операции проводились специальные мероприятия: демонстративные рекогносцировки, выдвижение танков, сосредоточение переправочных средств, переговоры по радио, действия агентуры, распространение слухов и т. п. Однако на этот раз расчет гитлеровского командования на внезапность, благодаря которой ему удавалось добиваться успехов в летних операциях 1941 и 1942 годов, не подтвердился — подготовка противника к наступлению была своевременно вскрыта. Этому в немалой степени способствовали неоднократные отсрочки с началом наступления и хорошая работа советской стратегической разведки.
В общем, риск был большой, и предсказать исход оборонительной операции было трудно. На памяти у всех были события первых двух лет войны, когда оборона наших войск не выдерживала массированных ударов танков и пехоты противника, поддержанных авиацией. Именно поэтому командующие фронтами предлагали упредить немцев в переходе в наступление. Особенно на этом настаивал Н.Ф. Ватутин{9}, который держал на флангах белгородской группировки противника крупные силы, чтобы сократить время для подготовки наступления.
Замыслом Ставки ВГК предусматривалось сосредоточение основных усилий севернее и южнее Курска, где должны были развернуться главные события. Основные силы Центрального и Воронежского фронтов, отразив удар противника и измотав его в оборонительных боях, должны были перейти в контрнаступление, завершить разгром противостоящих группировок и создать условия для перехода в общее наступление.
Центральный фронт (численностью 738 тыс. чел.) генерала армии К. К. Рокоссовского получил задачу оборонять северную часть Курского выступа протяженностью по фронту 306 км, отразить наступление противника, а затем, перейдя в контрнаступление совместно с войсками Западного и Брянского фронтов, разгромить его группировку в районе Орла. Воронежский фронт оборонял южную часть Курского выступа протяженностью 244 км с задачей измотать и обескровить врага, после чего перейти в контрнаступление и во взаимодействии с войсками Юго-Западного фронта завершить его разгром в районе Белгорода и Харькова. Войска Степного военного округа (с 10 июля — фронта) генерал-полковника И.С. Конева были развернуты в тылу обоих фронтов с задачей не допустить дальнейшего продвижения противника в случае прорыва им обороны. Однако основное предназначение этого фронта состояло в том, чтобы с отражением наступления врага решать наступательные задачи.
В районе предстоящей операции соотношение в силах и средствах сложилось далеко не в пользу противника (см. Приложение 1). Наши войска превосходили противника по живой силе в 1,4 раза, по орудиям и минометам — в 1,9, по танкам — в 1,2 раза, по самолетам — в 1,1 раза. Так что решение Гитлера на проведение операции «Цитадель», учитывая столь невыгодное общее соотношение сил и средств, с военной точки зрения было в определенной степени авантюрой. Здесь нужно упомянуть и о просчете немецкой разведки, которая так и не смогла выявить сосредоточение десяти советских армий в составе Западного, Брянского, Центрального, Воронежского и Юго-Западного фронтов, которые затем приняли участие в Курской битве{10}. Но Гитлер при любых условиях уже не мог отказаться от наступления: проведение операции «Цитадель» для него было обусловлено не только военными, но и политическими соображениями.
Впрочем, немецкая сторона считает, что неправомерно включать в расчет войска, противостоявшие советским Брянскому и Юго-Западному фронтам, которые непосредственно в операции «Цитадель» не участвовали. Так, по данным федерального и военного архива ФРГ, в составе ГА «Центр» (9-я и 2-я армии) к участию в операции привлекалось 445 тыс. человек, в ГА «Юг» — 332 тыс., в том числе в 4-й ТА — 223,9, в АГ «Кемпф» (без 42-го ак, противостоявшего советскому Юго-Западному фронту) — 108 тыс. Всего в группах армий «Центр» и «Юг» в операции было задействовано не 900, а только 777 тыс. человек, 2451 танк и штурмовое орудие, 7417 орудий и минометов, 1830 самолетов.{11} С учетом этого превосходство советских войск над противником становилось еще большим.
Немецкий исследователь К.-Г. Фризер{12}, называя еще меньшие цифры — 650 тыс. человек, считает и их завышенными, так как они включают все тыловые части и службы, многочисленные подразделения и части, сформированные из числа советских граждан и граждан оккупированных стран Европы, перешедших на службу к немцам. За всеми этими рассуждениями четко просматривается стремление немецкой стороны объяснить провал операции «Цитадель» и поражение гитлеровских войск в Курской битве только подавляющим превосходством советских войск в силах и средствах. Так, немцы считают, что в боевых частях всей ГА «Юг» имелось всего около 300 тыс. человек.
Рассмотрим подробнее состав ударной группировки ГА «Юг» и планы командования по ее использованию. Манштейн планировал нанести два удара. Главный — по кратчайшему направлению Томаровка, Курск силами трех корпусов 4-й ТА, из них два танковых (всего пять танковых, одна моторизованная и две пехотные дивизии). Вспомогательный удар в направлении Белгород, Короча (в целях обеспечения правого фланга 4-й ТА) наносила АГ «Кемпф»{13} силами двух корпусов, из них один танковый, всего три танковые и три пехотные дивизии. В таблице 1 показан основной состав соединений, принявших непосредственное участие в операции с самого начала (по немецким данным).
Таблица 1.
Основной боевой состав группы армий «Юг» к началу операции «Цитадель»
Источник: Zetterling N. and Frankson A., table 3.8, p. 32.
Примечания:
* Количество дивизий в составе ударных группировок (дополнено автором).
** В составе 48-го тк учтены 51-й и 52-й отб «пантер» 39-го отп.
*** В группе «Кемпф» учтены только соединения, действовавшие в полосе Восточного фронта.
Таким образом, против Воронежского фронта с самого начала операции было задействовано 14 дивизий (тд — 8, мд — 1, пд — 5). При этом не следует забывать, что 4-й танковой армии был придан 39-й танковый полк 10-й отдельной танковой бригады в составе двух батальонов. Этот полк по количеству танков «пантера» (200 шт.) превосходил любую танковую дивизию.
В состав Воронежского фронта, кроме пяти общевойсковых армий (стрелковых дивизий — 35), вошли 1-я танковая армия (один мехкорпус и два танковых) под командованием генерал-лейтенанта М.Е. Катукова{14}, 2-й гвардейский Тацинский танковый корпус под командованием полковника А.С. Бурдейного{15} и 5-й гвардейский Сталинградский танковый корпус генерал-майора А,Г. Кравченко{16}. Отдельные танковые бригады и полки были приданы армиям и составляли танковые резервы их командующих. Всего во фронте насчитывалось 1704 танка и САУ. Танковые войска планировалось использовать для отражения массированных танковых ударов противника и повышения оперативной устойчивости обороны.
Боевой и численный состав армий и фронта показан в таблице 2.
Таблица 2.
Боевой и численный состав Воронежского фронта по состоянию на 5 июля 1943 года
Источник: ЦАМО РФ. Ф. 203. Оп. 2843. Д. 26.
