Утром почти все посетители предпочитали «комплексный завтрак» — блюда не самые тяжелые. Ужин также особых хлопот не доставлял: две девушки вполне могли справиться с работой. Зато ленч и обед требовали от официанток поистине титанического напряжения.
В последующие дни Сильвии, чем только не приходилось заниматься, но больше всего ей нравилось разносить чай: посетители заказывали его редко, и девушка могла немного отдохнуть, пока не появлялась Джоанна или Инга и не просила помочь Герте и Лизель. Еще Сильвия дежурила на «чистке серебра», ей поручали расставлять цветы, поправлять скатерти, раскладывать салфетки.
К концу недели все тело у Сильвии гудело и болело немилосердно. Она удивлялась, что до сих пор способна держаться на ногах. Разумеется, ни о каких созерцаниях звезд по вечерам не могло быть и речи. Как только Сильвия возвращалась в номер, она тут же валилась спать, иногда даже не в силах раздеться.
В перерывах между завтраком, обедом и ужином Сильвия тащилась к себе на третий этаж, выходила на балкон, плюхалась в шезлонг и клала ноги на перила. О, это ни с чем не сравнимое ощущение, когда вы разваливаетесь в кресле и больше ни о чем не думаете! Она купила в местном магазинчике будильник и ложилась спать, твердо зная, что завтра проснется вовремя. Своим инстинктам она больше не доверяла.
Сильвия несколько раз звонила в реабилитационный центр и просила дежурную передать Дороти, почему не может к ней прийти. Она дала себе клятву в выходные обязательно добраться до санатория, каких бы усилий ей это ни стоило. А еще она мечтала покорить одну из снежных вершин. Вот какие у Сильвии были смелые планы на будущее, несмотря на ее печальное душевное и физическое состояние.
Всю неделю Сильвию не покидала надежда увидеть однажды среди гостей «скалолаза» — так она окрестила про себя незнакомца, повстречавшегося ей на горной тропинке. Она пыталась рассуждать логически: если тот человек был одет в костюм альпиниста, значит, он, либо турист, проводящий отпуск в горах, либо проводник, работающий при отеле. И в том и в другом случае не исключена вероятность, что он забредет как-нибудь в ресторан отеля «Спортхорн», пусть даже на минутку. Конечно, нет никаких гарантий, что он обратит на Сильвию внимание или сядет за ее столик. Только бы он вошел в зал, думала Сильвия, а уж я сумею заставить его взглянуть на меня. И не такие мужчины, бывало, падали, сраженные ее красотой. Тем более этот дикарь, он-то не устоит, в этом девушка почему-то была уверена на все сто: я сделаю все, что в моих силах, и даже больше того, чтобы «снежный человек» захотел познакомиться со мной.
Зачем ей это нужно, Сильвия и сама не знала. Вероятно, во всем был виноват азарт, неодолимое женское желание нравиться. Нашла кому нравиться, возразила бы другая. Но Сильвия все никак не могла забыть это смуглое лицо, голубые глаза, жесткие черные волосы. Она вспоминала его руки, державшие ее в объятиях, то есть за плечи, конечно, но девушке почему-то представлялось, как он ее обнимает.
Сильвия все время внимательно следила за входившими в ресторан. Но незнакомец не торопился появляться. Девушка вздыхала, отправляясь на кухню мыть посуду, старалась отвлечься от глупой идеи встретить когда-нибудь «снежного человека» снова. Однако она ничего не могла с собой поделать и, домыв последнюю тарелку, тут же бежала с подносом в руках в зал, чтобы посмотреть, не показался ли он там.
Сильвия быстро освоилась с работой и даже постепенно привыкла к нагрузкам. Она вошла в ритм и старалась думать о главном: как поддержать Дороти, не дать ей почувствовать себя покинутой и никому не нужной. Важно было доказать обратное: Дороти любят, о ней помнят, ей пытаются помочь.
Герта изъяснялась с Сильвией по-английски. Несмотря на ужасный акцент девушки, Сильвия очень старалась общаться с ней именно на этом языке, так как узнала: Герта чуть ли не специально устроилась работать в отель, чтобы попрактиковаться в английском и французском, а заодно и подзаработать денег для учебы в колледже. Сильвии приходилось мысленно выстраивать ее неправильные фразы в нормальные предложения, чтобы уловить их смысл. Позже они условились говорить один день по-немецки, а другой по-английски, тогда обе смогут изучать иностранный язык.
С Лизель дело обстояло проще: она была попросту ленива и вела речь исключительно на родном французском.
Сильвия слышала, с какой легкостью Антуанетта перебрасывается фразами с англичанами, немцами, французами и итальянцами. Было чему позавидовать. Она хотела бы говорить по-французски и по-немецки так же свободно, как и Антуанетта.
Сильвия как-то проболталась Джоанне, что на досуге любит повышивать, после чего ей пришлось не только разносить блюда и накрывать на стол, но и чинить изношенные скатерти. Как ни странно, девушке это занятие понравилось: теперь ей удавалось больше отдыхать. К сожалению, в отеле работали еще две швеи, поэтому счастье Сильвии длилось обычно недолго — до тех пор, пока ее снова не звали обслуживать посетителей.
Всякий раз, когда она выходила в зал, у Сильвии замирало сердце. Ей вручали поднос, уставленный тарелками, говорили: «Столик такой-то», и девушка спрашивала себя: «А вдруг там сидит Он?» С волнением и затаенной надеждой думала, нет ли среди гостей ее «снежного человека».
Она с удовольствием помогала мыть посуду.
Прислушиваясь к разговорам других девушек, пыталась узнать об их интересах, проблемах, развлечениях. Однако швейцарско-германское наречие посудомойщиц было Сильвии не совсем понятно, что чрезвычайно ее огорчало. Несмотря на трудности в общении, девушки мило улыбались Сильвии и даже задавали вопросы о жизни в Англии. Та, как могла, отвечала, чаще на языке жестов.
Однажды, когда у Сильвии выдалось наконец время навестить Дороти, к ней подошел высокий молодой человек и спросил на чистом английском, где он мог видеть ее раньше. Сильвия торопилась к племяннице, поэтому ответила, что понятия не имеет, и побежала к выходу. Впрочем, отметила она про себя, голос англичанина ей также показался знакомым.
Молодой человек догнал Сильвию.
— Прошу прощения, — сказал он. — Подождите минутку. Я не задержу вас надолго, поверьте. Я, в самом деле, уверен, что мы с вами где-то раньше встречались.
— Не думаю, — отрезала Сильвия и мельком взглянула на мужчину. Она находила такой способ знакомиться весьма неприличным, к тому же у мужчины было самое заурядное лицо, людей с такими лицами хоть пруд пруди, подумала она. Вполне возможно, что все это простое совпадение. Сильвия хотела выйти из зала, но мужчина удержал ее за руку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
