И тогда Катюша заплакала. Нет, она не плюхнулась в полном отчаянии и безразличии к своей дальнейшей судьбе прямо на асфальт. Она просто встала, закрыла лицо руками и зарыдала.
Нет, доска не отъехала сама собой от забора. В стене не образовался лаз. К Кате подбежала перепуганная мама, схватила её за руку и потащила за собой.
— Ты что делаешь? — повторяла она, потому что Катя на вопросы не отвечала. — Что случилось? Как ты можешь бегать в ТАКОМ платье по улице? Ты соображаешь или нет? Да что произошло-то, в конце-то концов?! Куда тебя понесло?
Катя всхлипнула особенно горестно. Мама остановилась, присела на корточки и заглянула дочери в лицо.
— Катя, ну что с тобой? — тревожно спросила она. — Ты пугаешь меня. Я очень волнуюсь. Скажи.
Они подошли уже ко входу в комплекс. Охранник распахнул перед ними решётчатую дверь.
И тут Катя заметила, что возле этой двери стоят мальчишки. Трое. И в руках одного из них её шляпка.
— Нас не пускают, — сказал тот, что со шляпкой, шагнул к Кате и протянул шляпку ей.
— А мы вот поймали, — добавил другой. — Хорошо летела. Но мы шустрее.
Катя, как робот, протянула руку к шляпке с перекрученной вокруг неё белой фатой.
— Она тут, правда, в одном месте порвалась, — смущённо добавил тот, что протягивал шляпку. И покосился на Катину маму, которая торопливо приблизилась к подозрительной группе. — Но не сильно, — поспешно добавил мальчишка, — а так всё с ней в порядке. На, в общем.
С этими словами он сунул в руки Кате её имущество, развернулся — и все трое поспешно дали дёру.
Надо было сказать ему «спасибо» — да не ему одному, а всем троим. Хоть вслед крикнуть… А Катя растерялась так, что вместо этого начала думать о том, где же остальные мальчишки из тех, что сидели сегодня на пустыре… Или это просто от расстройства она была сама не своя и не знала, что делать. В общем, она промолчала.
— А ну-ка стойте! — тем временем скомандовала Катина мама, но мальчишки так втопили, что догнать их не смог бы даже усердный охранник, который тут же попытался изобразить профессиональное рвение и дёрнулся в сторону беглецов. Но куда там!..
Катя спрятала шляпку за спину.
— Как она к ним попала? — сурово спросила мама. — Катя, отвечай.
Но Катя продолжала молчать. И мама потащила её домой, решив устроить разбирательство за закрытыми дверями.
Конечно, Кате пришлось рассказать историю под названием «Упала шляпа». Пришлось попросить прощения и пообещать, что больше она никогда не будет так невнимательна, ни в коем случае не станет выходить в костюме на балкон и постарается вообще быть ещё бережливее и разумнее.
И до позднего вечера мама исправляла Катюшино преступление: в первую очередь она пришила оторвавшийся подол нижней юбки прекрасного платья — его нужно будет обязательно нести в магазин, оно эксклюзивное. Шляпка же недорогая — её даже с испорченной фатой в ателье возьмут. Просто фату заменят на новую — и все дела.
Мама пришила подол — и получилось совершенно незаметно. Катя так бы никогда не смогла, у мамы были, конечно, золотые руки… И с прорвавшимся в нескольких местах и неряшливо зацепленным газом фаты она поступила очень креативно — собрала на нитку и затянула. Получились как будто газовые розеточки. И в серединку каждой, как раз на самую дырку, прикрепила по малюсенькому белому цветочку. Таких украшений скопилось уже много в их доме — трофеи с предыдущих свадеб. Вот наконец-то и пригодились.
Так что теперь никто бы не догадался, что скрывают эти милые цветочки.
— Ладно, — снисходительно улыбнулась мама, оглядывая свою работу, — если завтра на репетиции и в пятницу на празднике больше ничего не порвёшь и не зацепишь, сходим в кафе, расслабимся. Куплю тебе мороженое.
Всё это время наказанная Катя сидела за фортепиано и учила наизусть номера по сольфеджио. Ей было стыдно. А ещё тоскливо и глупо.
Услышав мамины слова, девочка так обрадовалась, что соскочила с вертящегося стула, подбежала к маме, обнимая её, навзрыд заплакала.
— Ну хватит, хватит, Катенька, — поглаживая дочь по голове, ласково проговорила мама, — ну не плачь, глазки распухнут. Лицо — твоё главное орудие труда. Береги его. Иди умойся холодной водой и протри лицо тоником. Пора спать.
Глава 4
Чумазики
При подготовке торжества учли всё. Катина мама была настоящей королевой праздников. И только над погодой она была всё ещё не властна.
От стыда за своё недавнее разгильдяйство Катя была невероятно усердна и старательна. И весь вечер четверга она просила природу выписать на завтра самые лучшие погодные условия, какие только могут быть в конце апреля. Катя повторяла свою просьбу сотни раз. Пожалуйста, пусть не будет дождя — или, ещё хуже, града! Пусть светит солнце, пусть гости окажутся довольны! Пожалуйста, пожалуйста!
Неужели небесной канцелярии не будет дела до просьбы одной маленькой девочки, которой очень надо, чтобы мероприятие её мамы получилось на «пять с плюсом»?!
Они с мамой поднялись в пять часов утра — и скоро были уже в агентстве. И в программе телевизора, и в ранних радионовостях и Катю, и её маму привлекало только одно — сводка погоды. Дождя никто не обещал. Пока…
Жених, невеста, их родственники и гости очень хотели горячую южную свадьбу. «Не бывает у нас в апреле холодов!» — уверяла их мама. Она просто очень боялась, что состоятельные заказчики испугаются и передумают. Или не передумают жениться, а сначала перенесут свадьбу на лето, а затем под влиянием какой-нибудь новой информации воспользуются услугами другого агентства. Их нужно было удержать любым способом.
Так что теперь Катина мама несла ответственность за капризы природы — то есть за южное качество погоды сегодняшнего дня.
И пока всё было хорошо: светило солнце, в ветвях деревьев пели птицы, лошади бодро бежали, цокая по асфальту подкованными копытами. Но по дороге из загса подул сильный ветер — холодный, злой, отчаянный. Он рвал с голов шляпы и шляпки, трепал подолы роскошных платьев, в которые с утра специально нанятые девушки-костюмеры нарядили приглашённых на свадьбу дам, трепал парики, дёргал гостей-мужчин за фалды тяжёлых расшитых камзолов.
Это даже сплотило Катюшу и Лёню — стараясь не замёрзнуть, они работали дружно и слаженно: танцевали под музыку, которую уносил в сторону от гостей разгулявшийся ветер; отвешивали вычурные поклоны и яростно улыбались, произнося хорошо заученные слова; раскатывали дорожку перед молодыми; ничего не расплескав, внесли поднос с тяжёлыми бокалами венецианского стекла.
