ПУЗЫРИ ОКЕАНА
В свободную минуту на пароходе хорошо почитать, потолковать со знающим человеком о судах, о приборах. Но самое лучшее — поговорить о морских тайнах.
В одной из пьес Шекспира есть такой разговор.
Макбету и его спутнику в глухом месте повстречались три колдуньи. Появились и исчезли.
— Кто это был? — спрашивает Макбет.
— Это были пузыри земли! — отвечает его спутник.
Всплыли из болотных глубин, раздулись и лопнули. Испугала их земля.
Море тоже пугает. Со всех концов океана идут сообщения: то не поверхность всплыли, сцепившись в смертельной схватке, кит и неизвестное животное, то к судну подплыла ночью странная светящаяся рыба, то мимо окошка глубоководного снаряда промелькнула загадочная тень…
— Что это было? — спрашивают встревоженные люди.
Это были пузыри океана. Они всплыли, чтобы исчезнуть. Час их разгадки еще не настал.
И пока корабль плывет, не видя берегов, вот история одной тайны — история морского змея.
О МОРСКОМ ЗМЕЕ, СЧАСТЛИВЫХ УЧЕНЫХ И УПРЯМЫХ МОРЯКАХ
«…Змей этот живет в расселинах скал. Ночью, особенно при лунном свете, выходит он на берег, отыскивая себе в пищу свиней, коров и телят. Тело змея покрыто чешуей. Шея обросла гривой в полметра длиной. Глаза горят, как уголья. Подняв над водой шею, подобную мачте, хватает он с палубы неосторожных матросов и уносит их в океан…»
Так писал четыреста лет назад скандинавский ученый Олаус Магнус о животном, обитающем у норвежских берегов.
Прошло два столетия, и гренландский миссионер Эгеде сделал запись в путевом журнале:
«6 июля 1743 года показалось большое и страшное морское чудовище, которое так высоко поднялось из воды, что голова его приходилась в самой середине мачты. Оно имело длинную острую морду, широкую пасть и выскакивало из воды, как кит. Тело его было покрыто чешуей, кожа неровна и в морщинах. Спустя некоторое время чудовище опять погрузилось в воду, причем выкинуло свой хвост спиралью вверх».
Читали Магнуса и Эгеде люди, далекие от моря. Одни ужасались, другие посмеивались.
Читали моряки. Эти упрямо хмурились.
— В море что-то есть! — говорили они, посасывая короткие трубки, и качали головами.
Шли годы. То из одной, то из другой части земного шара приходили вести о встречах кораблей с существами, похожими на змей.
И вот настал октябрьский день 1873 года. Он стал праздником для ученых, изучавших жизнь океана.
У берегов Ньюфаундленда трое рыбаков — двое взрослых и мальчик — ловили сельдь. Неожиданно они заметили на поверхности воды темный предмет, похожий на перевернутую шлюпку. Подгребли к нему.
— Э, да это спина какого-то зверя! — сказал пожилой рыбак.
Размахнувшись, он ударил по ней багром. Спина дрогнула. Над водой показались две «змеи»— два щупальца. Они скользнули к баркасу, обхватили его, и «зверь» начал погружаться. Лодка накренилась, вода хлынула через борт.
Первым опомнился 12-летний Том Пикот. Он схватил топор и начал рубить щупальца. «Зверь» снова всплыл, перевернулся на бок и, освободив баркас, скрылся в глубине.
По воде растекалось иссиня-черное пятно жидкости, выпущенной «зверем». На дне баркаса извивались два обрубка щупалец.
По этим приметам морского хищника узнали. Им оказался кальмар — родственник известной всем каракатицы. Только родственник чудовищных размеров. Его назвали архитеутисом.
И вот тогда ученым начало везти. Море выбросило на побережье острова Ньюфаундленд около двух десятков архитеутисов. Один из найденных кальмаров имел в длину с вытянутыми щупальцами 17 метров. Глаза его достигали в диаметре 40 сантиметров. Щупальца были толщиной с человека.
Вскоре один архитеутис едва не попал в плен. Экипаж французского судна «Алектон» наткнулся на кальмара длиной 7 метров. Его загарпунили, но при попытке вытащить на палубу животное, весившее, по уверениям матросов, 2–3 тонны, оборвало канат и ушло. Так была раскрыта тайна морского змея.
Но у старых моряков на этот счет свое мнение.
— В море есть еще кое-что! — говорят они и посасывают короткие трубки.
Испорченный телефон
Есть такая игра: испорченный телефон. Один говорит слово, а остальные его переиначивают.
Приготовились? Начали.
— Хальт унтер!
— Хал унтер…
— Полунтер…
— Полундра!
Стоп! Получили знакомое слово. «Полундра!» — «Берегись!» — кричат в минуту опасности на кораблях. А что такое «хальт унтер»? По-голландски — «стой внизу». Мол, не шевелись — сверху что-то падает!
Интересно: из двух не морских голландских слов получили одно морское русское.
Давайте еще.
— Йес!
— Йест…
— Есть!
Опять получили знакомое слово. «Есть!» — «Так точно, будет исполнено!» — отвечают по-русски матросы, получив приказ командира. А по-английски «йес» значит «да».
Иностранцы на судне
— Все-таки много в морском языке иностранных слов: кнехты, шпиль, ватервейс, флагдух… А вот таких простых русских, как брезент, раз-два и обчелся!
— Верно. Только брезент — это голландское слово «презеннинг», предохранять… А хочешь, я тебе назову слово, которое теперь очень любят употреблять голландцы?
— Ну?
— Шпутник.
Так это же русское — спутник!
— Конечно. Слова, как крабята, все время из одного моря в другое переползают.
— И что это моряки расстояние не километрами меряют, а милями?
— Привыкли. Как тысячу восемьсот пятьдесят два метра прошли — так миля. Привычка — вторая натура.
— А может, тут не одна привычка?
— Не одна. Миля очень удобна: это длина одной шестидесятой части градуса на экваторе. Разделили окружность земного шара на триста шестьдесят частей-градусов, потом каждую часть еще на шестьдесят — на минуты, получили милю. Вот к ней-то и привыкли.
— Ну, как на судне?
— Привыкаю. Уже пол палубой называть начал. А недавно качало, так я шишку на лбу набил. О переборку стукнулся!
— Приятель вчера из Северного моря пришел. Рассказывал, как на его глазах пиратское судно поймали.
— Да ну?!
— Ей-ей! Про это потом газеты писали. Самолет их обнаружил — стоят разбойники на якоре, притаились. Три военных корабля вышли, в тумане подкрались… «Руки вверх!» Солдаты с винтовками на палубу пирата прыг-прыг, два выстрела в воздух — и те сдались. Говорят, добычу большую захватили. Ящиками вывозить пришлось.
— Неужто золото?
