внутренний жар был в нем; это происходило всегда из-за Василия, из-за привычки последнего сквернословить в моем присутствии и вообще при женщинах и при ком угодно. Яша этого не выдерживал, набрасывался на Василия как лев, и начиналась рукопашная».
Василий был способнее Якова, но трудолюбием и усердием не отличался. Да и характер у него был по-настоящему взрывной. Вот и ссорились братья постоянно. Играло свою роль и то, что они принадлежали к разным поколениям и разным культурам. Яков долго воспитывался в Грузии, и Россия во многом оставалась для него чужой страной. По словам Светланы, «Яша жил в Тбилиси довольно долго. Его воспитывала тетка, сестра его матери, Александра Семеновна. Потом юношей, по настоянию своего дяди Алеши Сванидзе, он приехал в Москву, чтобы учиться. Отец встретил его неприветливо, а мама старалась его опекать. Вообще говоря, жизнь в Кремле в одной квартире с нами и учеба на русском языке, трудно дававшемся ему вначале, — все это было совсем не для него. Оставшись в Грузии, он, наверное, жил бы спокойнее и лучше, как и его двоюродные братья.
Яша всегда чувствовал себя возле отца каким-то пасынком, — но не возле моей мамы, которую он очень любил. Первый брак принес ему трагедию. Отец не желал слышать о браке, не хотел ему помогать и вообще вел себя как самодур».
Иосиф Виссарионович родню своей первой жены не любил и в ходе великой чистки 1937–1938 годов истребил род Сванидзе почти под корень. Может быть, советскому диктатору не нравилось, что эти его родственники тесно связаны с Грузией, тогда как он уже старался забыть о своем грузинском происхождении. Аллилуевым в этом отношении повезло гораздо больше. По крайней мере, ни один из них не был казнен. Расстреляли только мужа Анны Сергеевны, Станислава Францевича Реденса, но не из-за свойства с Иосифом Виссарионовичем, а, скорее, по должности. Реденс был видным чекистом и погиб в ходе очередной «смены караула» в органах, затеянной Берией. Сталин тогда решил не вмешиваться и не стал спасать свояка, отношения с которым к 38-му году уже сильно испортились. Жена Реденса отделалась шестью годами тюрем и лагерей. Детей от второго брака Иосиф Виссарионович любил гораздо больше, чем Якова. Василий же, к несчастью, унаследовал от отца некоторые худшие черты, в том числе самодурство.
Когда Васе было чуть больше двух лет, он понес первую потерю. Надежда так рассказала об этом в письме Екатерине Георгиевне 1 мая 1923 года: «Иосиф здоров, работает очень много и поэтому устал, но летом он будет отдыхать и тогда опять поправится. У него иногда болит нога и рука (это ревматизм), но сейчас опять легче. Яша учится, бегает, иногда меня не слушается, но, в общем, он очень хороший мальчик, только лентяйничает и поэтому не очень хорошо учится, он стал очень большой, совсем как Иосиф, только голова у него, к сожалению, не такая. Васенька за зиму очень поправился и стал очень большим мальчиком, очень упрямый и непослушный, из-за чего я с ним очень часто ссорюсь (как видно, Василий Иосифович свой характер проявлял с младенчества. — Б. С.). Говорит очень мало, но понимает абсолютно все, так что очень часто уже исполняет мои поручения. Он тоже очень хочет видеть свою дорогую и хорошую бабушку и забавляться с ней. Он очень огорчен сегодня, так как у него были два очень хорошеньких кролика и внезапно околели, отравившись чем-то. Так бедный Васенька все время ищет и никак не может понять, что их нет и не будет больше». Замечу, что, в отличие от отца, Василий жестоким не был и за всю свою жизнь не подписал ни одного смертного приговора.
Капризы двухлетнего бутуза не очень волновали мать. В этом возрасте все младенцы капризны, особенно мальчики. Хотя Вася, как кажется, уже пережил первую трагедию: гибель любимых кроликов. Не знал, бедняга, сколько еще неприятностей его ждет в жизни.
Распространено мнение, что на детях великих людей природа отдыхает. Не знаю, справедливо ли оно, но и Яков, и Василий в самом деле значительно уступали отцу по волевым качествам и не обладали столь изощренным умом, как Иосиф Виссарионович. Про Василия, правда, потом говорили, что он наделен большими способностями, но был с детства слишком избалован, а учителя опасались быть слишком требовательными к сыну вождя.
Отец и мать Василия были люди очень занятые и нередко отдавали сына в детский дом — некогда было следить за ним. Сводный брат Василия Сталина Артем Сергеев вспоминал: «В детском доме по адресу Малая Никитская, 6, мы пробыли с 1923 по 1927 год. Там беспризорники жили. Вот нас двоих в эту самую компанию…» О детдоме Надежда Сергеевна свекрови ничего не писала.
Иосиф Виссарионович в письмах жене не забывал и Василия. Вот что сообщал он 2 июля 1930 года: «Бываю иногда за городом. Ребята здоровы. Мне не очень нравится учительница. Она все бегает по окрестностям дачи и заставляет бегать Ваську и Томика (приемного сына Сталина Артема, сына известного большевика Федора Андреевича Сергеева, по кличке Артем, погибшего в 21-м году. — Б. С.) с утра до вечера. Я не сомневаюсь, что никакой учебы у нее с Васькой не выйдет. Недаром Васька не успевает с ней в немецком языке. Очень странная женщина». Однако, как мы скоро убедимся, никакой учебы не выходило у Василия и с другими учителями.
В письме от 8 сентября 1930 года Иосиф поинтересовался у жены: «Как дело с Васькой, с Сатанкой?» (интересно, это просто описка или Сталин шутливо сравнил свою бойкую дочку с сатаной?). Надежда отвечала 12 сентября: «Всех нас в Москве развлек прилет Цеппелина (10 сентября 1930 года состоялся демонстрационный полет крупнейшего в мире дирижабля «Граф Цеппелин». — Б. С.), зрелище было, действительно, достойное внимания. Глазела вся Москва на эту замечательную машину… В день прилета цеппелина Вася на велосипеде ездил из Кремля на аэродром через весь город. Справился неплохо, но, конечно, устал». Девятилетний Вася уже вовсю рвался в небо. И техника его тоже очень интересовала — от велосипедов до самолетов.
К 1930 году относится и первое из сохранившихся писем Васи к отцу: «Здравствуй, папа!
Как поживаешь? Я живу хорошо: хожу в школу, катаюсь на велосипеде, занимаюсь по ручному труду и гуляю.
Я завел породистых рыбок — вуалехвосток и гуппи, которые вывели маленьких. Этим рыбкам нужна теплая вода.
Мама давала нам летом аппарат, которым мы сделали очень много снимков.
У нас в Москве очень плохая погода, идут дожди
