предложением. Мол, они ему бочку с вином, а тот им денег.
— Вино просто амброзия. Такого нигде больше не найдешь. Его лишь на стол самим боярам ставить нужно, — расхваливал Дмитрий свой товар, мысленно молясь, чтобы его способность сейчас не подвела. — Михайло зачерпни-ка кувшинчик и мне подай.
Михайло с широко раскрытыми от удивления глазами полез к бочке. Видно было, что никак в толк не возьмет, откуда в бочке вино возьмется. Он же сам туда воду наливал из ручья.
Черпанул и тут же повел носом. В кувшине была вода, никаким вином не пахло. Холоп дрожащими руками протянул кувшин парню.
— Чудо, а не вино, — Дмитрий, едва коснувшись руками глиняных стенок, понял, что способность сработала, как надо. Его нос учуял восхитительный аромат, показавшийся ему поразительно знакомым.
Он поднес кувшин к лицу и снова вздохнул. Плескавшееся внутри вино рубиново-красного цвета пахло безумно пахло фруктами. Улавливались сочные оттенки пряной вишни, винограда и лакрицы.
— Итальянское Mezzanella Amandorlato… — прошептал он, узнавая одно из своих самых любимых вин. В свое время попробовал его на юге Италии и сразу же влюбился.
С недоверием на лице принял кувшин и кабатчик, сразу же присосавшийся к нему. Оторвался с трудом, едва не допив все полностью.
— Откуда? — хрипло проговорил он, с плохо скрываемой жадностью пожирая глазами бочку. Такого вина он никогда не пробовал. Даже то, что втридорога привозили заморские купцы из Испании, не стояло рядом. У кабатчика даже слов не находилось, чтоб описать вкус. В голове крутилось лишь одно: огромная сумма серебра, что он готовился выручить за такое вино у одного боярина. — Я заплачу… Много, очень много.
Дмитрий, улыбаясь, вытянул руку, словно нищий на паперти. Мол, плати за товар прежде.
Емелька Кривой тут же унесся в кабак.
— Михайла, рот закрой! Быстро забей крышку на место! Сильнее бей, чтобы не открыть сразу, — начал командовать Дмитрий, почувствовав какой-то беспокойство. Кто знает этого пройдоху кабатчика. Вдруг решит что-нибудь нехорошее сделать. — Сам бронь одень и саблю приготовь. Давай, давай, черт косорукий, — сам тоже накинул на себя отцову кольчугу. Пусть большая и дырявая, но это была хоть какая-то защита от холодного оружия. — Идет…
Подошедший кабатчик передал ему холщовый мешочек с чем-то позвякивающим. После кивнул пришедшим вместе с ним мордоворотам, которые тут же начали стаскивать бочку с телеги.
— Эй! Что это за херня⁈ — Дмитрий возмущенно тряс мелочью, высыпанной из мешочка. Даже навскидку, было не больше полтины серебром и медью. Сумма, конечно, большая по этим временам, но совсем не равная стоимости бочки вина. Тут должно было быть не меньше пяти рублей, минимум. Ведь, предлагался товар, которого даже в мире еще не было. — Обмануть меня решил, харя кривая?
Заржавший кабатчик уже отходил к своим людям, что тащили бочку.
— Убирайся, паря, отсюда подобру — поздорову, пока бока тебе не намяли, — издевательски скалил зубы Емелька. Его аж распирало от радости, что сумел обмануть очередного простофилю и неплохо нажиться на этом. — А то сейчас кликну стражу и скажу, что ты вор и обманщик.
Провожая кабатчика ненавидящим взглядом, парень резко вскинул руку в известном всем жесте. Мол, Земля круглая, свидемся еще.
— Михайла, залазь и правь из города. Нечего нам здесь делать. Только к другим воротам давай…
Уже обустраиваясь в лесу у костра, Дмитрий подвел итог своему первому дню в этом новом мире. Получалось, на троечку с плюсом, «если по честноку». Сильно поспешил он со своим первым выездом «в люди». По-хорошему не так нужно было действовать, иначе. Следовало, первоначально все продумать, взвесить, провести тщательную разведку. Цены, в конце концов, узнать хотя бы попробовал. Или в разные кабаки попробовал «удочку закинуть». Он же сразу же поперся напролом. Вот и получил по носу щелчок.
— Ничего, ничего, Димон… Дальше пойдет лучше. Должно пойти… Михайла, пропустить стаканчик нет желания? Сейчас тебя таким коньячком угощу, ум отъешь. Только помалкивай. Слышал что-нибудь про Хенесси? Ха-ха-ха! Это не ангела так зовут, дурень! Хенесси — это, мой друг, вершина коньячного искусства. Держи… Б…ь, залпом-то зачем⁈ Это смаковать нужно.
[1] Боевой холоп — вооруженные слуги, занимавшие промежуточное положение между крестьянами и дворянами. Составлял вооруженную охрану землевладельцев.
4. Начинаю работать
Утром, пока в казане доходила духовитая ушица, Дмитрий «подбивал бабки». Разложил на куске ткани разнокалиберные монетки, вынутые из мешочка кабатчика, и прикидывал, много это или мало.
— Ну и что мне с этим богатством делать? Сразу покупать, б…ь, яхту с дворцом или ещё подкрепить немного? — размышлял парень, перебирая медные и серебряные монетки. — Хрен знает, сколько это… Михайло!
Тот, ковырявшийся у костра, зевал так, что едва челюсть не сворачивал. Видно, после вчерашней кружки с коньяком ещё не отойдет никак.
— Чичас, господине, — пробурчал он, с охами подбираясь ближе. Присел рядом и долго шевелил губами, что-то бормоча про себя. — Почти два рублев счёл я. То вроде немало, а вроде и мало.
Недовольно засопев, Дмитрий хмыкнул. Давал понять, что недоволен.
— Коли кто по плотницкому делу горазд, тот монет 30 копеек заработать. Дьяк в приказе уже цельный рубль получает, — перечислял холоп, загибая толстые грязные пальцы. — За пять десятков яиц или куру отдай 3 копейки, а за ведро пива уже 10 копеек готовь. А за водку, ироды, столько дерут, что и сказать страшно. Совсем уже не выпить честному чоловику…
Сам же хитро смотрел на Дмитрия, явно намекая на опохмел. Мол, здоровье бы поправить немного, то совсем невмоготу.
— Избу ставить собираешься, то уже рублем не обойдешься. Готовь поболе, — обиженно заговорил Михайла, видя, что на его просьбу не обращают никакого внимания. — Про оружие и воинские припасы и говорить нечего. Зело дорогие.
Тот что-то ещё бурчал, рассказывая о дорогом пороховом зелье, о безбожно высокой стоимости брони, о скопидомных кузнецах. Слушать все это уже было лишним, поэтому парень углубился в свои мысли, которые выходили совсем не радостными. Получалось, что всей их вчерашней добычи едва хватало на зуб.
— И как тут, твою мать, революцию делать? — в сердцах прошипел парень, вскакивая на ноги.
— Ась, Митрий Ляксеич? — недоуменно повел носом Михайла, услышав непонятное слово.
— Да, сиди ты, — махнул на него рукой Дмитрий.
Его положение получалось очень незавидным. Можно даже сказать безвыходным. Откуда он возьмет средства на свои планы? Нужно продовольствие, чтобы прокормить себя и своих людей. Нужны собственно, новые люди, желательно с боевым опытом, чтобы защититься от обнаглевших соседей. Нужны, в конце концов, деньги на экипировку для поместного смотра. В чем и с чем он туда
