— Вы торговец ценностями Моисей?
— Точно так, сеньор! Что вам угодно?
— У меня к вам есть дело, — важно сказал незнакомец, немного распахнув пальто и выставив напоказ дорогую шейную булавку, — но мне надо знать, делаете ли вы крупные покупки и хорошо ли платите.
— Я покупаю все, что имеет ценность и может быть хорошо продано, а насчет платы — никто другой не даст того, что я! Справьтесь об этом в Париже, Лондоне, Брюсселе… Что вы хотите продать?
— Наследство графа Лерма. Там одних бриллиантов будет на миллион.
— На миллион? — с удивлением спросил Моисей.
— Пожалуй, и на полтора. Кроме того, есть еще золотая и серебряная посуда на сто кувертов, шпага Филиппа II, украшенная бриллиантами и смарагдами, две шейные цепи чистого золота с бирюзой, пояс, убранный драгоценными камнями, — подарок султана, и многое другое.
— Богатое наследство!
— Мне поручила совершить эту продажу графиня, живущая обычно в Севилье; сейчас она приехала в Мадрид.
— Вы, вероятно, родственник сиятельной графини? — спросил Моисей.
— Нет, я ее доверенное лицо.
— Так, так!
— Но дело в том, что надо торопиться с продажей; графиня не хочет долго оставаться в Мадриде, — сказал незнакомец.
— Это невозможно, сеньор, я должен прежде увидеть вещи. Они тоже здесь, в Мадриде?
— Да, и я хотел бы знать, располагаете ли вы достаточными суммами, чтобы заплатить наличными?
Старый Моисей самодовольно усмехнулся.
— Если есть, что купить, сеньор, так найдутся и деньги, хотя бы понадобились и два, и три миллиона!
— И сумма у вас при себе?
— При себе? — с удивлением спросил Моисей.
— То есть я хочу спросить, вы не задержите графиню с уплатой?
— Ни малейшим образом, сеньор. Где можно будет увидеть вещи сиятельного графа Лерма?
— Пойдемте сейчас со мной.
— Сейчас? Нет, сеньор, сейчас этого нельзя сделать.
— Так назначьте время завтра утром, я предупрежу графиню и спрошу, будет ли ей угодно принять вас.
— Лучше всего завтра, пораньше, до открытия лавки, сеньор.
— Хорошо. Так, я надеюсь, мы уладим дело. Вы принесете необходимую сумму?
— Нет, сеньор, — отвечал Моисей, указывая на шкаф, — но вы можете не беспокоиться — чего не хватит, я возьму в банке, чтобы не задерживать графиню, если, конечно, порешим дело.
— Хорошо, так я предупрежу ее и сегодня же вечером сообщу вам ее решение, — сказал незнакомец, — я буду здесь через полчаса.
— Жду вас, сеньор, — сказал Моисей, поклонившись. Незнакомец ушел, старик смотрел ему вслед.
— Граф Лерма… — пробормотал он, — действительно какой-то граф Лерма умер несколько недель тому назад… И графиня уже торопится продать наследство? Гм, странно! Вообще, дело кажется мне не совсем ясным. Но подождем до завтра!
Он снова хотел сесть за работу, как дверь опять отворилась…
— Тс-с, Моисей! — тихонько сказал чей-то голос.
— Что такое? А, это ты, Захария? — сказал старик, увидев просунувшуюся в дверь голову еврея с черными пейсами и длинным горбатым носом; это был меняла Захария, имевший тут же неподалеку свою лавку. — Входи, — прибавил старик, — что тебе надо?
— Зачем к тебе приходил этот человек, Моисей?
— Дело есть завтра утром.
— Ты его знаешь?
— Сегодня видел в первый раз. Его прислала графиня Лерма для покупки у нее наследства.
— Что ты об этом думаешь? — спросил Захария, войдя в лавку. — А я ведь узнал его — это чиновник Толедского банка Бартоло Арко, которому так внезапно отказали от места после большой пропажи, потому что на него падало подозрение в соучастии.
— Бартоло Арко — ты ошибся, Захария!
— Не будь я Захария, если это не так! Ведь ты знаешь, что я прежде жил в Толедо у известного банкира Леви, и мне часто приходилось бывать в банке.
— Но к чему же он стал бы мне рассказывать о графине?
— Берегись, Моисей, он, наверное, и здесь замышляет грабеж!
— Грабеж?
— Да ведь в банке ему отказали от места именно из-за подозрения!
— Но какой же здесь может быть грабеж? Я только пойду с ним к графине. Мне показалось, что он просто ее возлюбленный.
— Все так, но что ты скажешь, если в твое отсутствие его помощники оберут твою лавку?
— Да я не пойду с ним ночью или вечером, я назначил утренний час.
— Ты умно сделал. Смотри, Моисей, не оставляй здесь на ночь всего, возьми ценные вещи с собой на квартиру. Мало ли что может случиться? Как только я увидел Бартоло Арко, мне сразу пришло в голову, что он опять что-то замышляет. Ты богатый человек, это все знают, и в твоей лавке найдется чем поживиться.
— Разве это так легко сделать, Захария? Ведь тут ставни на окнах, двери железные, стены тоже обиты листовым железом.
— Спокойной ночи, Моисей!
— Прощай, Захария!
Меняла ушел от старого единоверца, так как был уже девятый час и он заканчивал в это время свои дела.
Моисей тоже в эти часы запирал свою лавку. Старик подошел к окну, закрыл тяжелые железные ставни, погасил газ, оставив только один рожок над прилавком, и собрался уже потушить лампу на рабочем столе, как дверь быстро отворилась и вошел прежний незнакомец.
Он, казалось, шел очень быстро или был сильно взволнован. Глаза его блестели и беспокойно бегали, лицо было еще бледнее прежнего.
Моисей остановился за прилавком и вопросительно посмотрел на него.
— Я вернулся сказать вам, что графиня согласна, — сказал незнакомец. — Завтра в девятом часу утра я зайду за вами. Где вы живете?
— Ну, это не так близко, сеньор, — отвечал старик, — вы не беспокойтесь, около девяти часов я буду ожидать вас здесь, перед лавкой.
— А чтобы вы знали заранее, что и за сколько продается, — продолжал незнакомец, вынимая из кармана бумагу, — я принес вам подробный список.
— Очень хорошо, сеньор, — отвечал старый Моисей, сомнения которого снова начали рассеиваться.
Незнакомец разложил лист на прилавке, обратив внимание еврея на самые ценные вещи, и в то время как тот наклонился над бумагой, он поднял руку, как будто для того, чтобы усилить газ. В руке у него блеснуло что-то острое…
Старик хотел поднять голову, но в ту же минуту упал от страшного удара ножом, почти лишившись сознания…
Бартоло Арко не мог так же быстро повторить удар, потому что еврей лежал по другую сторону прилавка.
Между тем старик громко закричал, и, прежде чем разбойник открыл прилавок и подбежал к нему, он успел еще раз изо всех сил позвать на помощь… И вдруг замолк… Второй удар лишил его сознания, а третий убил совсем.
На улице или наверху в доме послышались голоса бежавших на помощь. Бартоло Арко, новый член Гардунии, испугался, увидев, что ему грозит опасность. Пробормотав проклятие, он схватил с прилавка ключи от шкафа, который некогда сейчас было чистить; он надеялся прийти ночью, если его помощникам удастся сдержать любопытных.
