– Во-первых, традиционное градостроение предполагает наличие транспортных артерий…
– Сережа, корица! – напомнила Ольга.
Не глядя, он передал ей измятый галстук, скомканную бумажку с иксами и игреками и, наконец, пакетик корицы.
Не подошел, не поцеловал, сразу занялся любимым делом – города строить, улыбнувшись, подумала Ольга.
Пока Сергей увлеченно переставлял кубики, она поставила в духовку пирог и пошла в детскую.
Петьку пора будить, иначе колобродить будет всю ночь.
Она взяла сына на руки. Петька посмотрел на нее барышевскими глазами и заулыбался ее губами. Ольга прижалась к нему щекой.
– Папка наш пришел, – прошептала она. – Пойдем-ка мы с тобой посмотрим, что наш папа делает…
Сергей, увлекшись градостроительством, ползал на четвереньках по ковру и руководил «прорабами» – Мишкой и Машкой.
– Освободить стройплощадку, – командовал он, – тащите кубики, кирпичей не хватает!
Миша притащил кубики, начал возводить «здание», но Сергей возмутился:
– Да нет! Здесь надо симметрично поставить два дома! Дай сюда! – Забрав «стройматериалы» у Мишки, Сергей стал воплощать свой архитектурный замысел в жизнь. «Прорабы» смотрели на него озадаченно – можно вносить свои предложения или их задача только кубики подносить? Ольга подошла поближе и, взяв Петю за руку, помахала крошечной ладошкой:
– Здравствуй, папочка, я по тебе соскучился!
– Здравствуй, здравствуй, – не отрываясь от своего занятия, пробормотал Сергей и тут же приказал Машке: – Тащи еще кубики. – И, мельком взглянув на Ольгу с Петей, начальственным голосом приказал: – А вы стройплощадку освободите.
– Ну и пожалуйста, нам и не очень надо, – обиженно фыркнула Ольга, но все же отошла.
Заигрался! Вошел в роль…
А может, просто из нее не вышел?..
– Пирог! – кинулась она к печке. – Я корицу забыла положить!
Все замерли на секунду, потом захохотали одновременно до слез и громче всех – Барышев, повалившись плашмя на ковер.
Кто сказал, что он не умеет смеяться?
Видела бы Надежда…
В общем, пирог удался.
А перед сном Ольга застукала Сергея возле люльки с книжкой.
Он с выражением читал Петьке сложноподчиненные предложения, а Петька морщился и кряхтел, потому что хотел спать, а мощный барышевский баритон не давал ему это делать.
«– Кто это, Гек? – прошептал Том, еле шевеля губами от страха. – Кто это?
– Это индеец Джо! – ответил Гек.
– Бежим! – завопил Том во все горло. – Бежим!»
– Ну и что ты делаешь?? – удивилась Ольга, забирая у Сергея книгу и рассматривая обложку.
– Читаю, – без тени иронии пояснил Барышев. – Детям надо читать, я точно знаю.
– Марк Твен. «Приключения Тома Сойера». Ты уверен, что ему это интересно слушать? – едва сдерживая смех, спросила она.
– Должно быть интересно! – горячо заверил ее Сергей и обнял вместе с Томом Сойером. – В детстве это была моя любимая книжка!
Дверь открылась, и Нина Евгеньевна застукала их в длинном дурманящем поцелуе.
Впрочем, им было не привыкать.
И ей тоже.
– Петю пора кормить, – ничуть не смутившись, сообщила няня.
– Я сама покормлю. – Ольга забрала у нее бутылочку со смесью и в ее укоризненном взгляде прочитала: «Как же, покормите вы! Небось еще полчаса целоваться будете».
– Покормим, покормим, – успокоила ее Ольга и закрыла дверь на замок.
* * *
Грозовский сбежал с работы пораньше – еще и трех часов не было. Просто надоел бесконечный ремонт, шум, рокот дрелей, запах краски и полная неразбериха. Куда ни сунешься, везде завал, а сотрудники и рады – бездельничают с кофе и сигаретами по углам, ничего от них не добьешься.
Едва он сел в машину и завел движок, как в голову немедленно полезли мысли о… диких яблоках, запахе рыжих волос, сладком аромате незагорелой кожи, дерзких и сногсшибательных выходках, на которые не способна ни одна аристократка… О Надежде, одним словом, полезли в его голову мысли, и были они… ну, не совсем целомудренными.
А что… День в самом разгаре, они успеют миллион раз улететь и вернуться. А может, и вовсе не возвращаться…
Плейбой он, в конце концов, или только начальник?
Дима ощутил норов в своем молодом теле, прибавил газу и, как мустанг, помчался вперед на недопустимой для города скорости, и даже сыграл клаксоном бодрый мотивчик – пусть знают, что лучше не стоять на его пути к диким яблокам – горько-сладким и таким желанным.
Когда он пришел домой с грандиозными планами, Надя болтала по телефону, но тут же свернула разговор, услышав, как хлопнула входная дверь.
– Ну, все, целую, Димка вернулся. Димочка!
Она налетела на него вихрем, поцеловала в щеку, забрала ключи от машины, папку, все пристроила, разложила по полочкам и замерла, словно не зная, на что еще распространить свою деятельность.
Стараясь не выдать задуманного, Грозовский неторопливо разулся, прошел в гостиную и расслабленно сел на диван.
Надежда, словно паж, несущий шлейф короля, пришла за ним.
– Фу-у! – выдохнул он. – Полдня угробил на то, чтобы раздобыть компьютерщика. Выделенку надо тянуть, а то им по одному телефону не дозвонишься…
Главное, не выдать своих намерений. А то неудобно как-то: приперся средь бела дня домой, чтобы…
Надя, поняв его «усталость» по-своему, метнулась на кухню.
– Димочка, ты борщ будешь?
Борща, конечно, хотелось, но потом…
– Я в городе пообедал, – отбился Дима от заманчивого предложения.
– Ну вот! Зачем же? Я борщ сварила. Вкусный. – Она вышла из кухни, расстроенная, с выбившейся из пучка рыжих волос прядью, и от этого еще более соблазнительная. – Или только кофе?
– Кофе давай, – согласился он.
Главное – не выдать намерений.
Он все-таки лег на диван, занимая стратегически выгодную позицию. Надя ушла на кухню, а Дима, чтобы скоротать время, решил использовать его в воспитательных целях. Чтобы, опять же, не выдавать намерений…
– Слушай, матушка! – крикнул Дима. – Я тебе вчера еще вломить хотел, но забыл. Какого черта ты намедни ввалилась в мой кабинет, когда я работал, а?
– Ты не работал, Димочка, ты просто орал, как дикий крокодил. – Надя подплыла к нему с подносом, на котором дымилась чашка, присела на край дивана и пристроила поднос на журнальный столик.
Даже аромат крепкого кофе не сбил его с правильного пути.
И не перебил желания.
Он взял Надю за руки и притянул к себе.
– А как, по-твоему, орут дикие крокодилы? Кстати, часто ли ты встречала домашних крокодилов?
Ну можно уже выдавать намерения или еще подождать, чтобы не показаться слишком нетерпеливым?
Он жадно поцеловал ее и все же решил еще потянуть время. Что он, рефлексирующий юнец, что ли, который впервые дорвался до запретного плода и потерял голову, самообладание и что там еще теряют? Он уверенный. Он спокойный. Он дождется, пока Надьке самой станет не до кофе и не до разговоров – ни до чего – и она прижмется к нему, запутав его в своих рыжих волосах, и они улетят в бесконечную Вселенную. Улетят, вернутся, опять улетят и, может быть, даже не захотят обратно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
