вас полчаса времени потерял!
— Спасибо Герыч! — посылает тому воздушный поцелуй кровососка. — С меня причитается. Пошли!
Мы выходим в коридор.
— Что скажешь, Рик? — спрашивает меня Рози. — Берешь?
— Проводи нас до казарм и неси договор, — вздыхаю я, оглядываясь на «кандидатку». — Как будто у меня есть выбор…
Глава 3
Господа! К нам едет ревизор!
— Тишина в зале! Объявляю внеочередное экстренное собрание открытым! — подняв тоненькую ручку, громко восклицает блондинка с огромным бюстом, длинными волосами и такой задницей, словно она туда пять литров силикона вкачала. На самом деле у этой красотки не только все такое от природы, но еще и мощные мозги в наличии. Такое ощущение, что она не девушка, а некий попаданец в женское тело из будущего. Алёна Евгеньевна Даргомыжская, секретарша прошлого управляющего компанией Михаила, покончившего с собой по невыясненным обстоятельствам (как говорит полиция), красивая, но при этом очень умная женщина, для котором на первом месте — карьера, а все остальное потом.
Она сразу дала мне это понять, когда встретила нас с Шарлин. Вид моей сопровождающей невероятно изумил ее, но секретарша сумела быстро взять себя в руки. Зато, первой узнав новость о том, что главой буду не я, а Существо, Алёне стало неуютно. Она слабо попыталась меня отговорить, напирая на то, что девушку попросту сожрут, но леди Монтгомери просто засыпала ее не самыми удобными вопросами, типа: — «Покажите финансовую отчетность за прошлый месяц!» «Где зарплатный график персонала?» и прочими страшными фразами, услышав которые, стало дурно уже мне. Зато дамочки быстро нашли общий язык, а так как мы прибыли задолго до начала собрания, уже через двадцать минут они жить не могли друг без друга. Еще через десять минут уже Алёна клятвенно пообещала, что из кожи вон вылезет, но добьется для нее кресла управляющего!
— Эх, где же вы были пять лет назад? — чуть не прослезилась она. — Когда я только-только устроилась сюда работать! Сколько членов мне пришлось пересосать (простите, Рикардо), чтобы занять эту должность! Михаила жаль, конечно, мужик толковый был, но и он даже наполовину не дотягивает до вашего уровня!
Шарлин лишь смущенно наклоняет голову, кидая на нее свой фирменный устрашающий взгляд. Но Алёна уже раскусила ее манеру общения и не обращает внимания на внешний вид. А посмотреть там есть на что…
* * *
— Тишина! — требует секретарша, для пущей убедительности хлопая об стол папкой. Шум в актовом зале постепенно стихает, начальники отделов и их заместители, а также другие важные лица второстепенных служб (например, шеф безопасности), рассаживаются по своим местам, глядя на меня не самыми довольными взглядами. Понимаю их. Приперся новый человек, сынуля пропавшего без вести основателя, который сейчас начнет мести по-новому. В их устоявшемся болоте было тихо и спокойно, а сейчас все будут баламутить. Возможно, кого-то скинут, кого-то повысят… Вот и смотрят они на меня как сычи на добычу. Хотя, кроме раздражённых есть и откровенно равнодушные взгляды работяг, которым до лампочки нововведения. Им главное — скорее вернуться к работе и поставленным задачам. Этих людей меньше, но они есть. И это радует. Алёна заранее отметила таких своей будущей начальнице, рекомендуя возвысить над остальными, так как не желающие перемен и откровенно завидующие более талантливым коллегам, другие постоянно вставляют им палки в колеса, затягивая новые мощные проекты.
Ёрзаю в кресле под скрещенными взглядами, чувствуя себя до крайности глупо и не комфортно. Лишь внутреннее осознание того, что сижу на этом месте первый и, вероятно, последний раз, греет мою душу. Наконец, Алёна объявляет начало заседания. Наступает момент, которого все так долго ждали. Встаю, собрав в кулак всю свою смелость и волю. Секретарша становится рядом, готовая сражаться до последнего за свою новую подругу, если придется.
— Приветствую всех собравшихся здесь уважаемых людей! — громко говорю я. — Вы все, наверное, меня знаете. Я — сын Григория Пржевальского, Рикардо, ваш новый глава и директор корпорации «Амбрелла», согласно завещанию моего отца…
Оглядываю зал.
— Если у кого-то есть возражения по этому поводу, прошу высказать их сейчас.
В зале, соответственно, тишина. Так, первый этап пройден, можно выдохнуть. Хотя, впереди еще самое страшное. Хо-о, рано радуюсь. Один из старых мудаков тянет клешню.
— Уважаемый Рикардо. Меня зовут Валерий Михайлович Жестяной, управляющий…
— Валерий Михайлович! — перебивает его секретарша. — Окажите уважение нашему будущему директору! Встаньте, пожалуйста!
Недовольная рожа того кривится еще пуще прежнего, но все же встает. Понятно, почему не хотел подниматься — его пузо буквально перевешивает! Как он, блять, передвигается?
— Управляющий хозяйственно-продуктовой частью, — продолжает тот. А, ну, теперь понятно, почему ты такой жирный! — Мне, как и всем здесь присутствующим, хотелось бы в первую очередь знать…
Он говорит неторопливо и важно, чувствуя свою значимость. Недаром, при упоминании его имени Алёна морщилась, как от зубной боли. Этот толстяк крепко сидит на своей должности уже немало лет, почти с самого начала основания компании. Обязанности он свое знает, но в том-то все и дело, что делать ему ничего особенно не нужно: контроль, учет, прием и выдача товара. Не знаю, по какой причине его терпел отец, а потом и Михаил, но дело явно нечисто. Алёна пыталась что-то сказать о нем, но не решилась, а мне и не до того было. Теперь он будет головной болью Шарлин, а с ней, как я уже понял, не забалуешь! Самое фиговое — он пользуется поддержкой большинства таких же глав отдела, которым не нужны перемены.
— … Не будет ли глобальной чистки в наших рядах? — вопрошает толстяк. — Мы переживаем за компанию, за все эти годы ставшую нам родным домом! Если вы наберете новых людей, придется долгое время обучать их, а фармакология и медицинский бизнес — на редкость сложное дело. Компания потеряет время, которое жизненно важно на нынешнем рынке!..
— Я вас понял и услышал, — прерываю словоохотливого завхоза. — Садитесь, пожалуйста. К сожалению, не могу прямо сейчас ответить
