– Это один из той компании, которой вы интересовались.
А Нина все еще надеялась, что это не Леня. На всякий случай она позвонила Жанне, но и у той телефон был вне зоны.
Теперь она смотрела через стеклянную стену, как полицейские вытаскивают из машины солидных мужчин и девчонок в мини-юбках.
– Вы чего, совсем рамсы попутали? – кричал один из мужчин. – Я депутат, и вы не имеете права. Это вам не тридцать седьмой год!
К бармену подошел полицейский в штатском, что-то спросил у него очень тихо, и тот показал на Марфину. После чего полицейский направился к ней.
– Это ваш «Мерседес»? – спросил он.
– Не мой, но приехала на нем я. Мне позвонил генеральный директор, который попросил пригнать ему машину, потому что он забыл в ней важные документы.
– Понятно, – спокойно согласился полицейский, – а теперь пройдем к не вашему авто, и вы мне все покажете и важные документы, и все остальное.
Багажник уже был открыт, и мужчина в гражданском костюме посмотрел на полицейских:
– Вы что, сдурели совсем? Не знаете порядка? Только хозяин открывает и в присутствии понятных.
– А я – не хозяйка, – напомнила Марфина.
– Ладно, – согласился полицейский, – понятые потом в протоколе распишутся.
Он показал на труп и спросил:
– Вам знаком это человек?.. Точнее говоря, вы можете опознать тело?
Нина старалась не смотреть внутрь багажника. Один из полицейских в форме, заметив это, подошел и повернул труп так, чтобы она могла заглянуть в мертвое лицо. Перевернул и сам оторопел:
– Ни фига себе! – удивился он.
Нина все же посмотрела и едва не потерла сознание от ужаса. Лица у трупа не было. То есть оно было, конечно, но очень обезображенное: лицо залито кровью, и на месте одного глаза зияющая дыра. Марфина сразу отвернулась.
– Никого не напоминает? – ехидно поинтересовался полицейский в гражданском и продолжил, как будто не понимая, что происходит с молодой женщиной: – Вы посмотрите внимательнее.
– Костюм как у нашего генерального директора и галстук похожий, – еле вымолвила Марфина.
– Как зовут вашего директора?
– Марушкин Леонид Борисович.
Нина отошла на несколько шагов и стала смотреть в сторону, до нее доносились слова, произносимые полицейскими: «Документов при трупе не обнаружено… А вот тут еще один пиджачок лежит… Проверим и его карманы…
Она зажмурилась, мечтая, чтобы все это закончилось поскорее.
– Ну вот, во внутреннем кармане пиджака обнаружен бумажник, – прозвучал тот же голос, – понятые, подойдите и посмотрите.
«Какие понятые? – пронеслось в голове у Нины. – Откуда они взялись?»
Она повернулась и увидела подошедших к «Мерседесу» бармена и девушку-официантку.
– В бумажнике деньги, банковские карты и водительское удостоверение на имя… – продолжал вещать полицейский в форме. – О как! Какое совпадение: права выданы на имя Марушкина Леонида Борисовича.
Возле машины стояли не только бармен и официантка, чуть поодаль толпились и другие работники ресторана: повара в белых колпаках, мойщица посуды в клеенчатом переднике, еще одна официантка лет тридцати пяти с волосами, выкрашенными в два цвета: светло-желтый и черный. И мужчина лет пятидесяти в белом пиджаке – вероятно, директор «Тихого места».
Полицейский в форме наконец обратил внимание на лежащую возле автомобиля папочку, наклонился и поднял ее.
– А это что?
– Это документы, которые я привезла, – стала объяснять ему Нина, – хотела их в багажник убрать, чтобы на сиденье не валялись… Увидела тело, испугалась и выронила.
– Ладно, – произнес полицейский в штатском, – всем любопытным покинуть территорию, чтобы не мешать работе оперативно-следственной группы!
Потом он шагнул к Марфиной и мотнул головой, показывая на вход в ресторан:
– Давайте побеседуем в тихом местечке без посторонних глаз и ушей, чтобы вы могли честно рассказать, как все было на самом деле.
Они вошли в ресторан, следом за ними плелся директор в белом пиджаке.
– Может, в зале? – предложил он.
– Сейчас там будут опрашивать других с целью выявления свидетелей, – объяснил ему полицейский, – более укромного уголка нет?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Есть маленький зал, – ответил директор.
И повел их мимо стойки за неширокую дверь, где был небольшой коридор и вход в зал. Там стоял небольшой стол с задвинутыми под него стульями. Директор ресторана вытянул два и показал рукой:
– Располагайтесь.
После чего удалился. Полицейский смотрел ему в спину и, когда дверь в зал закрылась, отодвинул один стул на пару метров в сторону от стола и указал на него Нине.
– Присаживайтесь!
А сам он сел за стол. Вздохнул, как будто ему предстояла очень тяжелая работа, и посмотрел женщине прямо в глаза.
– Я дежурный следователь районного УВД капитан Летягин, – представился он и поставил локти на стол, после чего наклонил голову и провел ладонями по лицу, как будто совершал намаз.
– Сразу хочу предупредить, что смерть вашего… как вы его назвали, директора носит криминальный характер. А потому заниматься этим будет Следственный комитет. Допросы, очные ставки – дело долгое и мучительное. Но если у вас есть что сообщить прямо сейчас, говорите – помощь следствию, сами понимаете, зачтется… А нежелание сотрудничать – только усугубит.
– Усугубит что? – не поняла Нина.
– Вашу вину, если она откроется.
– Какую вину? – удивилась Марфина тому, что ее подозревают. – Леонид Борисович позвонил и попросил пригнать сюда его автомобиль.
– Он вам из багажника сделал этот звонок? И когда это было?
– Где-то в восемь пятнадцать вечера. Или около того.
– Около того, – в задумчивости произнес капитан Летягин и протянул руку, – дайте ваш телефон.
Марфина достала из сумочки аппарат и протянула следователю. Тот нажал на кнопку и начал просматривать входящие.
– Звонок от абонента «Леня» в указанное вами время: это убитый вам звонил?
– Звонил Леонид Борисович Марушкин. Только он не был убитым, он был живой, ну, может быть, чуть-чуть выпил. Сказал, что он в ресторане с инвестором, и попросил…
– Вы уже говорили, что он вас просил. А это точно был его голос?
– Ну конечно.
– В каких вы были отношениях?
– На работе в деловых, а вообще мы дружили. То есть я дружила с его женой, и мы учились вместе, были втроем на одном курсе.
Полицейский кивнул.
– Ну что, случается и такое. Но, может быть, вы имели к нему какие-то иные чувства – не только как к начальнику?.. Если учились с ним и с подругой, а он выбрал не вас, а ее, вы разозлились, затаили обиду…
– На что? – удивилась Нина. – Мы с Жанной учились в одном классе, потом вместе поступали… Я на вступительных экзаменах ей помогала…
Летягин посмотрел в сторону, как будто такие подробности его не интересовали вовсе.
– Я понимаю так, что фирма вашего друга богатая, – сказал он.
– Обороты там большие, но у меня свое предприятие. А с фирмой Лени я сотрудничала. Я арендовала у Марушкина кабинет для себя и зал для проведения занятий со слушателями своих курсов.
– Каких курсов?
– Бизнес-планирования…
Раздалась мелодия входящего звонка на аппарате Марфиной. Мобильный телефон лежал на столе перед следователем, и он взял его. Посмотрел на экранчик.
– Звонит какая-то Жанна.
– Это моя подруга. То есть это как раз жена Лени… Давайте я отвечу.
– В другой раз, – ответил полицейский и сбросил вызов. – Сейчас мы с вами закончим, и тогда можете говорить что угодно и с кем угодно…
– Так вы меня допрашиваете в качестве подозреваемой? – догадалась Нина.
– Какой допрос? – изобразил недоумение следователь и посмотрел на часы. – Сейчас уже больше половины одиннадцатого вечера. Допросы в такое время запрещены. Сейчас мы с вами проедем в РУВД, совершим необходимые формальности. Я же с вами беседовал, сами видите, без протокола. А там вы запишете все, что мне рассказали: такая процедура у нас. Понятно, что потеряете какое-то время, но, в конце концов, вы же хотите помочь в расследовании убийства вашего друга?
