только голос его как бы отдавался у меня в голове.
— Что? — поинтересовалась я. — Слишком красивая, чтобы просто так умереть?
Палач откинул капюшон. Длинные пепельные волосы обрамляли его честное, открытое лицо, на котором удивленно и весело сверкали синие глаза.
Нет, подумала я. Человек с такими глазами не может быть врагом.
— Ну дела… — изумленно повторил он, глядя на меня. — А такого маленького, черненького здесь не было?
— Н-нет… — теперь уже удивилась я.
— Ага, вон он где! — воскликнул незнакомец, прислушиваясь.
Он скрылся за дверью, но тут же вернулся, держа в руках такую же длинную черную хламиду, как та, что была на нем.
— Чего сидишь! Одевайся, пошли!
Надев плащ, я вышла в коридор. Голова закружилась еще сильнее. Чтобы не упасть, я схватилась за стену.
— Тьфу ты! Тебя что, по голове били?
Незнакомец вытащил из-под плаща флягу и влил мне в рот порядочную порцию вина.
Вроде бы стало легче.
Я приоткрыла глаза. Двое стражников из той же породы тварей, что схватили меня, лежали на полу, и головы их были повернуты под странным углом. На столе лежали карты, деньги… и мой нож, покрытый уже подсохшей кровью.
— Это твой? — спросил незнакомец, продолжая возиться с замком соседней камеры. — Ну так бери, только вытри. И деньги бери, могут понадобиться.
Замок, наконец, поддался.
— Злые, злые, жестокие! — донеслось из камеры.
— А ну заткнись! Кончай хныкать, или я тебе кляп вставлю! Пошли, нам еще через ворота надо пройти.
Незнакомец вытолкнул из камеры мохнатое и невероятно (даже по сравнению со стражниками) грязное существо, чем-то похожее на метровую бесхвостую крысу, стоящую на задних лапах.
— Честь имею представить — Чиликун… — иронически поклонился мой освободитель. — Кстати, я забыл представиться сам. Меня зовут Артур.
— Алиса, — назвала я свое имя.
Поднявшись по лестнице, мы вышли во двор замка. У ворот, как и следовало ожидать, стоял часовой.
— Капюшон опусти… — прошептал Артур и толкнул Чиликуна к воротам.
— Куда пленника ведете? — равнодушно поинтересовался стражник.
— А ты что, не знаешь, куда таких водят? — столь же равнодушно поинтересовался Артур.
— Пропуск!
— Какой тебе пропуск? Пол пачкать неохота, потом еще убирать заставят.
Артур выразительно положил руку на рукоять меча.
— Командир, он нам, кажется, не верит? Дозволь и его в ту же яму! — неожиданно для самой себя вмешалась я.
— Проходите, проходите… — испуганно забормотал часовой, прячась в будке.
Замок стоял на скале. Узкая тропинка, вырубленная в ней, зигзагами вела к подножию. Каждую минуту мы ждали, что нас вот-вот окликнут сверху, но все, слава Богу, обошлось.
— Ну нет, еще не совсем обошлось, — возразил Артур, отвязывая от столба двух черных коней.
Я никогда не пробовала ездить верхом, но выбирать не приходилось.
Мы проехали через железный мост над дымящейся расселиной и были уже на той стороне, когда в замке раздался страшный громовой удар.
— Теперь ходу! — крикнул Артур. — Это тревога!
Еще один удар… Ослепительная вспышка… В мост, кажется, ударила молния. Но мы были уже далеко.
— Ходу! — снова крикнул Артур. — Сейчас за нами вышлют погоню!
Дальнейшее я помню смутно. Кажется, дорога шла от моста к подножию дымящегося вулкана, поднялась на его склон, залитый ярким полуденным солнцем, пошла вверх, повернула направо…
— Прямо! Езжай прямо! — скомандовал Артур. — Вон к тому озеру, там они нас преследовать не будут!
Дальше мы скакали уже без дороги, мимо громадных округлых камней, лежавших там и сям беспорядочными грудами, мимо трещин, из которых вился едкий дым, мимо горячих источников, плюющихся кипятком… Вот уже и озеро виднеется в ложбине, да не одно — несколько… А на противоположной стороне вырос грязно-серый замок.
Ну, точно! А вон там, в стороне от замка, та самая пещера, из которой я попала сюда.
— Стой! — скомандовал Артур. — Привал!
С лошади я буквально сползла. Голова кружилась, ноги отказывались служить, внутренности скручивались в тугой узел… Артур подхватил меня на руки и положил лицом вверх на берегу озера.
— Ну-ка, умойся! — сказал он. — Слушай, откуда ты вообще такая взялась? Даже верхом ездить не умеешь.
— Из Красноармейска… то есть, тьфу, из Тьмутаракани, — ответила я, вспомнив, что на днях моему родному городу «вернули его историческое наименование».
— Гм… А где это?
Короче, я рассказала ему все.
— Ладно, посмотрим, — подытожил Артур. — Так говоришь, вон та пещера? Сейчас поглядим.
Наскоро перекусив и запив необыкновенно вкусной озерной водой разделенную пополам лепешку, мы тронулись в путь. Доехав до противоположного края долины, мы спешились, расседлали лошадей (причем у меня на это ушло втрое больше времени, чем у Артура), потом оставили их у озера и пошли дальше пешком.
— Ничего! — ободряюще улыбнулся Артур. — Травка им тут есть, вода есть, а иркуны в эту долину не заходят. Про Озеро Пробуждения доводилось слышать? Ах да, откуда ж тебе. Ну ладно, после расскажу. Или Славомир расскажет.
Таща за собой особенно не сопротивлявшегося пленника, мы поднялись по гранитной лестнице, которая вела от озера прямо к замку, и, обогнув его, оказались у входа в пещеру.
— Алиса! — тихо позвал меня Артур. — Посмотри, пожалуйста: пещера та самая?
— Точно, та, — ответила я.
— Ну, тогда пошли…
Коридор с бойницами не произвел на Артура никакого впечатления. Зато, когда мы выглянули из окна, в котором я только сегодня утром выломала решетку, он ахнул.
— Ух ты! Это же Замок Семи Дорог!
— А это, между прочим, Запретная Башня, — добавил он, выбравшись из окна. — Слушай, тебе кто-нибудь говорил, что если дверь заперта на замок, то это значит, что вход туда запрещен? Хорошо еще, все обошлось. Да ладно уж… Через какую, говоришь, дырку ты сюда забралась?
Он подошел к изгороди, пролез на ту сторону и исчез.
— Верланд! — сообщил он мне, вылезая обратно — Я так и думал. Выходит, к нам снова пришел странник из Верланда?
Я недоуменно смотрела на него, пытаясь понять, о чем он говорит.
— Верланд — Людская Земля, так мы ваш мир называем, — пояснил он. — В общем, мир как мир, я видывал и похуже.
Такая характеристика меня сильно покоробила, но я решила молчать.
— Ну надо же, как тебе везет! — продолжал восхищаться Артур. — Хлоп — и прямо из Верланда в Мидгард.
— А Мидгард — это что? Этот вот мир, да?
— Ну да. Ладно, пойдем, вон в том доме для нас даже еда найдется.
Он привел меня в уже хорошо знакомую мне комнату. Хлеб, сыр и вино лежали на прежних местах.
— Смотри-ка, даже вино осталось!
Артур налил себе в кружку и чуть-чуть плеснул мне. Наш пленник тем временем обрабатывал хлеб с сыром. Зрелище было еще то. Чиликун
