Хочу внести ясность, чтобы не было никаких заблуждений. Я не испытываю особой симпатии к Брэму Скотту. Отнюдь нет.
Но…
Он очень привлекательный мужчина. Он из тех мужчин, в существование которых не веришь, пока не встретишься с ним, и его взгляд может лишить дара речи. Его глаза пастельного голубовато-зеленого цвета. По какой-то неизвестной причине его кожа загорелая, а волосы всегда идеально уложены в беспорядочную прическу, на которую уходит около двадцати минут, но выглядит так, словно он потратил всего пять. Его телосложение подобно греческому богу, а улыбка — смертельное сочетание идеального ряда зубов и сексуальности. Он — воплощение мужской привлекательности, и знает об этом. И я бы солгала, если бы сказала, что мне легко находиться рядом с ним. Он… перебор. В любом случае, он выглядит слишком идеально.
Он указывает на синий бархатный диван, придвинутый к стене.
— Позволь я заберу твое пальто, а ты пока присаживайся, устраивайся поудобнее.
Брэм ведет себя так спокойно, непринужденно, словно это не самая неловкая наша встреча. Знаю, что он лжет о том, почему ему понадобились мои услуги. Если он хочет участвовать в исследовании моей программы, я не против, но это немного пугает, учитывая, насколько непринужденно он сейчас выглядит.
Я передаю ему пальто и сажусь на великолепный диван. Боже, эта обивка, должно быть, стоит целое состояние, она невероятно мягкая, словно сочетание мятого бархата и топленого масла. На кротчайшую — и я имею в виду короткую — секунду думаю о том, каково это — лежать на нем обнаженной, как будет ощущаться ткань на моей коже, и спине, прижатой к дивану…
Но, как я и говорила, это мимолетная мысль, тем более что Брэм стоит в нескольких сантиметрах от меня, сидящей на диване, засунув руку в карман, и улыбается словно идиот.
Он потирает ладони друг о друга.
— Мне не терпится начать.
— Угу, — бормочу я, наклоняясь к своей сумке, доставая документы. Кладу их на кофейный столик орехового дерева. — Тебе необходимо подписать парочку контрактов, так что приступай.
Он смотрит на документы.
— Контрактов?
Закидываю ногу на ногу. ю пытаясь выглядеть более утонченно, хотя внутренний ботаник хочет спрятаться в угол, чтобы избежать невыносимо пристального взгляда Брэма.
Я очень быстро поняла, что, когда имеешь дело с такими людьми, как Брэм, — могущественными, утонченными и богатыми, — нужно проявлять уверенность, даже если не чувствуешь ничего подобного. Если проявить уверенность, они начнут относиться к вам серьезнее. Стеснение — не вариант.
— Это обязательное требование ко всем моим клиентам. Так я могу быть уверенной, что они серьезно относятся к моей программе, а не используют ее для каких-то ложных целей, — делаю акцент на последние слова и наблюдаю за его реакцией, но ничего. Стоило догадаться… Брэм умеет сохранять деловое, непроницаемое выражение лица. — Программа рассчитана на три месяца, нужно пройти тестирование, и нам необходимо подтверждение того, что мы можем использовать результаты твоего тестирования и личную информацию, и на основании этого найти тебе пару.
— Как долго будет проходить тестирование? — Он садится и приподнимает бровь, глядя на меня, кладет контракты себе на колени, перебирая листы.
— Это примерно недельный курс тестов.
Он резко вскидывает голову.
— Неделя? Ты серьезно?
Я неторопливо киваю, ухмыляясь. Он не знает, насколько на самом деле трудоемка эта программа. Мой брат и его друзья выбрали не ту программу знакомств для заключения пари, и, знаете что, я устрою Брэму веселенькую жизнь.
— Не забудь ознакомиться с пунктом о стоимости моих услуг.
— Деньги меня не волнуют, — небрежно говорит он, с интересом изучая документы.
Знаю, что для Брэма деньги не имеют значения, они практически лезут у него из ушей, но, в любом случае, я должна предупредить его о всех взносах.
— Только учти, если ты используешь программу по каким-то ложным причинам, взимается плата. Я не собираюсь тратить свое время впустую, и если ты относишься к этому не серьезно, то заплатишь штраф.
Он продолжает изучать контракт, и в тот момент, когда уголок его рта приподнимается, я понимаю, что он видит. Он вскидывает голову, с озорством глядя на меня.
— Безжалостностью ведения дел ты пошла в брата, верно?
Бросаю взгляд на свои ногти, делаю вид, что рассматриваю нюдовый лак, кстати, нужно записаться на маникюр.
— Я просила его помочь с контрактами.
— Умница. Не беспокойся о взносах, когда дело касается меня. — Он заканчивает изучать контракт и поднимает голову, придвигается ближе ко мне на диване. — Мои намерения серьезны, Джулия.
Не могу объяснить почему, но меня раздражает, когда он называет меня Джулией. Это так формально. Он единственный, кто зовет меня Джулс, и единственный, кому я это позволяю, потому что когда он использует мое полное имя, складывается ощущение, что мы незнакомы. Подобное не должно меня беспокоить. Брэм Скотт не должен иметь для меня значения, но что могу сказать? Внимание Брэма — желанное и достаточно редкое событие в моей упорядоченной и организованной жизни. Джулс — освежающее отступление от образа мисс Джулии Уэстин. Джулс — женщина из плоти и крови, которую кто-то воспринимает как друга. Не то чтобы он когда-нибудь узнает об этом, потому что он Брэм, и подобные мысли могли возникнуть только в его глупой красивой голове.
— Что ж, хорошо, — отвечаю я, внезапно почувствовав волнение. Прикасаюсь к горлу. — А можно мне воды?
— Вот дерьмо, да, я такой хреновый хозяин. — В Брэме есть одна очаровательная вещь, которая не так очевидна для окружающих, он пытается внушить всем, что изыскан и утончен, но я вижу его истинное лицо болтливого, самоуверенного парня из братства, которого встретила много лет назад. — Вода и закуски. Немедленно распоряжусь.
Он достает из кармана телефон и быстро отправляет сообщение, и через пару минут появляется Лайнус с подносом в руках. Он ставит его на журнальный столик и спрашивает:
— Что-нибудь еще, мистер Скотт?
— Все в порядке, Лайнус. Запиши свой обед на мой счет. Увидимся через час. — Лицо Лайнуса озаряется.
— Спасибо, мистер Скотт.
Тяжелая дверь захлопывается за Лайнусом, оставляя меня снова наедине с Брэмом. Мы совершенно одни.
— Можем ли мы сделать небольшой перерыв на обед, прежде чем нас поглотят эти контракты? — Брэм поглаживает свой упругий живот. — Умираю с голоду. Утром я выпил протеиновый коктейль, и он не особо утолил чувство голода. Знаешь, чего я на самом деле хотел? Тако на завтрак.
Я киваю и открываю контейнер с салатом. Ням. Много свеклы. Он хорошо меня знает.
— Твой свекольный салат настолько хорош, что у тебя твердеют соски, Джулс?
Раздраженная, я наклоняю голову в сторону и смотрю на него.
— Тебе придется перестать говорить, словно пьяный идиот, если собираешься присоединиться к этой программе.
— Что? Потому что я упомянул соски? — Он качает головой. — Я пытался прервать затянувшееся молчание. Ну, знаешь, чтобы поддержать беседу.
— Я знаю, что такое беседа, Брэм. — Неторопливо поливаю салат заправкой, накалывая на вилку зелень. — И сама решаю, когда разговаривать, а когда нет.
— И сейчас ты не хочешь разговаривать со мной?
— Если честно, не горю особым желанием, — отвечаю я, стараясь быть честной.
Я злюсь. Брэму не нужна моя программа, чтобы найти себе девушку, и я ненавижу, что меня заставляют быть частью какой-то причудливой шутки. Они отрицают это, но серьезно? В офисе у меня полно работы, а я сижу здесь для того, чтобы меня напичкали разного рода дерьмом. Поэтому не хочу разговаривать в данный момент. Это не благотворительность. Но даже несмотря на то, что я откровенна, он продолжает дьявольски ухмыляться, что еще хуже.
— Почему?
Нанизываю салат на вилку и ставлю контейнер на колени. Смотрю в окно и жую, стараясь не обращать на него внимания.
— Отлично, ты хочешь, чтобы я угадал. Это прекрасно. Я хорош в играх на угадывание. Хм, дай подумать. — Он жует свой салат из стейка с горгонзолой. — Ты не разговариваешь со мной, потому что я заставил тебя прийти ко мне в офис?
