них сворачивается, конечности практически не слушаются, мышцы коченеют и становятся деревянными. Частично работает центральная нервная система и периферическая. Я, если честно, вообще не понимаю, как они могут существовать без десяти остальных. Однако существуют же! Правда, когда начинает разлагаться мозг… Нам один раз показывали в универе это существо. Человеком это назвать невозможно. И зря ты американцев обзываешь. Поверь, Это невозможно назвать иначе чем «зомби». И Это действительно бросается на людей. Я стоял перед бронированным стеклом, а оно бесновалось и билось о него, пытаясь до меня добраться. «Просыпаются» они приблизительно через несколько недель после смерти. А вот второй и самый интересный вид спящих – это «живые».
– Что за второй вид спящих?! – недоверчиво посмотрела на напарника Вика.
– Ты о них и не должны была раньше знать. До того как дала подписку о неразглашении. Давала же? Давала. В интернете и на телевидении об этом виде спящих не знают. Гарантирую. А те, кто знает, молчат как рыбы. Может, помнишь, полгода назад появился блоггер, который решил раскрыть секреты домов мертвых? Не помнишь? Потому и не помнишь, что ему наверно еще лет двадцать сидеть. В бутырском спецхране работал. Потому об этом виде не советую даже думать лишний раз.
– Что же в них такого особенного?
– Самая малость, – хитро подмигнул Руслан. – Организм не разлагается, кровь не сворачивается, а все системы организма работают. Даже репродуктивная. Как тебе?
– Получается… Они живые люди?! После смерти?!
Вике показалось, что у нее слуховые галлюцинации, настолько была неестественна и фантастична информация.
– Именно! Они живые люди! Конечно, встречается, что какая-то из систем не работает. Встречается, что некоторые из систем то включаются, то выключаются. Понятно, что такой спящий долго не протянет. Однако в большинстве своем это обычные, живые, люди. Я не знаю что это: новый виток эволюции или ее тупиковая ветвь. В одном уверен: это нечто такое, чего раньше не бывало!
– Но говорить об этом не можем, – со скепсисом произнесла Вика.
– Именно, – кивнул Руслан.
– А куда этих «живых» потом помещают? В больницы?
– Я не знаю, – развел руками напарник. – Это тайна покрытая мраком. Но к обычной жизни они уже точно не возвращаются. Нам даже в институте о них не рассказывают. Я однажды, в порыве глупости, задал преподавателю вопрос, а что он думает о таком виде спящих как «живые». Знаешь, как меня этот препод назвал? Фантазером! И добавил, что такое невозможно! Как тебе? Нормально? – Он несколько мгновений напряженно смотрел в монитор, на пустые коридоры. – «Просыпаются» они, кстати, через месяц-два. Как понимаешь, именно из-за них затеян весь сыр-бор с домами мертвых. И… будь осторожна. Именно «живые» представляют наибольшую опасность. Им-то кажется, что они живы.
– Так ты же сам сказал, что они действительно живы!
– После смерти? – взглянул на напарницу Руслан.
Повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь шумом куллеров в пульте управления. Темы, на которые могут поговорить едва знакомые люди, за целый день закончились и Вика не нашла ничего лучше чем спросить:
– А как ты думаешь, с точки зрения медицины, почему они вообще оживают?
– С точки зрения медицины… – призадумался Руслан. – Тяжелый вопрос, на который не только я, но и никто не может ответить.
– Но должны же быть хоть какие-то предположения?
– Есть, – улыбнулся напарник. – Причем около сотни. Начиная от Чернобыля и заканчивая судным днем. Туда входят вирусы, инопланетяне и чуть ли не снежный человек.
– А какая тебе кажется более правдоподобной?
– Более правдоподобной? Наверно, версия, связанная с излучением.
– Излучением чего?
– Да всего! – развел он руками. – Представь сколько вокруг нас электричества и как следствие электромагнитных полей.
– Ну, это вряд ли! – помотала головой Вика. – Электричеству полторы сотни лет, а мертвецы оживать начали совсем недавно.
– Хорошо. А как насчет мобильных телефонов, микроволновок, радаров гаишников? Да оглянись вокруг! Нас окружает излучение! Любой современный предмет является источником какого-нибудь излучения.
Вика случайно перевела взгляд на выход из коридора, где была с начальницей. Поначалу подумала померещилось – первый рабочий день, да в таком месте… Показалось, что из выхода кто-то выглядывал, но спрятался в момент когда она перевела туда взор.
– Ведь давно доказано, – принялся пояснять Руслан, приняв молчание за незнание. – Что, например, мобильники негативно влияют на головной мозг. Зависит от удаленности антенны и еще чего-то. Я точно не знаю, но эта версия, по-моему…
Вика продолжала смотреть в точку, где кого-то видела. Напряжение достигло апогея, и требовалась разрядка. Она решила сходить и проверить, ведь сто против одного, что показалось!
Руслан заметил взгляд напарницы, обернулся.
В этот момент из-за стены выглянула девушка без глаза. Ей пришлось выставить всю голову, чтоб видеть Вику с Русланом. Напарники застыли. Девушка, смотрела на молодых людей и также не шевелилась.
Странное, непонятное состояние, когда весь окружающий мир становится похож на густое переплетение тонких-тонких ниточек. Дернешь за одну – все содрогнутся. Но пока не дернул тишина и покой…
Временный.
Спящая побежала к вахте. Изучающее выражение лица сменилось на яростную маску. Окровавленная пустая глазница и перекошенный рот делали некогда прекрасное лицо настолько уродливым, насколько ни у одного воображения не получится. Вика еще ничего понять не успела, когда Руслан рывком вскочил и побежал к выходу. Доли секунды и он в коридоре. Виктория поддалась мгновенной панике, побежала следом. От вахты до выхода из здания не более пяти метров. От коридора, откуда выглядывала спящая, до выхода свыше пятидесяти…
Когда Вика выбежала в коридор, то успела увидеть лишь спину Руслана, а после улицу, детскую площадку и группу мусорных контейнеров. Из холла доносился топот босых ног. В голове моментальной фотографией возникла дверь на улицу – на ней ручки с обеих сторон! Оглянувшись, увидела, что спящая еще не добежала. Шанс закрыть дверь был неплохой, замуровать ожившее тело в этом отстойнике трупов. Однако та оказалось слишком тяжелой.
– Руслан, помоги! – собственный голос показался Вике слишком писклявым.
С надеждой оглянулась. Летние сумерки, вместе с затихающим шумом города, вползали в дом мертвых через открытую дверь. Частые шлепки раздавались все ближе, а разгоряченному мозгу казалось и вовсе рядом. Вика толкала дверь и та, медленно, но верно, прикрывалась. Оставалось совсем немного, когда шлепанье остановилось, и мертвец начал давить с противоположной стороны. Сердце работало гулко и натужно. Вика уступила напору спящей и в образовавшуюся щель просунулась рука. Шлепнув чуть выше головы, схватилась за кисть. Липкая конечность ожившего трупа была теплой и двигалась как у живого человека. Хватка оказалась крепкой, и вскоре стало всерьез больно. С противоположной стороны донеслось учащенное сопение. Дверь немного поддалась.
«Еще немного и она выберется, – проносились в голове Вики панические мысли. – Убежать не смогу – каблуки».
Опершись на правую ногу, принялась стряхивать босоножку. Как назло слетать она не хотела. Наконец получилось, но когда переносила центр тяжести на левую
