Слава хотел попятиться, но словно примерз к этой ощетинившейся маленькими серыми кристалликами почве. Он сделал над собой гигантское усилие, и ему все-таки удалось сдвинуться с места. Но не назад, а — вперед. Туда, куда уплывала верхняя часть тела Ловилля со сломанной шеей и белыми, оледенелыми, мертво выпученными глазами. Ноги Нефедова подогнулись, он упал на колени, потом на четвереньки и пополз, пополз. На острой, как бритвенные лезвия, бурой траве один за другим расцветали живые алые лепестки. Кровь капала, прожигая мертвую ледяную корку, но Слава Нефедов, с исполосованными ногами и ладонями, изрезанными в лохмотья, уже ничего не чувствовал. Стоявшие у края оврага Дима Нестеров, в своей нелепой и сразу поблекшей «чешуе», и его девушка Саша так и не посмели спуститься вниз. Они только смотрели, как ползет вверх по тропинке Нефедов, цепляется скрюченными и залитыми кровью пальцами за землю, слышали, как хрустит на его зубах песок…
Слава напрочь не заметил руки, которую протягивал ему Дима. Он оскалил зубы и, перевалив через бугорок, которым заканчивался подъем из низинки, мешком повалился под дерево. Из его рта текла слюна, челюсти свело судорогой, а все тело заходилось мелкой, изматывающей дрожью, в которой неизвестно чего больше было — мертвенного ли окоченения человека, который вырвался из нечеловеческого холода, либо животного страха, пробуждающего первородные, давно позабытые инстинкты.
Глаза у Славы были открыты. Дима попытался уловить их взгляд, а когда поймал, то закричал на одной безумной длинной ноте и, ломая кустарник, ринулся прочь…
Добрался. Первооснова существования снова с ним, и теперь Зог'гайр выходит в большой мир, чтобы нести гибель тем, кто притягивает ее. Но Зло ли он, Зог'гайр?.. Тогда, в его первый Уход, рассудили именно так. Быть может, на этот раз Предвечные решат по-иному?
Ведь у них есть более страшные враги, чем он, Зог'гайр. Просто они не хотят знать об этом.
…Антон Иванович Лапшин, он же Антонен Ы Лакхк, с содроганием припомнил, КАК именно обнаружили место гибели арранта Ловилля. Это место увидели с патрульного вертолета. В самом деле, несложно заметить подобное. В радиусе примерно пятидесяти метров от эпицентра, источника ледяного ужаса, все УМЕРЛО и ОБЕСЦВЕТИЛОСЬ. Какая-то неведомая сила «выпила» из листьев растений весь хлорофилл, она вытянула из стволов древесный сок и смолу и превратила их в светло-серое, внешне похожее на известняк мертвое дерево. На верхнем слое почвы словно выступила соль, — земля побелела и покрылась трещинами. Побывавший на месте катастрофы геолог потрясенно объявил, что он видел образчики такой почвы и раньше. Безусловно…
В самых жарких пустынях Земли.
Людям, ставшим очевидцами этого странного события, чудом удалось спастись. Хотя сложно применить слово «спасение» к тому, что произошло с одним из троих уцелевших — Вячеславом Нефедовым, двадцати четырех лет. Его поместили в спецлечебницу при ОАЗИСе, но даже лучшие специалисты не смогли определить характер поражения кожных покровов, обнаружившегося у Нефедова. Что же касается психического состояния пациента, то тут достаточно было одного взгляда, чтобы навсегда запомнить это перекошенное бледное лицо, белые глаза с кроваво-красными прожилками и мимику, больше похожую на беспорядочные сокращения лицевых мускулов у больной обезьяны, нежели на осмысленно меняющиеся отображения человеческих эмоций.
Следствие по делу о гибели Лекха Ловилля, подданного Содружества Близнецов и уроженца Аррантидо-дес-Лини, собственно, не привело к каким-либо результатам. Не сподобились даже на четко сформулированную версию. Ход этого следствия был тусклым, вымученным и безжизненным, как течение грязной и заболоченной речушки. Только однажды в последовательность следственных мероприятий вклинился досадный инциндент с на редкость назойливым полусумасшедшим старикашкой, который ворвался в кабинет следователя и стал твердить о каких-то существах по имени «асахи». И еще о каких-то даггонах. Следователь выгнал его вон: аррант по происхождению, он вообще не особенно доверял землянам, даже тем, кто по документам считался вменяемым. О субъекте же, проникшем в его кабинет, нельзя было сказать и этого…
Антонен Ы Лакхк поднял глаза на Генерального Эмиссара, ллерда Зайверра-бин-Кьелля, и выговорил:
— Нет, конечно, господин Генеральный Эмиссар, на моей должности никто не безгрешен. Сложно избежать промахов и нарушений, порой не удается проконтролировать исполнение федеральных законов и Закона Содружества Близнецов… то есть тех параграфов, что включены в Экспансию.
— Например, пункта об инфоциклах и запрете аррантийских технологий вне ОАЗИСов, то есть на Избавленных территориях, — заметил Генеральный Эмиссар и принялся расправлять складки своего пеллия с весьма беззаботным видом. Впрочем, он просто рисовался перед подчиненным, надевая маску спокойствия и рационального цинизма, модного среди руководства миссий Избавления. На самом деле червь тревоги давно подтачивал Генерального Эмиссара. В конце концов земная миссия Избавления включала в себя восемнадцать ОАЗИСов, проще говоря, территория планеты была разделена на восемнадцать частей, центром каждой из которых являлся ОАЗИС. То есть пункт, геополитический субъект, в пределах которого разрешались ВСЕ достижения аррантийской цивилизации. (Хотя называть «пунктом» громадный мегаполис на 10-20 миллионов населения как-то не очень корректно.) Так вот, ОАЗИСов — восемнадцать, а бретт-эмиссара Высшего Надзора направляют именно в ОАЗИС номер двенадцать, которым руководил ллерд Зайверр-бин-Кьелль!.. Благородный ллерд Зайверр долго прикидывал, на фундаменте чего же зиждется такая честь, а потом через головы начальства обратился прямо к ллерду Вейтарволду, своему предшественнику на посту Генерального Эмиссара двенадцатого ОАЗИСа. Тот не назвал определенной причины визита представителя Высшего Надзора, зато упомянул губернию Избавленных территорий, которая привлекла внимание Метрополии. Ту самую, вверенную Анто-нену Ы Лакхку. Вейтарволд говорил очень сдержанно, со скупой металлической интонацией в глуховатом голосе, но Зайверр знал его достаточно хорошо, чтобы встревожиться. Вейтарволд явно недоговаривал, но чем мотивирована эта недоговоренность — какими-то этическими моментами, личной заинтересованностью Вейтарволда или же чем-то иным, понять было невозможно. «Предшественник ллерда Зайверра на посту Генерального Эмиссара подспудно встревожен», — решил нынешний глава 12-го ОАЗИСа Земной миссии Избавления.
Впрочем, бретт-эмиссар Высшего Надзора — это посланник достаточно низкого ранга. Вот если бы на землю планеты Зиймалль-ол-Дез ступила нога кого-то из Совета Эмиссаров или даже самого ллерда Вейтарволда, при одном имени которого по коже любого из глав ОАЗИСов текли холодные бурные реки мурашек, — тогда другое дело. Тогда — плохо! Сам Неназываемый не уберег бы от страшных бед, будь у Вейтарволда веская причина прибыть на Землю…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
