7.2
- Ведьма, не по нашему уставу ты живешь! - выкрикнул огромный детина и потащил меня к сеням.Ну вот это уже перебор!Ушибленная рука неимоверно болела, а в голову не приходило ничего путного, чтобы остановить взбунтовавшихся мужчин.- Всегда и во все времена народ уважал ведьм, — только и смогла вымолвить, слегка заикаясь.- Нам и прошлой хватило! С тех пор как наш корд был убит старой ведьмой, здесь сестер твоих боле не привечают!- Якоб?- И ты о нем слыхивала? - сначала удивился мужик, но вдруг переменился в лице и больно дернул меня за руку, — И ты подтвердила сейчас свою причастность к его смерти!- Да постойте же...Взгляд переместился к избе. На пороге застыл мой милый котик — их любимый корд.Ну вот скажу я им, что жив, просто проклят — поверят? Нет. Особенно с тех пор как пушистый только мяукать и может. Сама загнала себя в ловушку.В укоризненном взгляде кота читалось много, особенно "Ну я же тебе говорил... Ты бедовая ведьма, не верила, а меня любили все!".Стрессовые ситуации заставляют мозг иначе работать, снять проклятие здесь и сейчас просто не возможно, поэтому оставалось только убедить мужиков отпустить меня с миром... Ну или немного помагичить...Мой конвоир бросил меня на солому и достал веревку.Пока он вязал сложные узлы, я вспоминала простые заклинания и тихонько начала нашептывать, шевеля одними губами.Взгляд мужчины остекленел и он замер.Что ж, для начала хорошая отсрочка, а там дальше придумаем.Бечевка крепко была связана на запястьях и я начала метаться в поисках чего-то чем можно разрезать веревки.В углу стоял инвентарь для огородика — то, что сейчас нужно.Бросившись к лопате, я начала прокладывать путь к спасению, в попытке перетереть путы.С улицы доносились крики и стоны. Неужели подмога прибыла? А может Странник снова в гости зашел и решил не оставлять ведьму в беде?Вдруг все стихло, а веревка, натирающая нежную кожу лопнула и я бросилась к выходу.Заклинание заморозки уже готово было сорваться с губ...Картина называлась "поле битвы", а пара крепких мужиков лежали без сознания. Их лица, руки и все прочие части тела были окровавлены и исцарапаны... Так мог постараться только Якоб...- Кис-кис-кис, — позвала я героя, но никто не отозвался и я приступила к поискам.Ни в домике ни на улице кота не было видно. Слезы отчаяния жгли глаза, а всхлипы сами вырывались из груди.- Якоооб!- М-м-м...Я обернулась.В темноте и не заметила, что под кустом сирени лежал мой милый защитник.Взяв на руку черную тушку, я начала его наглаживать и шептать какой он герой.Слезы текли не прекращая.В состоянии стазиса бунтовщики еще некоторое время не доставят хлопот, а у меня дела теперь поважнее есть.Я занесла Якоба в дом и бросилась к зельям. Как на зло ничего путного не находилось. Все эти мази да бутылочки от натоптышей все равно что мёртвому припарка — бесполезно.Тело пушистика начало спазмировать. Взяв его на руки, выходом было только провести эти последние минуты рядом с ним.- Ты мой герой... Ты спас меня, — всхлипывала, покачивая на руках, — Вот такой вот ты великий, добрый и сильный корд Панчинар! Ты даже представить себе не можешь как я люблю тебя.Кот затих, а я прижала его только сильнее, уткнувшись носом в пушистую шерстку и зарыдала.
ЭПИЛОГ
Меня окутало тепло. Жар словно шел изнутри и я открыла глаза в непонимании происходящего.Мертвое тело Якоба излучало слабое свечение, которое увеличивалось с каждой секундой.Я положила его на землю и отползла.Слезы, почти высохли, уступая место любопытству.Сердце замерло. Пульс не унимался ни на секунду.Свечение все больше распространялось, охватив все тело кота и расплываясь в неопределенную форму становилось ярче.Каждой клеточкой тела я ощущала жар, исходящий от того места, где оставила Якоба.Время словно застыло. Все мое внимание было приковано к герою, что спас мне жизнь.Он так и не узнает, каким хорошим может быть...Свечение погасло. Дымка развеялась.На земле лежал уже не кот, а мужчина.Когда-то читала, что проклятый обретает форму человека после смерти своей или проклянувшего. Вот только та ведьма давно умерла, а проклятие так и не пало...Я бросилась к бездыханному тело, утыкаясь носом в грудь и зарыдала с новой силой.Чувство безысходности и одиночества давило со всех сторон, не оставляя никакой надежды.- Отпусти, задушишь... - вдруг раздалось под ухом и я отпрянула от неожиданности.- Якоб! Ты жив! - радости не было предела.- Пока жив. С таким успехом скоро умру от удушья. Пусти.Да уж, даже воскрешение не исправило его характера. А ведь говорят же, горбатого могила исправит, но видимо не этого.- Я так рада! - продолжала умываться слезами и не верить глазам.- А я-то как рад. Ведьма, ты меня в могилу сведешь своими приключениями на ровном месте. Ну неужели мы не можем просто и спокойно жить, травками приторговывать, божьих коровок дрессировать?Вариант хороший, но где мы, а где коровки.Я помогла Якобу встать и повела в дом. Сильно смущала его нагота, да вот только время ли стесняться, когда пройдено столько всего за такой короткий промежуток времени.Убедившись, что в ближайшие часы никто из нападающих не придет в себя, я уложила мужчину в постель и поспешила прикрыть стратегические места простынёю, от греха подальше.- Слушай, а помнишь, мы когда повстречались, ты в человека с хвостом обращался. Это как?- Каждый раз на грани я мог принять свой истинный лик, но только до тех пор, пока регенерация не брала свое дело. Лёрна знала свое дело хорошо. Проклясть так, что только смерть — спасение. Но ты как то смогла... Ты знаешь, уже понимая, что покидаю тело, мне показалось, что я услышал кое-что... Что ты любишь меня...Вот еще признаваться ему!- Тебе показалось! - уверенно заявила, шмыгая носом.- Нет, я просто уверен, что ты так и сказала!Ну вот мало ли, что глупая ведьма может ляпнуть не подумав!- Тебе показалось, — настойчиво повторила, отступая и пытаясь смущенно привести себя в порядок.Якоб замолчал задумавшись, что дало мне немного времени на собственные мысли.Девушка никогда и ни за что не должна сознаваться в своих чувствах — мужчина не постесняется воспользоваться этим преимуществом.Если внешне мужчина и производил впечатление полностью здорового человека, это вовсе не значило, что так и есть на самом деле.Я росилась за приготовление целебной настойки, чтобы побыстрее все силы моего героя восстановились и он мог спокойно вернуться к себе...Эта мысль больно кольнула в самое сердце. Но мои чувства если неоспоримы, то его под большим вопросом. Я полюбила его за вредный ершистый характер, чувство юмора, обаяние и героизм, когда он был еще котом, ну а в корда Якоба Панчинара я была влюблена еще обучаясь в академии. Но кто я для него? Назойливая ведьма? Вредина, что заставила его мяукать?Нет уж, лучше промолчать.Я на столько увлеклась своими размышлениями, что не заметила как сзади подкрался Якоб.- Ты знаешь, — его руки легли мне на плечи, — Я всё отчетливо помню.- Да? - Я крутанулась резко с кружкой в руке. Горячая жидкость не выдержала поворота событий и выплеснулась на мужчину.- Мать твою за ногу, — взвыл Панчинар, хватаясь за живот.Взгляд метнулся вниз...А котик-то голышом стоит!- Прости, — я схватила тряпку и застыла, не понимая как подступиться так, чтобы не прикоснуться к стратегическим и оголенным выпирающим частям тела.Якоб заметив мое замешательство отступил.- Не надо! - и выбежал на улицу в чем мать родила.Я бросилась за ним.Мужчину нашла около ручья. Он холодной водой плескал на живот, чтобы снизить боль от ожога.- Да кто ж к ведьме сзади подкрадывается, когда она с кипятком? - причитала я.Вот, как обычно, все испортила.Спустя пару минут Якоб перестал пытаться охладиться и тяжело посмотрел на меня.- Ты знаешь, что натворила? - я покачала головой, прикусывая губу, — Ты меня чуть не сварила заживо! Если ты честная ведьма, то должна на мне... за меня выйти замуж!О как завернул.- Чтобы потом всю жизнь зализывать тебе раны?- Чтобы любить, почитать и ублажать, — с умным видом заключил он.- А что же ты, неужто для мебели?- А я положу весь мир к твоим ногам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
