Читаем без скачивания Давай не отпускать друг друга (СИ) - Волкова Дарья

Значит, играть будем совсем без правил, Ромочка? Ок, я согласна.

Игра действительно шла без правил, а осада — по всем фронтам. Алексей и Миша, ее начальник и сменщик, поспорили на бутылку коньяка минимум десятилетней выдержки. Умудренный жизненным опытом и тремя браками Алексей ставил на мужскую настырность. Мишка по молодости вверил судьбу коньяка женской неприступности. Оба с удовольствием и даже азартом наблюдали за ходом действий — визиты Ромки в клуб, присылаемые туда же шикарные букеты, частые телефонные звонки.

— Марго, ну цветы же хороши необыкновенно! — Мамаев, восхищенно цокая языком, крутит в руках букет.

— Забери жене, — пожимает плечами Рита.

— У него на роже написано — бабник, — не отстает Михаил. — Зачем тебе кобель, заведи лучше собаку.

— Мне некогда с ней гулять, — по привычке парирует и напарнику Рита. Внутренне же в который раз изумляется, как быстро ее жизнь очень сильно переменилась.

Есть такая расхожая фраза — бойтесь мечтать, мечты сбываются. Ритке она всегда казалась красивой и лишенной практического смысла. Но в ее конкретном случае эта фраза оказалась стопроцентной правдой. Спустя чуть более, чем десять лет, ее мечта сбылась. Рита хотела, чтобы Ромка Забелин признался ей в тайной любви. Получите, Маргарита Николаевна, и можете не расписываться, на слово поверим.

Спустя пару месяцев Ромочкиных ухаживаний Рита с изумлением поняла, что он не намерен сдаваться. И накал внимания не сбавлял, хотя в активе у Ромы значилась пара мимолетных поцелуев — и все. Ритка же… Рита совсем в себе запуталась. Сначала она просто упивалась — надо быть честной, именно упивалась этими красивыми ухаживаниями. Так, с таким размахом, за ней никто не ухаживал. И это кружило голову, даже если эта самая голова считала себя очень здравомыслящей. Кроме того, был и некий элемент… наслаждения собственным превосходством, даже триумфом — так, наверное. Ты, Ромочка, в школе надо мной смеялся, а теперь возишь меня по ресторанам, шлешь дорогущие букеты и выпрашиваешь поцелуи. «Есть в мире справедливость!», — уверилась Рита Колосова. И на этой мысли зашла в тупик. Что делать дальше с этой справедливостью, а, главное, с Ромой, она не представляла. Развивать отношения дальше, в том направлении, куда их упорно тащил Роман — так что-то внутри противилось такому повороту событий. Все прекратить — не хотела, да и не представляла — как? Все слишком далеко зашло.

Именно в этот момент Рома предложил ей совместную поездку с целью отдыха. На Мальдивы — ни больше, ни меньше. Для Риты что Мальдивы, что Марс — были понятия одного масштаба доступности. Поэтому сначала она опешила. А потом взяла — и согласилась. Потому что Ритке в голову пришла гениальная идея о том, что если Роме дать то, чего он так хочет — то все как-то само собой прояснится. Ну, может быть, он получит, чего добивался — и тихо свалит в закат. И это Риту вполне бы устроило. Самолюбие свое она уже натешила, да и с девственностью расставаться давно пора, а тут все просто одно к одному складывается. И она согласилась.

Ошиблась Рита фатально.

На тропическом острове, в бунгало, под шелест пальмовых листьев и плеск океана девственности она таки лишилась. А потом лежала и слушала сбивчивый Ромкин шепот. А он гладил ее грудь и пытался прийти в себя.

— Ритка… — он терся щекой о ее плечо. — Так ты что… ты меня все это время… ждала? Еще со школы?

Теперь опешила Рита.

— В каком… смысле? — ей очень хотелось убрать его руку. Ибо думать она мешала.

— Ну… — Рома негромко хохотнул. Он, похоже, все же пришел в себя — сжал грудь и довольно вздохнул. — Ты же по мне сохла в школе.

— Мгм? — бессодержательно отозвалась Рита. Она не ждала такого поворота разговора. Да и вообще, теоретически, потеря невинности — это событие, которое надо прожить и пережить. А не думать после него, что бы поумнее сказать.

— Да ладно, не отпирайся, это все знали.

А она-то думала, что это был такой секрет секретный и тайна тайная. А оно вон чего. Впрочем, это сейчас Риту совершенно не взволновало. В конце концов, это было десять лет назад, и той влюбленной некрасивой девочки больше нет. Нет. Так себе Ритка сказала. Поэтому демонстративно зевнула и равнодушно ответила:

— Наверное, было дело. Я не помню.

— Вруша… — Роман прижал ее к себе и обнял. — Сохла, сохла… и дождалась…. Девочка моя…

Ритке это заявление показалось, мягко говоря, преждевременным, но она не стала Рому разубеждать. Тем более, у них намечалась вторая серия. Может быть, во второй раз будет приятно. Первый раз было ожидаемо больно, но Рита большая девочка и умеет терпеть боль. Поэтому она не стала спорить, а с готовностью Рому поцеловала. И это стало первым звеном в цепи фатальных ошибок.

В результате которой, спустя наделю после возвращения с Мальдив, Рита обнаружила себя в очередном роскошном ресторане, в окружении квартета скрипачей, с Романом, стоящим у ее стула на одном колене с коробочкой в руке. В коробочке — кольцо. А Ритке кажется, что это все не с ней происходит, что это картинка из кино, не более. Скрипки что-то пронзительно играют, Рома улыбается ей, но глаза его кажутся ей пустыми, какими-то блестящим и стеклянным, как кольцо в коробочке. Хотя кольцо-то — явно не со стеклом. И Рома что-то говорит, но из-за скрипок не слышно — что. Впрочем, и так понятно — что. Непонятно, что делать. А другие посетители ресторана, которые уже почти все обернулись в их сторону, начинают аплодировать. И что, вот что прикажете делать в такой ситуации?!

Рита неловко и неуверенно кивнула, но этого оказалось достаточно. И вот уже кольцо на ее пальце, а Рома целует ее.

Приплыли, блин.

На следующий же день Риту повезли знакомиться с мамой. И Ритка маме не понравилась. А саму Риту этот факт даже не огорчил — она все еще пребывала в состоянии полнейшего отупения от быстроты и неожиданности свершившихся событий.

Мамино недовольство длилось недолго. То ли единственный и горячо любимый сын быстро и доходчиво объяснил маме, что ей делать со своим недовольством, то ли мама была достаточно умной для того, чтобы понять это самостоятельно — но Рита быстро превратилась «в нашу дорогую Риточку». И грядущий брак стал уже практически свершившимся фактом. Начали обсуждать даты, место проведения торжества и направления свадебного путешествия. На Риту посыпались подарки, уже не букеты и прочие милые пустяковины, а настоящие, дорогие — ювелирные украшения, шубка, дизайнерские сумки и шелковые платки за баснословные деньги.

Сказка. Просто какая-то волшебная сказка. В которой Рита не могла найти отведенную ей роль.

Роман даже хотел подарить ей новую машину, но тут Рита уперлась. Ее купленная на собственные деньги старенькая «мазда» служила ей верой и правдой, и Рита держалась за нее, как за последний якорь прежней жизни. «После свадьбы подаришь новую машину», — отшучивалась она.

Но машину ей не подарили. Потому что свадьбы не случилось.

Все снова походило на кино. По крайней мере, Рита была уверена, что такие ситуации бывают только в фильмах — придуманные сценаристами и снятые оператором. Но уж никак не в реальной жизни.

Рома вернулся из недельной командировки. Позвонил, сказал, что соскучился, позвал в ночной клуб — давно хотел ее познакомить с самыми близкими друзьями, у одного из них как раз сегодня день рождения. Но у Ритки, как назло — очередной корпоратив. Их стрелковый клуб стал весьма популярным местом для таких мероприятий — на радость Алексею, потому что это приносило хорошие деньги. А вот Ритке — дополнительная нагрузка, ведь сопровождение таких мероприятий всегда ложилась на нее. Во-первых, она лицо клуба, во-вторых, в отличие от Миши, она умеет ладить с людьми. В общем, вечер у Ритки был рабочий — плотно и допоздна. Рома поохал, они договорились о встрече на завтра.

А Алексей Владимирович взял — и явил царскую милость. Точнее, он бился аки лев за коньяк. Спор между Алексеем и Михаилом считался пока незавершенным, окончательной и финальной точкой должна была стать свадьба. Поэтому Мамаев по привычке лоббировал свои интересы. И великодушно отпустил Ритку к жениху — помиловаться после разлуки, как он это называл. А сам остался принимать и обслуживать корпоратив.