— Пусть держит, как раз давно хотел знать, способны ли такие как мы сойти с ума? Кажется, скоро узнаю, — он довольно улыбнулся своим мыслям.
Для вида еще немного поболтав о всяких мелочах, друзья откланялись и Тоннель собственноручно запер за ними дверь.
Оказавшись за воротами, Джайзер стал на редкость серьезным. Не смотря на Пилона, сказал одними губами.
— Похоже, тебе придется менять сторону… И ты знаешь, что делать?
Тот неохотно кивнул. Его прямо всего перекорежило, Пилон уже и не рад был, что однажды Тоннель обнаружил следы женских сущностей, потому что на деле вышло — от них одни только неприятности. Даже больше, чем от обычных, те хоть испаряться бесследно не умеют. Почти до войны дошло — когда такое еще бывало? Хорошо хоть большинство остались нейтральным и никак терриями не заинтересовались. Но теперь официальное разрешение удерживать болотную силой, которое только что выдал Джайзер, без сомнения повысит количество активных противников во главе с Химиком, которого полностью поддерживает Тарас.
Джайзер успел схватить друга за рукав.
— Но ты помнишь… о чем стоит пока молчать? Бери только то, что влияет на стенку.
И опять скисшее лицо. Да уж… об этом предмете действительно в такое нервное время лучше не распространяться.
— Вообще я и не знала, что у хозяина есть сестра, пока ты не сказала…
Вероника сооружала пирожные, которые Лайра неожиданно для себя очень полюбила. Человеческую еду она попробовала давно, чтобы сделать приятное Веронике, но оказалось, это еще и вкусно. Так что теперь болотная с нетерпением ждала пока бисквит поднимется и остынет.
— Сначала думали, очередная его приятельница.
— Приятельница? — почти против воли заинтересовалась болотная. Приход Тоннеля она научилась чувствовать заранее, так что можно было не дергаться и спокойно поболтать.
— Ну да, — Вероника потупилась, хотя скромно все равно не получилось, — не принято, конечно, о хозяевах сплетничать, но ты же не проболтаешься?
— Можешь быть совершенно уверена, — усмехнулась Лайра.
— Так вот… я иногда еще готовлю в его городской квартире, так там часто бывают его приятельницы. До того как ты появилась чуть ли не толпами ходили. Вечеринки постоянные, кучи друзей, выпивка. Готовить почти каждый день приходилось. А теперь правда всего две осталось, он встречается с ними по очереди.
— Да? — деланно удивилась Лайра, уже переключившись назад на пирожные.
— Ага. И они друг о друге не знают, — захихикала Леська, — точно тебе говорю.
— А зачем ему две? — спросила Лайра, покопавшись в памяти и обнаружив, что у мужчины бывает одна жена.
— Ну как зачем… Мужики любят разнообразие, от одной быстро устают.
— От одной? — бисквит был вытащен из духовки и теперь пах так вкусно, что хотелось немедленно откусить от него кусочек.
— Ну да, а может он сразу с двумя.
— Сразу чего?
Вероника замерла.
— Ну, ты не в себе, конечно, но не настолько же? Чего, чего. Того…
Лайра пожала плечами и не ответила.
— У брата спроси, — захихикала Вероника. — Маринка, ну что в его комнате убирает, говорит у него там целая коллекция дисков подходящего содержания, видимо, он большой любитель.
— Да-а-а…
Вскоре пирожные были готовы и Лайра позабыла обо всем остальном.
Однако ненадолго. Вечером люди закончили работу и ушли ночевать в свой флигель, который располагался во дворе. Лайре стало скучно, тем более она привыкла сразу разбираться с новыми знаниями, так что недолго думая она отправилась на второй этаж приобщиться к "Кино не для всех". Комнату Тоннеля нашла сразу по легкому налету угольной пыли на двери.
Включила компьютер, как учила Леська, на первом этаже стоял примерно такой же. Предназначался для того, чтобы обслуга могла получать от Тоннеля сообщения, когда он сам в отъезде, потому что он предпочитал письма телефонным звонкам. Но и для обучения мастер-классу компьютерного мастерства проведенного Вероникой тоже вполне сгодился. Лайра принялась открывать дверцы стоек с дисками. Самая левая была забита коробками со странными картинками, изображающими воинственно настроенных выдуманных существ. Игрушки, решила Лайра. Вторая содержала судя по всему музыку, а вот третья — фильмы. Вверху были обычные, Лайра села на корточки и вытащила коробку снизу. На обложке голая блондинка шагала по пляжу, а вдалеке виднелась рельефная фигура мужчины. В углу картинки торчала еще одна обнаженная женская нога.
Лайра поставила диск в дисковод, включила, уселась на краешек кровати напротив компьютерного монитора и приготовилась смотреть.
Толком вздохнуть удалось только когда от дверей раздался изумленный возглас, а после мимо пронеслась фигура Тоннеля и кино отключилось. Но последняя из увиденных сцен с участием одного мужчины и двух женщин стояла перед глазами, вызывая нечто, похожее на панический ужас.
— Дура, да что ж ты делаешь! Нашла что смотреть! — Тоннель уже стоял напротив и тряс Лайру за плечи, а она даже не сопротивлялась. Вдруг замер, прочитав что-то в ее глазах. — Ты испугалась, да? Это же неправда, это все вранье, просто выдумка, в жизни так не бывает. Ну… в основном.
Лайра даже вырваться не могла.
— Дурочка, — уже мягче сказал Тоннель, его руки скользнули по плечам и остановились у локтей, когда он сел перед ней на корточки. — Если тебе захотелось приобщиться к подобному искусству, сказала бы, я бы нашел какую-нибудь качественную эротику. Красивую… Нельзя же сразу в такие крайности впадать! Этот фильм — как выжимка, понимаешь? Чистая концентрированная суть. В природе ведь не бывает стопроцентной концентрации? Понимаешь? Только сильно разбавленная, так что в жизни все совсем не так…
Лайра набрала побольше воздуха и вдруг замерла. Успела удержать вопрос, который ошарашил своей неожиданностью ее саму.
"А как?", — чуть не спросила.
Следующим утром выпал первый снег. Лайра стояла под кружащимися хлопьями и впервые за долгое время была почти довольна жизнью. Вчерашний случай она старательно вытолкала из головы за ненадобностью, хотя сделать это оказалось непросто.
И все было бы хорошо, если бы в пристройку не ворвался разъяренный хозяин дома. Он остановился в паре шагов, черные глаза готовились поглотить и уничтожить все, что только посмеет встать на пути.
— Ты… — прошипел.
Болотная спокойно оглянулась. Уголь, внезапно поняла. Его глаза напоминают разрез угля, с еле видимыми, слабо мерцающими пластинками. Только расползается эта чернота совсем необычно…
— Ты болтала с горничной! Ты, — он почти задохнулся, — с садовником… с кем угодно! А мне даже слова не изволишь сказать? Ты что, совсем ничего не понимаешь? — он понизил голос почти до свиста. — Я тебя. Не отпущу! Теперь точно… А ведь стоило всего-то разок со мной поговорить! Просто сказать, что я для тебя не пустое место, на котором написано нецензурное слово так тебя коробящее! Просто сказать, что я немного важнее окружающей тебя мебели! Просто сказать, что вообще меня замечаешь! Я тут прыгаю передней на задних лапках, ношу косточки, а она болтает с кем угодно, кроме меня! Запомни… — он вдруг зло прищурился. — Ты выйдешь отсюда не раньше, чем соизволишь отличать меня от предметов окружающей обстановки!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
