Сын Крови служил маленькому отряду проводником, за ним следом ехал Курумилла. Индейский вождь ехал, как всегда, молча, лишь по временам бросая по сторонам быстрые проницательные взгляды, от которых ничто не укроется и которые столь характерны для краснокожих — этих необыкновенных созданий.
Вдруг Курумилла соскочил с лошади и, удивленно воскликнув, пригнулся к земле. Поведение индейца было таким странным, что Валентин поспешно к нему подъехал, чтобы узнать, в чем дело.
— Что с вами, вождь? — спросил он, приблизившись к нему.
— Пусть брат мой посмотрит сам, — ответил Курумилла.
Валентин также сошел с лошади и нагнулся, чтобы увидеть то, на что указывал ему индеец. Тот показал ему на почти уже изгладившийся след лошадиной подковы.
Охотник долго и с большим вниманием рассматривал этот след, потом он прошел несколько шагов в том направлении, куда он вел, и вскоре заметил такие же, но гораздо более отчетливые отпечатки подков.
Товарищи его остановились и молча ждали, что он скажет.
— Ну что же? — спросил наконец дон Мигель.
— Сомнений быть не может, — ответил Валентин, говоря точно сам с собой, — здесь проезжал Красный Кедр.
— Гм! — пробормотал генерал. — Вы так полагаете?
— Я в этом уверен. Вождь указал мне сейчас на совершенно отчетливый след лошадиных подков.
— О-о! — заметил дон Мигель. — След подковы еще далеко не) верный признак — все подковы похожи одна на другую.
— Да, как одно дерево походит на другое, — с горячностью возразил на это Валентин. — Но вот в чем дело: я не знаю, благодаря какому случаю, но вождь заметил, что лошадь скваттера была подкована на все четыре ноги, тогда как лошади его спутников — только на две передние, кроме того, лошадь скваттера засекает на ходу, и благодаря этому след ее не отчетлив.
— Действительно, — пробормотал Сын Крови, — это замечание справедливо, на такую подробность мог обратить внимание только индеец. Но ведь Красного Кедра сопровождает большой отряд, который, очевидно, не проходил здесь — в противном случае мы видели бы и его следы.
— Это правда, — сказал генерал. — Что же вы из этого заключаете?
— Очень простую вещь: по всей вероятности, Красный Кедр по каким-нибудь причинам, неизвестным нам, оставил свой отряд на биваке в нескольких милях отсюда, а сам на время удалился.
— Понимаю теперь, в чем дело! — сказал Сын Крови. — На небольшом расстоянии отсюда находится разбойничий стан, и Красный Кедр, вероятно, ехал к бандитам просить их содействия на случай надобности.
— Так и есть, — сказал Валентин. — Следы совершенно свежие. Тот, кого мы ищем, должно быть, близко отсюда.
— Надо его преследовать, — с живостью сказал дон Пабло, который до этого времени хранил мрачное молчание.
— Что вы на это скажете, сеньоры кабальеро? — спросил Валентин всех присутствующих.
— Давайте преследовать его, — ответили они в один голос.
После этого все без дальнейших колебаний последовали за Валентином и Курумиллой по тропинке, на которой были замечены отпечатки лошадиных копыт.
То, что предполагал охотник, действительно случилось. Когда Красный Кедр оказался в прерии, первой заботой его было расположить свой отряд в удобном месте; после этого он снова сел на лошадь и уехал, предупредив своих товарищей, что через два, самое большее через три дня он возвратится и что поэтому он временно оставляет их под началом брата Амбросио. Красный Кедр не подозревал, что Валентин находится так близко от него, а потому не принял всех мер предосторожности, чтобы скрыть свои следы. Тем не менее, несмотря на то, что Курумилла напал на его след, ему все же удалось бы скрыться, но на свою беду Красный Кедр, уезжая из лагеря, не заметил, что одна из его собак побежала за ним, а отпечатки лап этого животного могли помочь преследователям продолжить свои поиски с той минуты, когда они потеряют след лошадиных копыт.
Тем временем охотники продолжали свои исследования. Валентин и Курумилла, сойдя с лошадей, внимательно осматривали во время пути песок и землю у себя под ногами.
— Идите осторожно, — сказал Валентин своим товарищам, следовавшим за ним по пятам. — Когда идешь по чьему-либо следу, нельзя ехать быстро. Нужно стараться по возможности ступать подальше от этих следов, чтобы сохранить их в полной неприкосновенности. Смотрите, дон Пабло, — добавил он, — сейчас вы едва не затоптали след. Посмотрим! — продолжал он, разглядывая след вблизи. — Вот опять отпечаток подковы, который нам давно уже не попадался. Лошадь Красного Кедра очень своеобразно ставит ноги, я с первого взгляда могу различить ее след. Гм, гм! — продолжал он. — Теперь я знаю, где его найти.
— Вы в этом уверены? — спросил его дон Мигель.
— Быть уверенным в этом нелегко, — ответил тот. — Вы сами это видите.
— В путь! В путь! — воскликнули в один голос дон Пабло и генерал.
— Сеньоры кабальеро, — заметил охотник, — примите к сведению, что в этих местах никогда не следует повышать голос. В прерии каждая ветка имеет глаза, а каждый листок — уши. А теперь сядем снова на наших коней и переправимся через реку.
Шестеро всадников сомкнулись тесной колонной и вошли в Рио-Хилу, имевшую в этом месте очень сильное течение. Переправа прошла благополучно, и вскоре всадники выбрались на противоположный берег.
— Теперь, — сказал Валентин, — удвоим наше внимание. Дело принимает серьезный оборот.
Дон Пабло и генерал остались на берегу реки стеречь лошадей, а остальные пошли вперед, как бы образуя линию застрельщиков длиною в пятьдесят ярдов. Валентин приказал приближаться к реке полукругом и, держа ружья наготове, дойти до почти непроходимой чащи кустарников, росших у подножия холма, спускавшегося к реке.
Охотники шли крадучись, как волки, внимательно всматриваясь в каждый кустик, попадавшийся им на дороге, в каждый камешек, в каждую травинку.
Вдруг Курумилла издал крик сороки, до того натуральный, что каждый бы принял его за крик этой птицы. Это был условный знак, который означал, что сделано важное открытие.
Все бросились к тому месту, откуда раздался сигнал. Возле высоких кустов трава была примята, и нижние ветви этих кустов были кем-то объедены.
—Здесь была привязана лошадь Красного Кедра, — сказал Валентин. — Будьте внимательны — мы обложим медведя в его берлоге. Вам известно, с каким человеком мы имеем дело: будьте же осторожны, а не то вы костей не соберете.
Не прибавив более ни слова, охотник не колеблясь пошел вперед и, осторожно раздвигая кустарники, углубился в чащу, сопровождаемый своими товарищами.
В этот момент послышалось злобное рычание собаки.
