— Знаешь, что такое гипербола? — спросила Зоя.
— Это график.
— Есть ещё в литературе. Художественное преувеличение. Твой Кирилл Андреевич преувеличил. Я не спасала жизнь. Я просто оказалась в нужное время в нужном месте.
— Расскажешь?
— Вот он пусть и рассказывает, если такой разговорчивый. Сказал "А", пусть говорит и "Б"!
…Зоя стояла у "печки", делая заказ, когда в кафе появился Кирилл Андреевич в окружении подростков. Увидев среди ребят Макса, она начала горячо молиться, чтобы он не вздумал к ней подойти. Они уселись за большой стол неподалёку, до Зои доносились обрывки разговора.
Один из парней подошёл и беспардонно заглянул в кухню через стойку.
— Сегодня рыжая, — объявил он, вернувшись за стол. — Давайте пиццу заказывать.
— Ты базар фильтруй, Илья! Какая она тебе рыжая?! — возмутился Макс.
Зоя похолодела. "Нет, Макс, пожалуйста!".
— А что? Все так говорят. У рыжей лучшая пицца.
— Ещё раз услышу, и в глаз, Илья! Это сестра моя! Я запрещаю о ней так говорить!
— Врёшь! Твоя сеструха? Это она делает лучшую пиццу?!
— Да!
— Родная?
— Да!
— Ух ты! Повезло! — восхитились ребята.
Зоя испытывала смешанные чувства. С одной стороны, Макс назвал её родной сестрой! Ей хотелось плакать. А с другой, вложил её по самые уши… Она увидела, как Кирилл Андреевич пересел лицом к кухне…
Зоя продолжала работать, но как во сне: она постоянно чувствовала его взгляд. И чувствовала, что она на пороге каких-то событий, на которые она не в силах уже повлиять. Этот человек угрожает перевернуть весь её мир. Более того, он может превратиться в весь её мир. Зою это пугало и будоражило одновременно. Она словно пьянела от этих мыслей. А ведь он ещё даже не подошёл к ней. Что станет, когда подойдёт?!
…Кирилл выжидал, когда у неё будет хоть небольшой перерыв в работе. Итак, она была рядом всё это время, а он её не замечал… Приходил в это кафе, ел её пиццу, и ничего не знал.
Наконец у неё не было заказа. Кирилл поднялся, а Зоя метнулась в уже "насиженный" закуток за тонкой стенкой. Кровь стучала в ушах.
— Пани Зося, выходи. Я знаю, что ты тут. Хватит бегать от меня, просто пойми, что это бесполезно, — говорил он тихо, но Зоя слышала каждый звук.
Пацаны с интересом смотрели на него, даже есть перестали. Но ему было всё равно. Он готов был перекинуть её через плечо и бежать за тридевять земель.
— Аууу, — насмешливо позвал он.
— Что тебе нужно от меня? — даже тогда ночью у неё был не такой испуганный голос. — Мне запрещено говорить с гостями.
— Мне столько всего нужно от тебя, ты даже не представляешь. Боюсь, не стоит здесь перечислять, тем более, я тут с воспитанниками. Давай ты мне быстренько скажешь, во сколько у тебя закончится рабочий день?
— Зачем?
— Я тебя отвезу к тебе домой, а по дороге мы просто поговорим. Обещаю. Даже не буду сегодня набиваться в гости, тебе после рабочей смены не до гостей, понимаю. Ну как?
— Ладно.
Она назвала время.
— Ну вот и славно. Я буду ждать. И не пытайся сбежать, я догоню.
Он вернулся за стол, а к Зое, наконец, начало возвращаться нормальное дыхание. Но она понимала, что это лишь временная передышка.
Когда она ночью села в его машину, и он увидел её лицо, то понял, что надо немного сдержать себя. Хотя бы не приставать так сразу. Она боится; надо выяснить, почему. Она не боялась тогда ночью подойти к незнакомому раненому человеку, а теперь боится.
Зоя назвала адрес, и они доехали за пять минут. Кирилл был разочарован: так быстро! Он положил руки на руль, вздохнул и сказал:
— Поговорим?
— Да, — она как будто немного успокоилась.
Он решил, что не будет ходить вокруг да около: они и так потеряли достаточно времени.
— Спасибо тебе. Всё, что у меня сейчас есть, — благодаря тебе.
— Ты драматизируешь, Кирилл! Я ничего не сделала. Я просто шла мимо, и сделала то, что сделал бы любой нормальный человек.
— Нет, ты не понимаешь. Для меня это больше. Сложно объяснить. Я видел твой свет. Ты меня вернула к жизни сразу в нескольких смыслах. В общем, надеюсь, в будущем смогу тебе объяснить.
Он смотрел в окно невидящим взглядом, а Зоя смотрела на его задумчивое лицо и думала, какой он красивый. Мужской, мужественной красотой. Никто и никогда не приводил её в такой восторг.
— А что во-вторых? — тихо спросила она.
Он повернулся к ней и улыбнулся.
— А во-вторых следующее. Ты мне очень нравишься, по-серьёзному. И я хочу с тобой серьёзных отношений. Чем серьёзнее, тем лучше.
— Ты меня совсем не знаешь…
— Того, что я знаю, больше чем достаточно, Зося. Мне давно всё ясно. Я не мог тебя найти. Влад потерял номер твоего телефона, а полиция не разглашает информацию. Но раз у меня появился второй шанс, я его не упущу.
"Влад потерял номер?!".
Значит, он спрашивал у Влада о ней. А тот скрыл. Влад оказался не так прост, вёл свою игру. Каждый за себя.
Она боялась говорить про Влада. Она-то думала, что Кирилл в курсе их прошлых отношений.
Зоя откашлялась.
— А вдруг я несвободна?
— Значит, начну освободительное движение. И освобожу тебя.
— Ты упрямый, да?
— Очень упёртый. Бесполезно спорить.
— То есть, ты уже за нас обоих всё решил?
— Да. Теперь скажи, почему ты меня боишься?
— Я не боюсь тебя, — она покачала головой. — Но ты очень серьёзно настроен, а я не готова к отношениям. У меня от прошлых осадок не прошёл пока.
— Что случилось?
— У меня дважды были отношения, и оба раза мои счастливые обладатели встречали внезапно своих бывших и возвращались к ним. Я как катализатор этого процесса — возвращение бывшей. И я не готова пережить это в третий раз. Особенно, с тобой. Потому что ты мне тоже очень нравишься. По-серьёзному.
Он обрадовался. Она так просто это сказала, так искренне!
— У меня нет такой бывшей, которая может вернуться. Это точно. Но дело даже не в этом. Всё зависит от меня. Я бы не принял никаких бывших.
Глава пятая
Зоя очень хорошо помнила то, что рассказал ей Влад о бывшей невесте Кирилла. То есть, Кирилл считает, что она не может вернуться. Скорее всего, так оно и есть: ведь её мать никогда не пыталась вернуться, шла лишь вперёд и вверх.
— О чём думаешь? — спросил он.
— Хочу попросить, чтобы ты дал мне время на размышления.
— Сколько? Давай не очень много? Мы и так потеряли драгоценное время.
— Ну хоть неделю.
— Я понимаю, Зося, что думать тут не о чем. Ничего не изменится за неделю. Ты просто берёшь передышку.
Опустив глаза, она разглядывала свои сцепленные пальцы.
— Хорошо, — вздохнул он. — Если тебе так необходима эта отсрочка.
— Спасибо, — улыбнулась она, и ему немедленно захотелось её поцеловать. Как тяжело сдерживаться!
— Но учти, что в следующий четверг у тебя уже не будет ни отсрочки, ни времени для раздумий.
Зоя кивнула. Зато у неё будет неделя передышки. Она устала морально за этот сумасшедший год.
— А как ты будешь добираться домой? Я запрещаю тебе ходить пешком с работы, начиная с сегодняшнего дня.
— Буду вызывать такси. За неделю четыре смены, и тут близко. Не разорюсь.
— Клянись.
— Клянусь.
— Оставляю за собой право проверить в любой из дней, как ты добираешься.
— Хорошо. Но я бы и так не обманула.
— Номер телефона?
Зоя продиктовала, он набрал и убедился, что телефон зазвонил.
— Всё, беги. Ты устала.
Он вылез из машины, открыл пассажирскую дверь. Подножка была достаточно высока для Зои; пока она готовилась слезть, Кирилл подхватил её, на миг прижал к себе, быстро поцеловал и поставил на землю. Всё-таки не удержался. Она увидела его светящиеся зелёные глаза совсем близко. Попрощалась и быстро припустила в подъезд. Сердце выпрыгивало из груди. Как уснуть после такого?
