У нашей власти чувствуется большая приверженность к «артистическому миру», и Вы часто изволите с их представителями встречаться. Но я не помню случая, чтобы Вы встретились с людьми Дела и по-деловому обсудили стратегические вопросы развития экономики страны, проблемы организационного и технического совершенствования.
Кстати, я пользуюсь случаем, чтобы напомнить Вам, что «сырьевая экономика» зародилась не в советское время, как Вы уверяете, а именно в годы так называемой перестройки. Вы подчеркнули:«Зависимость нашей экономики от сырья возникла не в то время, когда Путин был президентом, а уже 40 лет назад. Чтобы это изменить, требуется длительное время». Так вот, 40 лет назад (в 1970 г.) доля топливно-энергетических товаров в структуре экспорта СССР составляла 15,7%. Эти же товары в структуре российского экспорта в 2008 г. составляли 67,8% (!). Но дело в том, что в те времена экспорт машин и оборудования составлял 21,5% (в 2008 г. - 4,9%), продовольствия и сельскохозяйственного сырья 8,9% (в 2008 г. - 2%). Прежде чем лечить больного, как известно, надо поставить правильный диагноз! Произошло это потому, что большая часть промышленно-производственного потенциала, унаследованного от СССР, практически развалена в результате бездарного управления экономикой России!
Я, естественно, против бытующего в высших слоях государства мнения о том, что наша вина в том, что у России «сырьевая экономика». Я считаю, что это великое преимущество, дар свыше! А вот умение использовать эту экономику легко заработанных (в первую очередь, нефтяных) денег для прорыва, технологического совершенствования государства - это задача руководства страны. На этом «оселке» проверяется его умение государственного управления и уровень профессионализма! Не в этом ли главный корень наших бед в течение двадцати лет?!
Что же касается перспектив минерально-сырьевого комплекса (МСК), то они сейчас крайне низки. Одной из главных причин тяжёлого положения состояния МСК является то, что произошло разрушение геологической службы страны — главного стержня стратегического исследования недр, научного уровня обеспечения поиска. Материальная база геологии подорвана, распались многие региональные геологические организации, многие организации непродуманно переориентированы и, как результат, снизился уровень кадровой подготовки.
Нельзя не остановиться на главных вопросах, вытекающих из вышеизложенного:
1. В России отсутствует стратегия и философия развития государства. А между тем, они должны определять политическую, моральную и практическую деятельность правительства и его подчиненных структур. Не следует забывать, что СССР погубил в значительной мере догматизм, отсутствие глубокой проработки перспектив развития общества и государства, отсутствие инструмента глобального мышления и истинного положения дел в мире и стране. Учитывая, что мы два десятилетия толчёмся на месте, мы и сейчас не сделали выводов из прошлого! Современная Россия находится в социально-экономическом, политическом и идеологическом тупике. Однако 97% населения страны, по данным социологов, считают, что никоим образом не могут повлиять на решения, принимаемые властью, и, естественно, не несут за них ответственности. Этот возврат к схеме социального антагонизма - «мы» и «они» - лишает модернизацию шансов на успех.
Таким образом, социальный аспект, воплощение мечты своих цивилизованных императивов в обновлении и развитии России сейчас не менее важны, чем технологические и экономические нововведения.
Одной из важнейших технологий в настоящее время является алгоритм проектирования будущего. Это методы анализа трендов, предвидения будущих изменений, анализа возможных сценариев развития событий, оценки и управления рисками. Это не случайно! Сегодня, чтобы принимать серьезные, дальновидные решения в важнейших сферах жизнедеятельности - социальной, экономической, образовательной, военной, технологической, и ряде других, надо заглядывать на 25-30 лет вперед!
2. Политическая линия государства должна открыть возможность стратегического экономического пути развития государства с четким представлением целей, приоритетов, региональных планов, безопасности страны и т.п. Это важнейший элемент объединения усилий народа, организаций, предприятий. Разразившийся мировой кризис серьезно ударил по российской экономике. Если в США и странах Европы он проявился в экономическом спаде, измеряемом лишь несколькими процентными пунктами, то в России ВВП за 2009 год сократился на 8%, промышленное производство - на 8%. Значительно уменьшились объёмы инвестиций в экономику, возникла дефицитность государственного бюджета, что, естественно, отразилось на перспективных планах геологоразведочных работ, о чем говорилось выше. Острота кризиса в России объясняется, в частности, тем, что в течение относительно благополучного периода российской экономики в 2000-2008 гг. практически не было сделано ничего, чтобы подстраховаться от возможных надвигающихся неблагоприятных ситуаций.
Мы считаем, что эффективная политика России в сфере национальной минерально-сырьевой безопасности требует учёта последствий глобализации минерально-сырьевых ресурсов и определения роли нашей страны в будущем мировом минерально-сырьевом обеспечении.
По указанным выше причинам, я не могу принять Почётную грамоту Президента РФ, но буду искренне благодарен, если Вы, господин Президент, задумаетесь над тем, что я написал Вам в этом необходимом послании!
Прошу: вдумайтесь, поймите, осознайте! С пожеланием успехов.
Е.А. КОЗЛОВСКИЙ, доктор технических наук, профессор, Заслуженный деятель науки и техники РСФСР, Заслуженный геолог РФ, Лауреат Ленинской и Государственных премий СССР
ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА
«ДЕСТАЛИНИЗАЦИЯ» - НЕВЕЖЕСТВО, ИНКВИЗИЦИЯ И ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА
Члены Совета при Президенте РФ Дмит-рии Медведеве по развитию гражданского общества и правам человека во главе с Михаилом Федотовым абсолютным большинством публично, коллективно и индивидуально солидаризировались с трудами своей Рабочей группы по исторической памяти во главе с Сергеем Карагановым, сочинившей “общенациональную государственно-общественную программу” “Об увековечении памяти жертв тоталитарного режима и о национальном примирении”.
Полномочия этой кулуарной и клановой группы по сочинению чего бы то ни было общенационального и общественного крайне сомнительны, поэтому рассматриваться может не её творческая самодеятельность, а её претензии на государственный статус и, следовательно, её государственная обязательность и государственная ответственность тех, кто намерен её утвердить и реализовать.
Несмотря на многократно произнесённые критиками программы обоснованные суждения о том, что такая программа “детоталитаризации” (ранее и до сих пор часто самими членами Совета называемой “десталинизацией”), почему-то претендующая на установление “гражданского примирения”, в случае её утверждения станет очевидным актом гражданской войны, авторы программы так и не объяснились по существу. Они выступили с серией агрессивных, конфликтных и даже уголовных по лексике заявлений в защиту своей программы. Но так и не сказали, почему нынешний - при всех сложностях - гражданский мир и общенациональный консенсус вокруг, например, Великой Победы они считают “продолжающейся гражданской войной”, которую они хотят “умиротворить” путём сведения счётов и едва ли не “люстрации”. Причём “умиротворить” с одной, преобладающе однопартийной точки зрения, которая во многих своих пунктах совпадает с государственной националистической и этнократической пропагандой в странах Восточной Европы, теорией “оккупации” и “организованного СССР геноцида”, которые на практике становятся прямым инструментом русофобии и нового апартеида.
Я - историк (историки сталинизма не могут не знать аннотированного каталога документов “”Особая папка” Л.П. Берии: Из материалов Секретариата НКВД-МВД СССР 1946-1949 гг.”, ответственным составителем которого я стал в годы работы во главе отдела изучения и публикации документов Государственного архива Российской Федерации, когда шла известная обществу “архивная революция”, связанная с массовым рассекречиванием документов по истории СССР) и практик информационной работы. Потому я привык с особым вниманием относиться к точности формулировок, особенно если они претендуют на государственный регулятивный статус или мимикрируют под “последнее слово исторической науки”.
Смешно говорить о рациональности любой программы, о готовности её авторов и утвердителей нести ответственность за последствия её реализации во внутри- и внешнеполитической сфере, если программа построена на фальшивых, произвольных, невнятных и истерически неадекватных понятиях. Мстительное, травматическое, невежественное, лоббистское самовозбуждение писателя, общественная трусость голосователя не могут быть фундаментом для “общенациональной государственно-общественной программы”.
