– И что же тебе помешало сойтись с женщиной, более подходящей? – не отрываясь от глажки, глухо осведомился Дэни.
– Пытался… Ты сам знаешь, несколько раз я честно пытался. Но мне с ними неинтересно. Это быстро проходит. Стоило мне к ним привыкнуть, и я тут же переставал о них вспоминать.
– Иными словами, ты не любил их, – тихо проговорил младший брат.
– К сожалению.
– Но разве с Каролин так уж все безнадежно? У вас ведь были хорошие времена.
– Пожалуй, – отозвался Николас. – Пару замечательных дней вспомнить можно.
И когда речь заходила о хороших временах с Каролин, он неизменно вспоминал их короткие каникулы в Вегасе, сумасбродное венчание в капелле и номер в отеле «Мираж», где они использовали для ласк любую опору, любую поверхность, любой уголок. Чехарда этих обольстительных воспоминаний, казалось, приносила с собой дурманящие запахи тех бессонных ночей и ослабляла его годами выстраданную убежденность.
Каролин, как всегда упрямая и упорная, была неумолима в своем решении расторгнуть брак. Ник знал, что не смог бы ее разубедить, если бы попытался. Но он даже не пытался, поскольку руководствовался теми же мотивами, что и она. На компромисс, тем более на жертву, ни один идти не собирался. Они решили это за последним совместным обедом. Решили быстро, без дрязг и препирательств, без взаимных претензий, как взрослые цивилизованные люди. Решили окончательно и бесповоротно.
Однако Николас был готов и к другому! Если бы Каролин дала ему хоть малейший шанс, хоть крошечную лазейку, он бы воспользовался этим. Он не испытывал желания бороться за звание Мужа Года, а просто любил бы ее и старался в меру своих сил сделать их совместное будущее возможным. Но Каролин не знала полумер. И результатом стал поспешный, как и брак, развод. Они просто исправили ошибку. И тотчас стали чужими, даже более, чем чужими, хотя на вражду не стали бы тратить свою энергию никогда. Еще недавно они прижимались друг к другу в постели, а спустя считанные часы разрубили все до единой нити, соединявшие их.
Первое время после разрыва Николас изумлялся, даже ужасался своей и ее решимости, зная, что один он на такое не отважился бы. Но потом начал привыкать к мысли, что за подобной бескомпромиссностью следует видеть силу его и ее характеров. И в конечном итоге стал даже гордиться тем, что рассек обременительные узы без сожаления.
Но у этой истории была и изнаночная сторона. Николас не отдавал себе в этом отчет, но он перестал быть тем уверенным в себе мужчиной, который одним взглядом, жестом, словом мог покорить женщину, разбить ей сердце. Как и прежде, мистер Гилберт был весьма привлекателен, и женщины не оставляли его без своего благосклонного внимания, но сам он себя прежним не воспринимал. Он принялся реализовывать свои карьерные амбиции, которые их с Каролин и разлучили, сосредоточил на этом все свои силы, мысли, чаяния. Редкие легкие и короткие романы не давали желаемого. Так что постепенно Ник превратился в некую безотказно функционирующую деталь юридической машины.
– Глупо было вообще жениться, – вслух заключил он, принимая из рук брата выглаженную рубашку.
– Тогда тебе не стоит относиться к этому как к событию, способному сколько-нибудь существенно повлиять на твою замечательно сложившуюся жизнь, – иронически присоветовал Дэниель, вернувшись за обеденный стол. – Случилось так, что оба вы по стечению обстоятельств принимаете участие в одной и той же благотворительной акции. И в магазин игрушек вас привела отнюдь не судьба, а общая для вас двоих причина. А если завтра ты встретишься с ней, то лишь как коллега, один из спонсоров фонда.
– И ты думаешь, что при этом я сумею удержаться от естественного в таких случаях желания? – тревожно спросил Ник.
– О желании я слышу впервые, – всерьез отметил брат.
– Отчаяние и безысходность… Тебе как литератору, надеюсь, известны эти слова? – сдавленным голосом проговорил Николас, рискуя оглохнуть от собственной патетики.
– И не только как литератору, но как человеку в первую очередь… Ты боишься, что ощущение внутренней пустоты и бессмысленности вашей карьерной гонки вновь толкнет вас в объятия друг друга. А когда голод утолится и страсти поулягутся, каждый опять поставит во главу угла свои собственные амбиции, не желая поступиться ими ради другого, – вкрадчиво предположил Дэни.
– Такой сюжет исключать нельзя, – согласился старший брат. – Оба или кто-то один… – раздумчиво добавил он.
– Не ты, Ник, – убежденно заметил Дэниель. – Ты боишься, что она окажется в лучшем, чем ты, положении, так как не сможет оценить вновь обретенное. Тогда пострадает твоя гордость. Это пугает тебя сильнее, чем все те сложности, которые ты заранее приписываешь вашим отношениям.
Николас сурово посмотрел на брата и многозначительно покашлял, подчеркивая, что в своих предположениях младший зашел слишком далеко.
– Если не желаешь смотреть правде в глаза, не спрашивай моего мнения, – обиженно заявил Дэни. – Если тебе нужно пустое кудахтанье, а не прямой ответ, разговаривай на эту тему с сестрами. Они будут только рады просклонять на все лады твои сомнения. Но уверен, что при таком подходе их не поубавится… Давай со всей откровенностью. Ты встретил женщину, о которой не можешь не думать. В определенном смысле вы с ней уже давно связаны самыми крепкими узами. И какие бы уловки ты ни изобретал, какими бы терминами ни прикрывал свое желание, ты страстно хочешь быть с Каролин. Так не будь тряпкой, парень, прояви себя! Заставь ее ощутить такое же желание и не позволяй этому желанию зачахнуть. Просто реши для себя, хочешь ты этого или нет!
– Если бы ты не был сыном моих обожаемых родителей, я бы спустил тебя с лестницы, сопляк!
– Заметь, я не считаю тебя трусом, братишка, поскольку знаю наверняка, что это не так. Я лишь пытаюсь тебе внушить, что выбор сделать придется. А учитывая, что вы уже повстречались, сохранить душевное спокойствие, к чему ты так стремишься, у тебя не получится.
– То, что ты пытаешься мне внушить, – идеалистическая ерундистика. В своих книжках ты волен закрывать глаза на то, что кажется тебе несущественным, и изобретать всяческие чудеса. И я бы первый с тобой согласился, но существуют обстоятельства, которые крайне сложно поддаются коррекции или не поддаются вовсе.
– Какие, например? – поинтересовался Дэниель.
– Психологическая несовместимость.
– Ой! – насмешливо воскликнул Дэни.
– Да… Даже при всем желании вряд ли мы сумеем ужиться. Мы с Каролин – как птица и рыба.
– Как ястреб и акула, учитывая вашу профессию, – уточнил младший.
– Вот именно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
