула клиентка. – Они как решили, что его случайный наркоман убил, так и повторяют одно и то же. А когда я им про Эльвиру говорю – так отвечают, что у нее якобы алиби, она во время убийства в парикмахерской часа три просидела. А только она все врет…
– Так, одну минуточку! – остановил ее Куликов. – Я вашу позицию приблизительно понял и, чего вы от меня хотите, догадываюсь. Вы хотите, чтобы я по вашему заданию расследовал все обстоятельства гибели вашего мужа, господина Ангорского…
– Мне не расследовать его нужно! – перебила клиентка Василия Макаровича. – Мне нужно, чтобы вы Эльвиру в тюрьму засадили, раз уж сейчас смертной казни нету, и чтобы ей магазин не достался!
– Одну минуточку! А если в ходе расследования выяснится, что эта самая Эльвира непричастна к смерти вашего мужа?
– Этого не может быть! – отрезала клиентка.
– Как бы то ни было, мы с вами должны заключить договор, и при заключении этого договора вы внесете аванс…
– Какой еще аванс? – возмутилась клиентка. – Вы еще ничего не сделали, а я сразу аванс?
– Это обязательно, – твердо произнес Василий Макарович, – ведь я прямо с сегодняшнего дня начну следственные действия, наружное наблюдение и прочие мероприятия, а все это стоит денег. Кроме того, мне нужны средства для оплаты услуг информаторов…
– Ничего не знаю! – надулась клиентка. – Не собираюсь платить за кота в мешке! Если вы не хотите – найду другого детектива…
– И ни один из них не согласится работать без аванса! – заверил ее Куликов.
Клиентка засопела, задумалась, но все же полезла в свою сумку и неохотно выдала Василию Макаровичу скудную сумму.
– И ваш паспорт попрошу!
– А это еще зачем?
– По закону я обязан удостовериться в личности своего заказчика, – пояснил Куликов. – А вдруг вы совсем не то лицо, за которое себя выдаете? Вдруг вы вовсе не жена покойного Ангорского?
– Да как вы смеете! – возмутилась женщина, однако все же предъявила Василию Макаровичу паспорт, из которого он узнал, что его новую клиентку зовут Анна Степановна и что пять лет назад действительно был зарегистрирован ее брак с Николаем Захаровичем Ангорским. Еще он узнал самую страшную тайну Анны Степановны, из-за которой она и не хотела давать ему паспорт, – год ее рождения.
Записав все необходимые данные, Куликов пообещал клиентке держать ее в курсе расследования и проводил до дверей.
Напоследок она заверила его, что если она женщина, да к тому же одинокая, – это вовсе не значит, что за нее некому заступиться.
На следующий день мы с Бонни проспали. За окном лил дождь, поэтому я малодушно выпустила Бонни в наш крошечный дворик и посчитала это прогулкой. Сама же преспокойно легла досыпать, выложив подстилку на лестницу, чтобы мокрое и грязное чудовище не вздумало пачкать квартиру. С него-то станется еще и в кровать залезть!
Проснулась я, когда в окно светило неяркое осеннее солнце и чирикали беззаботные воробьи. Дверь сотрясали ритмичные удары – Бонни напоминал, что давно уже пора завтракать. Тут он был в своем праве, что-то я сегодня разоспалась.
Я осторожно приоткрыла дверь и высунула голову из квартиры. Бонни порядочно натоптал на лестнице, но успел обсохнуть. Он отпихнул меня от двери, как пушинку, и с налету проскочил на кухню. Увидел, что там пусто, ничего не стоит на столе и не пахнет кофе, он разочарованно взвыл.
Я насыпала в ведерную миску сухого корма.
– Кушать подано, Бонечка! Не стесняйся!
Бонни для вида потоптался на месте, но сменил гнев на милость, и через некоторое время содержимое миски исчезло в его ненасытной утробе. Я сама хотела позавтракать, но тут наткнулась в прихожей на пакет с сумкой и вспомнила, что с утра собиралась позвонить Наде в стоматологическую клинику. Надо разобраться с этим как можно скорее, а то нехорошо, что у меня краденая вещь валяется на самом виду. Как-то это все неприятно…
Я взяла телефон в кухню и закрыла дверь, чтобы Бонни не включился в разговор в самое неподходящее время. Люди реагируют на его вой неадекватно.
В клинике было занято, потом долго не брали трубку. Вот интересно, потихоньку накалялась я, клиенты им не нужны, что ли? Где Надька бегает?
Наконец, когда я уже решила бросить трубку, на том конце откликнулся тихий сдавленный голос:
– Клиника «Мультидент».
– Надя, это ты? – неуверенно спросила я. – Это Василиса, я приходила вчера…
– Да помню я, помню! У нас такой ужас… Татьяна Ивановна умерла! Наша доктор!
– Так-так… – тихонько сказала я, – это та самая, у которой ты хотела узнать насчет клиентки Щукиной?
– Да, ты понимаешь, я же вечером с ней говорила! Изложила всю историю, что ты приходила, она говорит – свяжется сама с этой Аленой, узнает, что у нее случилось. С утра она не пришла, а у нее больные записаны. Ну, звоню я домой, а там чужой мужской голос. Милиция уже.
– А с чего это милиция так быстро? Она что – не своей смертью умерла?
– Ножом зарезали в собственном подъезде! – выпалила Надя.
Тут в трубке послышался строгий женский голос – очевидно, Надежду ругали за то, что разбалтывает по телефону ужасную новость… Этак всех клиентов распугать можно!
Я поскорее повесила трубку.
Не помню, говорила я или нет, что учусь работе детектива у дяди Васи. То есть мотаю на ус информацию, которую он по доброте душевной изредка мне выдает. Так, Василий Макарович говорил мне, что очень не любит совпадений. Бывает, конечно, в жизни всякое, иной раз такой сюжет закрутится, никакому писателю не придумать, будь он хоть семи пядей во лбу. Но в расследовании совпадения всегда настораживают, нужно относиться к ним очень внимательно и обязательно проверять.
Итак, как только появилась возможность выяснить местонахождение хозяйки сумки и что зовут ее Алена Геннадьевна Щукина, то сразу же та докторша, подруга ее или соседка, умирает. Причем не просто так – ее убивают в собственном подъезде. Ножом в сердце. Или куда там еще, чтобы со смертельным исходом.
Я представила себе воочию эту картину – идешь спокойно себе домой, а тут набрасывается бандит с ножом… Это ужасно! Хоть из дому не выходи!
И тут же вспомнила, что у меня-то ведь есть Бонни, он всегда меня защитит. На душе стало гораздо легче, тут как раз и кофе подоспел. Я налила себе большую чашку, щедро добавила сливок и сахару. А потом сделала себе, любимой, большой калорийный бутерброд с ветчиной, сыром, помидорами и зеленым салатом. Я живу одна, приходится самой о себе заботиться.
