Не пустишь на свою территорию? Или Дионису побежишь жаловаться? – продолжал дерзить рогатый.
- А и побегу. Почему нет, – неожиданно согласился с последним предложением Ориса дядька, способный, несомненно, одним ударом вбить невежу в землю по самые уши. – Хоть кто-то тебя наглеца, может, приструнит.
- А это ты видел? – вдруг пошёл на попятную кучерявый и, повернувшись боком, указал пальцем на своё левое плечо с новой татуировкой.
Перун сразу притих, внимательно вглядываясь в изображение четырёхлистного клевера. Орис тоже на какое-то время замолчал, с нескрываемой язвительностью следя за меняющейся мимикой нашего гостя. У меня же слов не было вовсе. Одни эмоции.
Дионис?! Это который любитель вина и вакханок из Греции? А Орис – его развратный собутыльник-помощник, значит. А Перун тогда кто? Славянский бог, никак? Который один из верховных, как помнится. Нет! Я не умер. Однозначно! Я сплю. И никак по-другому. Причём сплю где-нибудь в реанимации, заболев тяжкой, практически неизлечимой психической болезнью, получив очередной укол сильнейшего транквилизатора. Восьмой укол за последний час. Просто иначе объяснить тот бред, что мне сейчас видится, нельзя.
Я замер. Память услужливо вывела картинку перед глазами. Ту самую – злорадного хохота рогатого в момент, когда я предположил, что Аид и Люцифер не могут сосуществовать вместе. И его слова: “А вот тут ты не прав! Ох, не прав!” Ну, так что получается? Могут как-то, оказывается, исчадия ада вместе уживаться? Ну, нет! Это вздор! Ересь какая-то!
- Добрый день, Перун. Ой, простите. Конечно же – господин Перун. А я – Алексей. Просто Алексей. Можно – Лёша. И ещё раз хочу принести Вам свои извинения. За поведение моего товарища. Его Орис зовут, – я ощутимо ткнул локтем в бок, прямо под рёбра рогатого, тут же попытавшегося влезть в разговор. Кучерявый недовольно засопел, но промолчал. А я продолжил. – Вы же верховное божество? Не так ли? Чем мы можем Вам помочь?
Я ждал ответа. И ничуть не удивился бы, если сейчас перед глазами вдруг заклубился бы туман, из которого плавно возникла фигура в белом халате. И со словами “да, я теперь твоё верховное божество”, вколола бы мне очередную порцию успокаивающего.
Подобное лечат подобным. Потому я и решил сыграть партию в этой игре. Ускорить, так сказать, процесс возвращения к прежнему, адекватному восприятию действительности. Однако, похоже, действие затягивалось...
- Ты мне помочь ничем не можешь, – отрезал Перун, и отвернулся было от меня. Но тут же снова внимательно посмотрел мне в глаза. – Хотя… Почему у сатира знак в кольце?
- А какая разница? – пожал плечами я и показал свою татуировку. – У меня, например, без кольца. Это что-то меняет?
- Ага! – воскликнул Перун. – Алёшенька! Друг любезный! Вон оно, значит, как!
- Видимо, меняет, – пробормотал я, поражённый столь резкой метаморфозе, случившейся враз со славянским божеством.
- Двое со знаком. Первый раз такое случилось на моей памяти, – продолжал восхищаться Перун.
- Что за знак-то. Объяснит мне кто-нибудь, наконец-то! – не выдержав, гаркнул я.
- Он только сегодня попал в Обитель, – пояснил Орис притихшему в недоумении Перуну. – Пару часов назад.
- В какую ещё обитель? – выдохнул я.
- Всё просто, – по-прежнему глядя мне прямо в глаза, начал объяснять Перун. – Обитель. Так мы называем это место. Место, где теперь живут боги. Ну, не совсем уж все боги, конечно. Несколько, наиболее почитаемых на Земле, всё ещё имеют честь обитаться именно там. Ну, или где-то совсем рядом. Или – под землёй. Кому что ближе. Всех остальных отправили в это “чудесное” место. Которое Обителью и прозвал кто-то. Да вот так и повелось. Укрепилось название.
- А кто вас всех сюда отправил? – не удержался от вопроса я.
- А создатель наш и отправил. Кто же ещё? Кстати, и ваш создатель, как впрочем, и вообще всех тварей живых творец. Не нужны мы стали. Отыграли свою роль во всемирной истории, так сказать. Вот нас на пенсию и спровадили. А чтобы глаза людям не мозолили, да не баламутили их лишний раз, вот в этот мир и услали.
- Жестковато с вами…
- Это-то ещё ладно. Кто сопротивляться пытался – того создатель вообще всех сил лишил да в сумеречные миры отправил. Оттуда не то, что вырваться, хотя бы зачатки прошлых способностей начать восстанавливать – уже проблема, почти нерешаемая. Мы-то здесь хотя бы немощными калеками не выглядим. Вот, к примеру, те условия, в которых раньше на земле существовали, воссоздать смогли. Пусть каждый и на небольшом участке это сделать смог (слишком много нас тут всех собралось), но всё же… Всяко лучше, чем ничего.
- А почему создатель бунтовщиков просто не уничтожил? Ведь это в его власти? И если это место обитания богов, откуда тогда здесь прочая живность? И люди? Вот я, к примеру. Да и Орис тоже. А вы, получается, на Землю всё-таки можете вернуться? – вопросы сыпались из меня, не переставая.
- Экий ты нетерпеливый, – поморщился Перун. – Давай по порядку. Конечно, создатель способен уничтожить всё, что угодно, и кого угодно. Только какой ему в том интерес? Скучно это ему слишком. А вот наблюдать, как мы копошимся да невозможное возможным делаем – хоть какое-то развлечение. Опять же, в одиночку боги из себя ничего не представляют. Нам поклонение нужно. Дары нужны и почитание. От того мы силы свои черпаем. Иначе – зачахнем. Вот, чтобы уж вовсе верховных не извести, и отправляет сюда изредка творец наших приверженцев либо помощников верных. Паству бывшую. Немного совсем, но посылает.
- Тогда вообще ничего не понимаю. Какое ко всему этому я-то отношение имею? – снова вынужден был прервать рассказ я.
- В старых богов не веришь, значит, – усмехнулся Перун. – Да не оправдывайся. Не надо. Не один ты такой красивый сюда отправлен был. И зла на то на тебя здесь никто держать не будет. Наоборот всё. Уважать тебя будут. И с просьбами обращаться. Как я сейчас.
- С какими просьбами?
- Опять торопишься, – пересел поближе к нам великан. – Всему своё время. Я же ещё на прошлые вопросы не все ответил, а ты уже следующие подкидываешь.
- Извините. Продолжайте, пожалуйста. Не буду так больше, – повинился я.
- Хорошо бы, коли так. А то чересчур любопытный. Так на чём я остановился?
