Парень открыл заднюю дверь, когда я подошла, и улыбнулся, увидев, что я нахмурилась. Я, конечно, девочка взрослая, с чужими дядями кататься не боюсь, но в свете последних событий надо быть настороже.
Оглянувшись, я подняла голову вверх и увидела в окне Лешу. Он стоял, подперев подбородок рукой, с задумчивым видом и смотрел на меня. Ну, или тачка ему приглянулась. Тут разобрать сложно.
— Ивонна, с каких пор ты стала такой пугливой? — услышала я из салона голос, который узнала.
А вот это уже интересно…
Я нырнула в салон и уставилась на Михаила Юрьевича.
— Что происходит? — спросила, когда машина тронулась с места.
— Ты бы мне объяснила.
Ага, как же! Я, кажется, одна не понимала, что за дерьмо вокруг. И хоть бы какой добрый человек поделился. Не будет такой человек, как Гончаров, сидеть возле ментовки и ждать меня только для того, чтобы подвезти домой.
— Михаил Юрьевич, чувствую себя полной дурой. Мой муж, то есть бывший муж, что-то явно не договаривает. Вы ищете с ним встречи, но даже не намекнули зачем. При этом вы меня ждете у дверей следственного комитета, следовательно, как я понимаю, не боитесь светиться, но при этом для разговора с Лешей не поднялись.
Я начинала злиться, и Гончаров это понял.
— Не любишь чего-то не понимать? Вот и я тоже.
Обалденное объяснение! Я все прямо поняла и прониклась. Как бы не так… А Михаил Юрьевич что-то не спешит делиться со мной информацией. Только говорит загадками.
— Ивонна, — наконец-то снова заговорил Гончаров, когда мы подъехали к моему дому, — я тут подумал, что мы можем помочь друг другу. И дело не в организации встречи с твоим бывшим.
О, нет. К такому разговору мне надо подготовиться. Хоть минимально, но быть вооруженной. Не люблю быть не в теме, как сказал сам Гончаров.
— Михаил Юрьевич, спасибо, что подвезли. Давайте перенесем разговор на завтра.
В ответ он поморщился, но кивнул.
— Жду тебя завтра в восемь в своем офисе, позже у меня весь день забит.
Наверное, о том, что воскресенье — день выходной, Гончаров не слышал. Но иначе он не смог бы подняться так высоко.
— Хорошо, — кивнула я и открыла дверь. — Спасибо, Михаил Юрьевич.
— Сочтемся, Ивонна.
Вот это мне и не нравилось. Все вокруг темнят и ничего не рассказывают. Я только успела подняться на этаж, как открылась дверь Эда. Сосед высунул голову и, осмотревшись, сказал:
— Я думал, тебя надолго повяжут. Иди сюда.
На ловца и зверь. Я, кажется, начала о чем-то догадываться, но Эд сможет помочь прояснить картину. Вслепую идти на встречу с Гончаровым и уповать только на свои догадки не хотелось.
Я не успела озвучить свою просьбу, как Эд сказал, опустившись на стул возле стола:
— А твой паренек, этот Романов, оказался довольно занятным.
Причем у Эда был такой вид, будто он только что раскрыл американского шпиона или взломал базу МИ-6. Впервые вижу соседа таким.
— Что там? — спросила я.
— Кажется, секта, но секта непростая.
— Секта? — переспросила я, не поверив.
— Слушай, я не выхожу из дома, но и то знаю больше тебя. Ты где была последние пару месяцев? — развел руками сосед.
Хм… Хороший вопрос. Сразу я типа была в медовом месяце, а потом разводилась. Охрененно романтично, и Эду знать об этом не стоит, даже если он все слышал через стенку.
Я удобнее устроилась на диване возле пустой коробки из-под пиццы и сказала:
— Внимаю.
Сосед горестно вздохнул. Ну что поделать, я понимаю, что общение с людьми не самое его любимое занятие, но такими темпами вообще можно потерять все коммуникативные навыки.
— Может, я тебе распечатаю, что нарыл? — нашелся Эд.
— Ты мне лучше расскажи, я аудиал.
— Ха-ха-ха, — по слогам сказал сосед. — Ты язва, а не аудиал. Ладно, слышала о парне по имени Станислав Верещагин?
— Парнем я бы его не называла, — заметила я. — Скорее мужчиной средних лет. Слышала, конечно, он же постоянно в новостях мелькает, благотворительностью занимается, весь такой блаженный и правильный до приторности, как будто с ним что-то не так.
— Это в тебе говорит юрист, — кивнул Эд. — Мужик появился в нашем городе год назад где-то и быстро начал разворачиваться. Причем не как обычный бизнесмен, а явно под вдохновением Далай-Ламы.
— Ты бы для начала погуглил, кто он такой, прежде чем проводить аналогии.
— Слушай, будешь перебивать — вообще отправишься читать массу распечаток.
— Продолжай.
Эд почесал затылок, выражение лица у него стало еще печальнее, но он все-таки заговорил:
— В общем, мужик он мутный, я ничего о его прошлом нарыть не смог, кроме того, — сосед посмотрел на экран одного из компьютеров, — что Верещагин окончил БГАС, причем с отличием. Правда, раньше это называлось не академией, а высшим колледжем связи.
— Подожди, — прервала я Эда. — Первые буквы аббревиатуры наводят меня на мысль о том, что это было не в России.
— Да, Белорусская государственная академия связи. Ее не так давно переименовали.
— Но окончил он ее лет двадцать назад?
— Да, потом ни места работы, ни вообще каких-либо цифровых следов. И вдруг Верещагин появляется в нашем городе, скупает недвижимость, расширяет бизнес и все в этом роде. При этом он еще нравится людям, они идут за ним. Станислав Ильич не пропагандирует любовь к Богу или к восхвалению буддизма, но Верещагин уже вовсю лобызается с верхушкой нашего города. Если смотреть по статистике, то ему понадобится еще пару месяцев, чтобы все прибрать к рукам.
Меня, конечно, удивил анализ Эда по статистическим данным, но теперь понятно, почему Гончаров так заволновался. Конкуренция — вещь сложная и иногда очень грязная. Если Верещагин как-то потеснил Михаила Юрьевича, то Гончарову это очень не понравилось. Теперь я, кажется, знаю болевые точки, а с таким знаниями понимаю, чего ждать от завтрашней встречи.
— Эд, — попросила я, — распечатай мне все, что нарыл на этого мужика. А еще скажи, где нашел его связь с Романовым?
— В одной статье. Я прогнал фотку твоего бармена по программе и увидел его, выходившим из офиса Верещагина. Конечно, я взломал камеры на соседнем здании и посмотрел, что Романов там появлялся почти каждый день. Люди — идиоты, без подключения к сети и облака, где все хранится, они бы были в большей безопасности.
— Люди просто не знают, что есть гениальный хакер, который может залезть к ним без суда и следствия.
— А вот Верещагин, видимо, знает, — нахмурился Эд.
Кажется, сосед не смог что-то взломать и расстроился по этому поводу. Ну, бывает. Я тоже не все дела выигрывала, Леша не каждое раскрывал. Всегда есть кто-то, кто умнее, сообразительнее…
Так, я вообще не о том.
— Откуда мысли о секте? — спросила, покачав головой.
— Знаешь, Ивонна, сложить два и два несложно, если ты прошерстишь всю инфу об этом блаженном. Я же сказал, что секта непростая, может, и вовсе не секта, но все подобные вещи у меня с этим понятием прочно ассоциируются. Верещагин привлекает к себе людей, быстро расширяется, ему в рот смотрят.
— Эд, а тебе не кажется, что ты просто социопат? Просто обаятельный мужик решил развернуться.
Принтер закончил работать, и сосед протянул мне стопку листов. Это все я должна прочитать, чтобы понять? Ладно, разберемся. И опять же мысль, что со смертью Романова это никак может быть не связано.
Кстати, неплохо бы об этом узнать. Корпоративный чат мне в помощь.
Я взяла бумаги, что распечатал Эд, и, попрощавшись, пошла домой. Но вечер оказался насыщенным на события. Оставленный телефон не затыкался. Как он еще не разрядился — удивительно. Звонки и сообщения от Таньки, пара вызовов от Клементьева, даже от Инессы.
Решив никому не перезванивать сегодня, я устроилась на диване, разложив перед собой распечатки Эда, когда додумалась проверить второй телефон. Он лежал в шкафу, пользовалась я им редко, но метко.
Бумажки меня подождут, а вот…
На телефоне было одно сообщение: «Завтра. В том же месте».
