— Надеюсь, подлога нет, однако вы почему-то считаете, будто я вам лгу. Послушай, подруга, можно подумать, ты сама этого не знаешь. Ваши спецы по всем этим штучкам-дрючкам допрашивали меня уже тысячу раз и так и не смогли ни на чем поймать.
Все присутствующие, в том числе Хильда, вопросительно повернулись к двум спецам по детекторам лжи, но те лишь кивнули и пожали плечами — мол, да, согласны.
— Не знаю почему, — была вынуждена согласиться девица. — Похоже, вы владеете какой-то методикой, позволяющей вам вводить в заблуждение тех, кто вас допрашивает.
— Неужели? Расскажите, — поддел ее Даннерман. — Да меня так накачали наркотиками, что я сам не помнил, что говорил. Целый месяц ходил, как пьяный.
Девица немного помолчала, а затем произнесла:
— Есть способ разрешить эту загадку раз и навсегда.
Доктор Патриция Даннерман Меткаф Эдкок оказалась во главе Даннермановской астрофизической обсерватории благодаря образованию в области астрономии и родственным связям, как племянница покойного Т. Катберта Даннермана, на чьи деньги эта лаборатория и была создана. Что касается наследства, Патриции повезло больше, чем ее кузену, Дэну Даннерману. Она сумела быстро перевести причитавшуюся ей сумму в защищенные от инфляции инвестиции. Однако два развода существенно отразились на ее материальном положении. Именно по этой причине она с такой горячностью ухватилась за идею заработать на находках с орбитальной станции «Старлаб».
— Знаю, на что вы намекаете. Вы бы не прочь раскроить мне голову, лишь бы удостовериться, что там внутри.
— Верно. Перед вами на столе прошение об освобождении из-под стражи, и если вы согласны поставить свою подпись…
— Не согласен, — произнес Даннерман извиняющимся тоном. — Право, я бы и рад вам помочь, но только мне известно, что после операции я превращусь в «овощ».
— Не исключено, хотя утверждать нельзя. По крайней мере до тех пор, пока врачи не заглянут вам в голову.
— Прошу прощения, меня такие условия не устраивают. Подписывать ничего не буду.
— У вас нет выбора, — продолжала девица. — Заместитель директора приказывает вам подписать прошение.
— А вот это меняет дело! — весело откликнулся Даннерман. — Пусть он издаст приказ в письменном виде, а я отнесу его моему адвокату. Вот тогда-то мы все и решим.
Зам моментально утратил интерес к допросу.
— Довольно. Полагаю, вы сумели составить мнение об агенте Даннермане, — сказал он, обращаясь к присутствующим, а затем заговорил в микрофон.
Услышав его, девица тотчас прекратила допрос и увела Даннермана из Пыточной. Первой подняла руку доктор Марша Эвергуд.
— Извините, мистер Пелл, я не вправе провести операцию без согласия пациента.
— Естественно, — ответил тот как ни в чем не бывало.
— Но если он не подпишет…
— Обещаю, что вам не придется браться за скальпель, пока на бумажке не будет стоять его подпись. А сейчас приведут доктора Эдкок.
Подпись, подпись, вертелось в голове у Хильды. Господи, помоги вспомнить. Что-то такое, связанное с подписью.
В Пыточную уже вводили Патрицию Эдкок, но Хильда даже не посмотрела в ее сторону, уставившись на одного из представителей Бюро. Где-то она его видела, вот только где? Ах да, этот человек сменил на посту главы отдела документов старика Вилли Годдена. При необходимости отдел снабжал агентов фальшивыми документами и образцами подписей — мало ли что может понадобиться в работе.
Глава 3
Как только старший агент Даннерман покинул Пыточную, проводившая допрос особа участливо взяла его под руку.
— Я страшно извиняюсь, — смущенно произнесла она, глядя на Дэна снизу вверх по-собачьи преданным взглядом. — Да вы и сами все знаете. Хотите кофе? Подождите здесь, в конференц-зале, а я сбегаю принесу вам.
— Отлично, — откликнулся Даннерман, но оказалось, что обращается он к двери. Подергав за ручку, он убедился, что та заперта.
Собственно, чего и следовало ожидать. Конференц-зал, а вернее, помещение для временного содержания, ибо таково и было его назначение, располагал двумя прикрученными к полу скамейками без спинок. Ни на одну из них Даннерман садиться не стал, а предпочел взгромоздиться на стол между ними и принялся от нечего делать разглядывать поверхность. Наверняка стол нашпигован электроникой, хотя, не имея карточки с паролем, нечего даже пытаться заглянуть, что там внутри. Да и вообще, какой смысл? Ведь не бандиты же, в конце концов, держат его взаперти, а собственное Бюро. Или по крайней мере бывшее собственное Бюро.
Когда заварилась вся эта идиотская катавасия, дела у Дэна Даннермана тотчас пошли наперекосяк, не позавидуешь. В иных обстоятельствах он бы наверняка что-нибудь придумал — по крайней мере попытался бы придумать. Например, взломал бы электронный код и прочитал всю тайную начинку чертова стола. Или встал бы у двери, чтобы, когда барышня войдет сюда с чашкой кофе, оглушить ее чем-нибудь тяжелым. Или попробовал бы избавиться от радиоошейника, потому что с ним далеко не убежишь. Господи, в Бюро он прошел отличную подготовку, буквально на все случаи жизни!.. Только не на этот.
Девица вернулась с кофе гораздо раньше, чем ожидал Дэн. Балансируя подносом в одной руке, второй она повернула ручку двери.
На подносе стояли две чашки. Даннерман взял свою, а девица, взяв другую, уселась на скамью напротив и попыталась завести разговор.
— Мне очень неловко встречаться с вами в такой обстановке, агент Даннерман. Я ведь знаю, кто вы такой. И могу только мечтать, что когда-нибудь стану такой, как вы. Я читала ваше личное дело. Меня зовут Марла Тепп.
Даннерман кивнул, а про себя усмехнулся. Барышня играет в хорошего полицейского. Кстати, получается у нее очень даже неплохо. Хотя и застегнута на все пуговицы, но позволила себе немного духов и косметики, и вообще вполне симпатичная телочка.
— Так что, — дружелюбно произнес он, — мне можно домой?
— Вы имеете в виду Нью-Йорк? Не уверена. Жду дальнейших распоряжений. Я не слишком была груба?
— Вы делали то, что вам полагается.
— Спасибо за понимание. Я только первую неделю в штабе, и мне поручают то, от чего другие отказываются. Да вы и сами знаете.
Фраза явно предполагала какой-то ответ, и поэтому Даннерман не стал отвечать. Молоденькая офицерша продолжала медленно пить кофе, поглядывая на него поверх кружки. В принципе она не пыталась флиртовать. Скорее изображала доверие.
— Вы не против, если я задам вам один вопрос? — с невинным видом поинтересовалась она. — Почему вы отказываетесь подписать прошение об освобождении?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
