Читаем без скачивания Космические опера - Шмигалев Николаевич

– Я бы не стал так говорить о Диамэке, – вполне серьезно предостерег Олега Элай. – У него не только скорость выбора решения и выполнения операций, на несколько порядков выше средней скорости света, но и эклизиальная память последней модификации. А ещё Диамэк на энерго-информационном уровне сопряжен с моим ментальным эгрегором, поэтому он, как и я, знает твой язык, и сейчас прекрасно тебя слышит, понимает и все запоминает. Будь с ним корректен.

Олег ошарашено уставился на Элая. Он уже догадался, что этот инопланетянин совсем не мог врать и не обладал даже толикой нормального, в человеческом понимании, юмора, чтобы так пошутить. Элай спокойно выдержал его изучающий взгляд.

М-да, он действительно не врал и не шутил.

– А что я такого сказал?! – ежась и поглядывая по сторонам, пробормотал Олег, умудрившись споткнуться на ровном месте, словно кто-то намеренно приподнял идеально гладкий пол коридора у него под ногами. – Я ведь просто поинтересовался как у него дела с вычислительными способностями. А так я вообще к интеллектуальным приборам и агрегатам питаю превеликое уважение.

– Он принял это к сведению, – после секундной паузы «обрадовал» Олега аурриец.

– Как это замечательно! – искренне обрадовался Белов. Не хватало ещё испортить отношения с квазиразумным космическим кораблем. В другой раз уснешь в каюте, а проснешься в открытом космосе в одних труселях.

– Слышь, Элай, а где наш подопечный, этот безобразный бэрэк, которому мы с тобой наваляли по самое не балуй, томится?

– Он в криогенной капсуле изолятора.

– В морозилке что ли?

– Можно сказать и так, – ответил Элай.

– А можно ещё разок на него посмотреть? При свете.

Элай пристально посмотрел в глаза Белову, но увидел в них лишь неподдельное, чисто человеческое любопытство.

– Ну, если тебе интересно ещё раз взглянуть на задержанного, пошли, – не стал противиться Элай просьбе своего любознательного гостя.

Они пошли по коридору. На пути Элай дважды делал пасы рукой, отключая энергетические силовые поля, защищавшие проход в святая святых корабля. Повернув на развилке вправо, они вскоре остановились в тупике. Олег ожидал легкого взмаха руки, но вместо этого Элай положил свою кисть на выпуклую стену тупика. В ту же минуту вокруг руки и под ней по стене закружилось несколько игривых огней.

Диамэк страхуется, сканирует «лапку» хозяина, догадался Белов.

Спустя несколько мгновений, проход бесшумно раскрылся.

– Только, пожалуйста, ничего не трогай! – предупредил Элай, когда они входили в «камеру предварительного заключения».

Внутри изолятора располагалось несколько разнокалиберных криогенных капсул. В самую большую из них, по субъективному мнению Белова, можно было запросто впихнуть матерого слона, а в самую маленькую – ту самую краснокнижную выхухоль, с которой он неостроумно сравнил заповедное человечество по отношению к развитым инопланетным расам. Олег был далеко не глуп, и сразу смекнул для чего такое разнообразие подобных экспонатов – во Вселенной видать хватало ублюдков разных форм и размеров, которых по мере необходимости привлекало к ответственности всевидящее око Межгалактического Бюро. А если так, то у них просто обязана была найтись интересная работенка и для него.

Эта мысль засела занозой в голове земного опера.

Все капсулы в камере были открыты за исключением одной, как раз такой, в которой могла поместиться злобная тварь вроде бэрэка.

Верхняя крышка камеры была из прозрачного материала, поэтому Олег смог более тщательно рассмотреть своего покрытого инеем «клиента» во всей его ужасающей красе.

Бэрэк лежал на спине, а его мохнатые жилистые лапы, с двумя локтевыми сгибами каждая, покоились на впалом, покрытом роговыми пластинами, брюхе. Кисти лап универсального хищника были похожи на человеческие, только с большим количеством фаланг на тонких пальцах и с длинными когтями. Вызывающие отвращение щупальца вокруг пасти были сомкнуты, отчего походили на отечественный респиратор, переведённый в боевое положение. И только сейчас Олег увидел рога, которые можно было принять за длинные уши, так как росли они из того места где у нормальных гуманоидов располагаются ушные раковины. А вот носа у бэрэка не было. Так, небольшой прыщик, заросший шерстью. Или всё-таки есть?

Олег наклонился над капсулой, чтобы разглядеть ноздри уродца – спрашивается, зачем ему это надо было? – и тень от его головы упала на отвратительную физиономию бэрэка. Тварь внезапно открыла глаза. Как оказалось, помимо двух основных глаз, бэрэк имел ещё десяток маленьких, но не менее злобных глазок вокруг них. Веероподобные веки дюжины глаз разомкнулись и змеиные зрачки, сузившиеся до игольного ушка, вполне осмысленно уставились на Белова. От неожиданности Олег отшатнулся и сделал несколько шагов назад.

– Ему, это самое, чего-то не спится, – шепотом, словно боясь ещё кого-нибудь ненароком разбудить, сказал Белов и добавил, чтобы Элай и разумный корабль не подумали, будто в этом именно его, Олега, вина: – Я ничего трогал, ей богу!

– Не беспокойся, я знаю. Бэрэк не полностью погружен в анабиоз, – успокоил его Элай. – Это практически невыполнимо. У его организма поразительная сопротивляемость к сверхвысоким и сверхнизким температурам, поэтому подобные ему особи могут без скафандров находиться в открытом космосе. Кстати, благодаря этой особенности они и перемещаются между планетами. Однако криокапсула, выставленная на двойной абсолютный температурный нуль, полностью понижает его двигательные способности. Кое-как моргать, это все, что он может в данный момент. Это его максимум двигательных возможностей.

– И этой «неубиваемой» твари я заехал битой в «табло»?! – выдавил из себя Белов, непроизвольно поддернув плечом.

– Это был единственно верный вариант воздействия с твоей стороны, – многозначительно изрек Элай. – Внутренняя сторона ротовых щупалец бэрэка, его единственное чувствительное, и, что немаловажно, болезненное место. Когда они сомкнуты, как сейчас, бэрэк может пробить ими обшивку прогулочной космической шлюпки. Так что ты действовал верно. Теперь, как видишь, благодаря тебе, он практически не опасен. Тем более что за ним непрерывно приглядывает Диамэк.

Объяснение немного успокоило встревоженного человека, но все равно рядом с этой незамерзающей тварью Олег чувствовал себя как-то неуютно.

– Может, продолжим экскурсию, по твоему прекрасному кораблю, – предложил Олег, косясь на следящие за ним зрачки смертоносной, практически бессмертной, и, ко всему прочему, злопамятной твари, которой было за что сердиться на него.

– Да, пожалуй!

Диамэк, по всей видимости, внимательно наблюдавший за своим хозяином и его странным гостем все правильно понял. Пораскинув своими квазимозгами он не стал дожидаться команды от Элая, а сразу раскрыл проход из криокамеры в коридор, дескать, милости прошу на выход.

Как только Олег проскользнул следом за Элаем в коридор, проход в стене моментально затянулся, едва не зацепив ногу Белову – Диамэк ревностно исполнял свои обязанности надзирателя. Казалось, если бы вместо бесшумно разверзающейся стены, была железная дверь, бортовой интеллект с удовольствием ею бы хлопнул.

Сам не понимая почему, но мнительный Белов, уже не однажды споткнувшийся на ровном месте, почему-то вбил себе в голову, что он чем-то не угодил сверхскоростному квазимозгу космолета. Хотя ничего, кроме его внутреннего голоса, на это, кажется, не указывало.

Наверное, нервы, попробовал успокоить себя Олег, все же решив быть настороже с разумной «летающей тарелкой».

Тем временем они прошли по коридору мимо жилых отсеков, и подошли к рубке управления.

– А здесь у меня созерцательная! – произнес Элай и пропустил вперед своего гостя.

От открывшейся картины у Олега захватило дух и что-то защемило в груди, аккурат в районе солнечного сплетения.

Рубка управления, за исключением той стороны, откуда они вошли в неё, вся состояла из одного прозрачного как слеза иллюминатора немного вытянутой шарообразной формы, с прозрачным же помостом, испещрённым узорными бороздками по которым также сновали разноцветные огоньки. На конце помоста было установлено кресло с вырезами в спинке для крыльев пилота и удобными ложбинками для рук на подлокотниках.

Благодаря такой рубке управления, звездолет Элая со стороны был похож на обычную земную лампочку с несколько удлиненным «цоколем». «Лампочку», которая перемещалась по галактике со световой скоростью.

Но не креативная форма рубки управления заставила Белова замереть с отвисшей челюстью. Его поразила открывшаяся панорама космических глубин. Иллюминатор звездолета был сделан из такого прозрачного материала, что он не только практически не преломлял свет и не отражал бликов, но также нельзя было сказать что-то определенное и о его толщине. Создавалась потрясающая воображение оптическая иллюзия, словно стоишь на мостике в открытом космосе, и ничто тебе не мешает наслаждаться грандиозным великолепием Вселенной.