больничных обносках) мужик при профессорской бородке.
Впереди пара: отец и сын. Сын совсем плох. Совсем. Ничего не говорит, не встает с коляски, бессмысленная улыбка, слюна, текущая на подбородок. Отец принес ему отварные макароны «ракушки». Сын, сделав над ними странные пассы, начинает осторожно, как живых, перекладывать их в руку и потом есть. По одной макаронине. Когда сын поел, отец берет его руку и гладит по тыльной стороне ладони. Лысеющий идиот замирает, смотрит в сторону, но улыбка! Сомнений нет – это улыбка счастливого ребенка. Подходит медсестра с намерением укатить коляску, дескать, время вышло. Отец привычным жестом засовывает деньги в оттопыренный карман «милосердной сестрицы». Встает. Немолод, очки в тонкой золотой оправе, свитер под горло. Сколько же, отец, ты передумал за эти годы?
Слева расположилась целая семейка: дед (он болен), сын – плотный мужик с красным лицом, невестка и внук, парень лет двадцати. «Краснорожий», хоть и старается сдерживаться, всё покрикивает на папашу.
– Это язык, папа! Говяжий язык!
– Редиска?
– Язык, говорю!!!
Кто тут псих? Когда дед накормлен, шум у них затихает. Разговора нет, все сидят, не глядя друг на друга. Долг исполнен?
Наша встреча тоже катится к финалу. Мои «голуби» уже обнимаются. Бабаня тискает Петровича: «Внучка звонила, Леночка. Ты помнишь, Леночку?»
– Помню. Дай мне денег.
– Денег?
– Здесь всё за деньги.
– Но врач сказала, денег не давать.
Словно услышав пароль, вырастает фигура в сильно несвежем белом халате.
– Больному денег не давайте! (Дайте мне!)
– Может быть, вы возьмете. За заботу… (Не обижайте, суки, нашего Петровича!)
– Ну что вы. Это наша работа. (Не жмись) Мы всех любим. (Как достали ваши ссущие под себя ублюдки). Зелененькая переходит в карман халата.
– А где его свитер?
– А у него был свитер?
– Был.
– А какой?
– Серый такой.
Возникает некая суета. Слегка так возникает и быстро умирает.
Всё, пора уходить. Два часа пролетели, как… Пролетели? Каждая секунда наждаком проползла. Смотрю прямо в глаза. В мутные, отстраненные.
– Петрович, как ты?
Смотрит молча. Как смотрит! Четко, жестко. Жив ещё там далеко мужик. Не скажет. Ну, держись, родной.
Привет
«Привет! Мы с тобой вместе учились в первом классе в городе N у одной учительницы. Ты практически не изменилась».
«Ой… а я тебя не помню… извини. Спасибо за хорошие слова, но так не бывает, чтоб не изменилась… Лет-то нам сколько уже! Я после N училась на Украине. Там и школу закончила. Потом Москва, институт, распределение в К. Вот до сих пор здесь и обретаюсь… Как ты? Семья, работа, дети? Пиши».
«Я особо и не рассчитывал, что ты меня вспомнишь. Ты ведь жила в N, а нас привозили из пригорода. И потом, кажется, после 3-го класса, вы уехали, а я доучился до седьмого. Школу заканчивал уже в Подмосковье. Затем армия, институт. Распределился в Москву и теперь уже совсем москвич. Однако на месте не сижу, много езжу, не могу утолить «охоту к перемене мест», может поэтому работаю в туризме. Семья и сын в наличии. Тебя запомнил, поскольку ты была красивая девочка и уж точно самая самостоятельная. Правда, мелкая, в смысле роста. Из ребят помню Гену из Каунаса (спортсмен, красавчик), еще пару человек, твою подругу Лиду и тебя, конечно. Слушай, сколько лет прошло! Целая жизнь. Пиши».
«Привет. Прочитала, так тепло на душе стало, не поверишь… Про красивая – это ты загнул, точно. Самая красивая у нас была Лида. Она, кстати, тут есть на сайте, я ей неоднократно писала, мы же с ней дружили в школе, и у меня столько фоток с ней, где мы снежинки на новый год… Но она почему-то упорно молчит, даже непонятно. Гена из Каунаса … не поверишь, мне так хотелось его тоже разыскать, ведь я помню, тогда была в него влюблена, конфетки какие-то ему в парту подкладывала… Что мелкая, то – да. До сих пор ростом не вышла. Слушай, какой ты молодец, что написал, ты даже не представляешь, какие минуты радости доставил мне. Я работаю в крупной торговой корпорации, да еще отдел у меня, 20 чел. подчиненных. Вот так-то! Не все зависит от роста, правда?
Пиши, не пропадай. Пока».
«Да, ты в первом классе была умница редкостная! Ну, и характер всегда был в наличии. Слушай, захотелось пообщаться в живую. Будешь в Москве, звони, можно чай, кофе, по желанию. Мои телефоны… а меня на творчество «пробило». Можно посмотреть в инете. Однако, совсем серьёзно к этому не отношусь.
«Привет! Вчера на сайте появилась фотография нашего класса… Господи, а у меня их СТОЛЬКО!!!! Только нет времени отсканировать и выложить сюда… Где ты там? И про кого я еще не написала? Посмотри. Если кого-то узнаешь, напиши, ладно? В в школьных фотографиях на второй страничке. А другая фотография – уже без меня…. Я уехала в начале 3-го класса. В пионеры принимали уже на Украине.
«Привет. Я нашёл тебя и себя на фотках!»
«Привет. А на фото посмотрела – вспомнила тебя, представляешь? Ты был высокий против нас, такой крупный мальчик… а не помнишь, на первой фотографии около меня стоит девочка, кажется, ее звали Лена, а вот фамилию не помню… Одного мальчика вспоминала фамилию, а ночью сама вспомнилось! Мещеряков! Тоже такой был смешливый, кажется, только он да я рожи постоянно корчили на фотках. Ужас. Мама меня ругала всегда, а теперь вот племянник весь в меня, тоже любитель рожиц. Расскажи о своей семье, ладно? Где живете? Работаете? Про себя ты сказал, помню. У меня дочка, в сентябре ей 30 лет… Кошмар, да? Два высших образования, работает в банке, начальник отдела. Не замужем, живет отдельно. Я тоже не замужем. Вот такие мы – современные (и не очень) самостоятельные женщины. В Москве была не так давно, в конце января, пролётом из Америки от сестры – домой. Так что насчет рюмки чаю – даже не знаю, когда получится чокнуться. Разве, только летом, когда в отпуск поеду. Если через Москву – то вполне возможно. Пиши, тебе же есть, ох, как много всего интересного рассказать, а? Спасибо за телефоны. Мой сотовый 8 910…»
«Привет! Точно, Мещеряков! Умница какая. Вспомнила. Я крупный не был. Длинный и тощий, и теперь такой же. Рассказать про себя? Мой сын тоже взрослый, работает. У него все в порядке, живёт отдельно, со своей girlfriend. Видимся редко – сильно скучаю, потому что «папик» я оказался любвеобильный. Ты, знаешь, после того как мы уехали мне ведь долго наш город N снился. Детство
