Излюбленная метафора Ветхого Завета, описывающая эту особенность этики Израиля — следование по пути Господа, следование путем, отличным от путей иных богов или народов, от собственного пути или пути грешников. Это достаточно распространенное выражение, особенно в книге Второзакония, в исторических книгах от Иисуса Навина до книг Царств и в некоторых псалмах. Его можно представить по–разному.
В одном случае — это как следование за кем–то по узкой тропе, ступая след в след.
Этот образ говорит нам, что Израилю предназначено странствовать, идя за своим проводником — Богом, что моральные установления Бога построены на примере его собственного поведения по отношению к своему народу. Отображая божественные поступки, народ станет для других народов видимым примером сущности и характера Бога, которому он поклоняется.
(Втор. 4, 5–8)[15]
В своей образности следование по пути очень близко к подражанию: человек наблюдает за делами Господа и пытается последовать его примеру. Как поется в одном из известных гимнов: «По твоим следам, Спаситель, всюду следовать готов».
Другая картина — это следование по пути, руководствуясь картой (если это не слишком анахронично для древнего Израиля) или описанием, которые помогают вам не сойти с пути, не свернуть на дорогу, которая может увести совсем в другую сторону. По мнению Родца (Rodd), именно этот образ более всего соответствует значению ветхозаветной метафоры, потому что фраза «следовать по пути (или путями) Господа», как правило, связана с послушанием заповедям Бога, а не подражанием самому Богу. Фраза «путь Господень» равнозначна выражению «Божий закон (или заповеди)», что является неким «набором инструкций для жизненного странствия». Родд, несомненно, прав,[16] но он слишком категорично исключает идею о подражании Богу. Заповеди Бога — не отдельные произвольные правила, они напрямую связаны с его характером. Поэтому повиноваться Божьим заповедям — значит отображать Бога в жизни человека. Послушание закону и подражание Богу — не взаимоисключающие категории: одно является выражением другого.
Один из наиболее ярких отрывков, демонстрирующих это — Втор. 10, 12–19. Начало отрывка напоминает текст Мих. 6, 8, проигрывая весь закон одним «аккордом из пяти нот»: бояться, ходить, любить, служить и соблюдать:[17] «Итак, Израиль, чего требует от тебя Господь, Бог твой? Того только, чтобы ты боялся Господа, Бога твоего, ходил всеми путями Его, и любил Его, и служил Господу, Богу твоему, от всего сердца твоего и от всей души твоей, чтобы соблюдал заповеди Господа Бога твоего и постановления Его, которые сегодня заповедую тебе, дабы тебе было хорошо» (курсив автора).
Что же это за пути Господа, которыми Израиль должен ходить? Сначала ответ дается в общих понятиях. Бог снисходит в своей любви и избирает Авраама и его потомков стать «проводниками» его благословений. «Вот у Господа, Бога твоего, небо и небеса небес, земля и все, что на ней; но только отцов твоих принял Господь и возлюбил их, и избрал вас, семя их после них…» (Втор. 10,14–15). В свою очередь, это требовало ответной любви и смирения: «Обрежьте крайнюю плоть сердца вашего и не будьте впредь жестоковыйны» (Втор. 10, 16). Но все же, что конкретно означает ходить путями Господа? «(Он) не смотрит на лица и не берет даров, Который дает суд сироте и вдове, и любит пришельца, и дает ему хлеб и одежду. Любите и вы пришельца, ибо сами были пришельцами в земле Египетской» (Втор. 10, 17–19, курсив автора). Последняя строка стиха ясно выражает этику подражания.
Отражение Божьего характера как особенность ветхозаветной этики мы можем найти не только в законе. Характер и пути Господа постоянно воспеваются в Псалмах, и не только для того, чтобы научить правильному поклонению, но также чтобы научить правильной этике, поведению, которое отражало бы в себе объект поклонения. На самом деле, прийти поклоняться могут только подражатели честности, сострадания и чистоты Бога (Пс. 14 и 23). Иногда псалмопевец просит научить его путям Божьим, чтобы он мог ходить ими (Пс. 24). Иногда молитва касается третьей стороны, как в молитве о царе, в которой звучит просьба, чтобы ему были дарованы «суд Твой» и «Твоя правда», чтобы правление царя отражало управление Господа (Пс. 71,1.4.12–14). Но самый лучший пример этики подражания — Пс. 110 и 111. Оба псалма написаны в форме акростиха (начало строф соответствуют порядку еврейского алфавита). Псалом 110 описывает различные действия и качества Господа. Пс. 111 представляет эти качества, описывая «человека, боящегося Господа». Такой человек, подобно Богу, праведен, благ и милосерден (Пс. 111,4), щедр (Пс. 111,5). Замысел автора очень прост — оба псалма должны прочитываться вместе, отражая друг друга.
Также и в литературе премудрости: если девиз Притчей — «Начало мудрости — страх Господень, и познание Святого — разум» (Притч. 9,10; ср. 1, 7 и т. п.), то к нему можно было бы добавить: «Подражание Господу — применение мудрости». Поведение, которое в Книге Притчей ставится в пример, отражает характер самого Бога. Особое внимание уделяется таким добродетелям, как верность, благость, трудолюбие, сострадание, социальная справедливость (особенно в отношении бедных и угнетенных), щедрость, беспристрастность, правдивость и честность. Все они отражают характер Господа.
Наконец, то же самое можно увидеть и в ветхозаветных повествованиях. Настоящие герои — это те, чья близость к Богу заставляет их проявлять его характер в своих действиях и отношениях (хотя иногда те же персонажи ведут себя не так примерно). Можно вспомнить, например, Авраама и Моисея, подражающих сострадательной любви Бога, не «желая смерти грешника» и ходатайствуя за нечестивый Содом (Быт. 18, 20–33) и мятежный Израиль (Исх. 32, 11–14). Вспомним непоколебимую праведность Самуила (от которой, к сожалению, отошли его сыновья), «милость Божью» Давида (2 Цар. 9, 3), верность Руфи (Руфь 2, 11–12; 3, 10) или мудрость Авигеи (1 Цар. 25, 32–34).
Доброта Бога
Божьи дела и слова, его намерения, его характер — все это, как мы видели, описывает этическое мировоззрение Ветхого Завета. Однако не все еще сказано, есть нечто более личное. Что могло побудить израильтянина к праведной жизни сильнее, чем личное познание доброты Бога, свидетельство его благословений? Это не просто: «Вот что Яхве совершил в истории народа, поэтому поступайте соответственно» или: «Вот каков Яхве, поэтому следуйте его примеру». В некоторых отрывках ударение ставится в другом месте: «Вот, что Яхве сделал для вас. Поэтому ваша благодарность должна выражаться в отношении к другим людям». Или как в некоторых псалмах: «Вот, что Яхве сделал для меня, или исполнил по благости и милосердию то, о чем я просил Его в молитве; поэтому я решил жить в послушании Его воле и слову» (напр., Пс. 118). Благодарной любовью и праведностью в жизни человека откликается личное познание божьей доброты.
Выше мы уже видели, что, к примеру, закон о рабах в книге Исхода был обусловлен историческим опытом освобождения Израиля из рабства. Но в похожих законах книг Левит и Второзакония личностный характер вынесен на первый план: Бог говорит уже каждому: «Это тебя я освободил из рабства». В Лев. 25, 35–55 речь идет о состоятельном еврее и его обнищавшем единоплеменнике. В надежде, что богач будет поступать с бедняком справедливо, ему трижды напоминается об исходе (Лев. 25, 38.42.55; ср. Лев. 26, 13). Так же и Втор. 15 побуждает израильского землевладельца быть щедрым к рабу, освобожденному в юбилейный год. Почему? Ему напоминается хорошо известное время в истории его народа: «Помни, что и ты был рабом в земле Египетской и избавил тебя Господь, Бог твой, потому я сегодня и заповедую тебе сие» (Втор. 15, 15). Но еще более личная нота звучит в словах, как будто сошедших с уст самого Иисуса: «Снабди его от стад твоих, от гумна твоего и от точила твоего: дай ему, чем благословил тебя Господь, Бог твой» (Втор. 15, 14). Если бы израильтянин мог знать известную детскую песню: «Бог милостив, Бог милостив, Бог милостив, милостив ко мне», он бы пел ее, размышляя: «Значит, Бог ожидает, чтобы и я был милостив к другим». Будь то песня или повествование, израильтяне мыслили именно так. Например, во Втор. 26 человек приходил пред лицо Божье, чтобы поблагодарить не только за историю своего народа от дней Иакова, но также за жатву «земли, которую Ты, Господи, дал мне» (Втор. 26, 1–11). А сразу после благодарения за доброту Бога верующие провозглашали свою верность Божьим законам, выделяя особо закон о десятине, которая в третий год становилась фондом помощи служителям, нищим и обездоленным — «левиту, пришельцу, сироте и вдове» (Втор. 26,12–13). За словами благодарения Богу всегда должны следовать дела помощи нуждающимся. Если Бог добр к нам, мы должны проявить доброту по отношению к другим. В обратном случае слова благодарения окажутся пустыми.
