Читаем без скачивания Граф Суворов. Том 12 - Иван Шаман

А еще не раз говорилось о том, что население и даже командование среднего звена не должно знать о том, что Борис Владимирович вернулся. И учитывая его кипучую деятельность, это было вдвойне странно.

Нам понадобилось больше часа, чтобы государь окончательно разделил зоны ответственности и нарезал задачи по силам каждому из присутствовавших и стоящих за ними сил. Мне даже казалось, что задач этих перебор, еще немного и из ушей литься начнет. Впрочем, одного было не отнять, ничего невозможного он не требовал.

— Хорошо. Свободны. — наконец решил Борис Владимирович. — А ты, Александр, останься.

— Мне нужно готовится к лечению. — сказал я, когда остальные вышли. — Это совсем не так просто, как может показаться на первый взгляд.

— Да уж понятно. — усмехнулся император. — Манипулирование тонким энергетическим телом с помощью внутренних резервов — почти нереально, а ты хочешь заставить этим заниматься необученных парней и девчонок? Они только навредят.

— Нет, они будут подпитывать тела пациентов пока я не приду и не настрою потоки. Это ускорит мне задачу в десятки раз, а от них не будет требовать никаких особых знаний или умений. — ответил я. — Хотя базу придется подправить.

— Ладно, если не справишься, их жизни будут на твоей совести. — согласился Борис Владимирович. — Сейчас они буквально списаны. Если удастся спасти хоть три процента от попавших под выброс диссонанса, уже хорошо.

— Могу я задать вопрос? — спросил я, взглянув ему прямо в глаза.

— Задавай, только не факт, что я отвечу. — усмехнулся император. — У тебя и твоих подружек есть вредная привычка разбазаривать ценнейшую информацию, которую можно использовать в шантаже или переговорах. А то и вовсе — болтать во вред себе.

— Ладно, тогда я скажу, а вы меня поправьте если я не прав. — вздохнув произнес я. — Вас не было пятнадцать лет. Но вот вы живой, здоровый и пышущий силой, в самом прямом смысле этой фразы. От вашего фона даже предметы портятся, не говоря уже о растениях в оранжерее. Так почему вы вернулись только сейчас?

— Потому что, если бы я не вернулся, было бы не важно, где я и что делаю. — сухо ответил император. — Никто из вас не в курсе что делать в текущей ситуации. Более того, никто не способен руководить огромными массами людей в нужном русле.

— Мирослав вполне способен. Багратион, да тот же Долгорукий или Морозов, после того как поправится. — возразил я.

— Если бы я не вмешался, Суворов вместе с сыном были бы в Варшаве. А Леонид в Кракове. — с усмешкой сказал Борис Владимирович. — Петра вытащить не удалось, но и эти двое — хорошее вложение времени.

— Где вы были? С вашей то силой и влиянием удалось бы избежать катастрофы, бунтов и разделения империи. — насупившись сказал я.

— Я был там, где был стране и семье нужнее всего. — ответил император. — Как ты верно заметил, сил у меня хоть отбавляй, и детей я больше не могу иметь, это медицинский факт. А значит ты, вернее твои дети и мои внуки — единственные претенденты на престол. Только неплохо бы его еще закрепить нормальным браком, а не творящимся тут бардаком.

— Не очень понимаю, как находясь где-то вдали можно помогать своей державе. — возразил я.

— А тебе понимать и не нужно, тебе нужно исполнять. — жестко ответил Борис Владимирович. — Есть тайны посвящать в которые отдельных личностей нельзя никак, и ты как раз из таких. Даже если сумеешь понять, что твоя болтливость не выгодна ни тебе ни стране, не сумеешь сдержаться и поделишься с «супругами».

— Почему вы хотите лишить меня трона. — стараясь держать себя в руках спросил я. — Или это тоже не моего ума дело?

— Нет, почему же, это очень даже твоего. Император Российской империи, это истинно православный правитель. Он не может быть многоженцем. — спокойно ответил Борис. — К тому же ты не воспитан правителем. И не нужно мне заливать про тайных мастеров и прозрение. Может у тебя тело и моего сына, но не его душа. У меня достаточно сведений чтобы знать о прорывах разной природы и степени воздействия на наш мир. Тесла постарался, да только не факт, что во благо планеты.

— Вы говорите как фанатики из ордена Асклепия, которые старались кастрировать всех одаренных в России. — нахмурившись проговорил я. — Вы заодно?

— У меня нет времени играть с тобой в игрушки. Орден выполнял свои функции, преследовал собственные цели, и у меня почти не было на него влияния. А сейчас это уже не важно. — ответил Борис. — Если ты сумеешь вылечить завтра высшее командование, тем посрамишь сразу всех докторов в мире…

— Я занимал это тело с рождения, если для вас это что-то значит. — сказал я, заставив императора вздрогнуть. — Только в отличие от остальных не забыл прошлой жизни. И да, это не уникальный случай и не что-то фантастическое. Таких мастеров много, и они живут по всей земле.

— Ты — чужак. — поджав губы проговорил Борис. — Паразит, в теле моего шестнадцатилетнего сына. Любой нормальный родитель предпочел бы убить тебя и избавить себя и это тело от страданий, от неестественного существования. Но я не могу так поступить, ведь иначе прервется наша династия, будет риск развала страны.

— Но внуки мои смогут претендовать на трон? — спросил я. — А если их души тоже окажутся пробужденными?

— Снаряд два раза в одну воронку не падает. — усмехнулся Борис Владимирович.

— И всё же? — спросил я, с трудом сдерживаясь. — Я ведь могу и поспособствовать этому процессу, провести перерождение. Открыть канал…

— Если ты так мне угрожаешь — это очень плохая идея и закончится для тебя всё вовсе не так радужно. В конце концов физиологические функции может исполнять и тело в коме, достаточно нескольких препаратов для эрекции и подпитки тела. — жестко сказал Борис. — Я же даю тебе, чужаку, возможность наслаждаться жизнью и помогать мне и моим советникам в правом деле. А возможно и стать одним из самых важных для страны людей. Когда появятся наследники.

— Как вы так запугали Екатерину? Чем? Тем что убьете ребенка не от вас? — не выдержав спросил я. — Или лишили её силы, перенастроив личный кристалл? Она говорила, что не знает, как инициирует кристаллы, лишь выполняет заранее прописанные процедуры почти от неё не зависящие.

— Ну хоть в чем-то она не стала врать. — усмехнулся Борис. — Теперь она и вправду не сможет больше инициировать кристаллы, и много еще чего ен сможет. Но главное я рассказал ей правду, тот кусочек что её разум смог вынести. Ей, в отличие от вас, я могу доверять.

— Усыновите одного из многочисленных двоюродных племянников и дело с концом. — выпалил я, и вдруг заметил в глазах императора гнев вперемешку со страхом. — Вы не можете… почему?

— Беседа окончена, ты знаешь, что должен делать. — сказал Борис, но я уже ухватил за хвост вертевшуюся в голове мысль.

— Не можете, потому что вам придется для этого вернуться на престол и хоть на время возглавить страну. — быстро проговорил я, увидев в глазах императора что движусь в верном направлении. — А вы и это не можете сделать? Но почему? У вас полно сил, как выясняется есть верные помощники, пара месяцев пропаганды и волшебное спасение будет у всех на устах…

— Александр, остановись. — приказал император, но меня уже понесло.

— Если вдруг поверить вашим словам про заботу об империи и её гражданах — значит сев на трон вы навредите всем нам. — быстро проговорил я, создавая многослойную защиту и готовясь в любую секунду начать круговую оборону прессами. — Что плохого в том, что вы сядете на престол? Как вообще это может помешать хоть кому-то, если не брать в расчет ваше прагматичное отношение к подданным.

— Довольно. — сказал Борис Владимирович, и я почувствовал мгновенно возросшую опасность, но не умер в огненной вспышке и не превратился в блин, чего не без причины опасался, а просто оказался заключен в конструкт-цилиндр, спеленавший меня по рукам и ногам. Даже рот плотно закрывал удивительно стабильный пресс.

— Молчание — золото, так что держи свои мысли при себе. Я не вернусь на престол. И тебе его занять не позволю. — жестко сказал Борис, приблизившись ко мне. — И даже если сейчас ты считаешь это несправедливым наказанием, позже, когда ты сам станешь отцом, возможно меня поймешь. И в любом случае будешь благодарен.

Я безуспешно попытался разрушить конструкт собственным. Пробить прессом или создать на прижатых к телу кулаках когти ветра, но все они рассыпались под плотными конструктами императора, в которых, казалось, была бесконечная прочность. И все же они были обычными объёмными конструктами, а у меня было особенное оружие.

Не меч, не пробойник —