– И ваш брат не возражает против такой работы?
Мне стало смешно. Я представила, какое бы сделалось лицо у Джейсона, услышь он, что должен содержать меня до конца жизни. Просто на том основании, что я женщина и не должна работать!
– Ради Бога, Эрик! Ну что вы говорите? – нахмурилась я. – У Джейсона полно собственных проблем.
Особенно если учесть хронический эгоизм и извечную сексуальную озабоченность моего братца.
Я убрала тазик и протерла ноги Эрика кухонным полотенцем. Ну что ж, теперь у этого вампира чистые ноги. Достижение. Я наконец-то смогла разогнуться. Спина разламывались, ноги болели…
– Послушайте, – сказала я. – Думаю, сейчас лучше всего позвонить Пэм. Она наверняка, знает, что с вами происходит.
– Пэм?
С ума сойти: как будто с двухлетним ребенком общаешься!
– Ну, вашей заместительнице.
С его губ готов был сорваться новый вопрос, но я успокаивающе вскинула руку.
– Минуточку. Давайте я просто позвоню и выясню, в чем дело.
– А что если она против меня?
– Это тоже полезно знать. И чем скорее – тем лучше.
Я подошла к старенькому телефону, который висел на кухонной стене, как раз у конца стойки. Под ним стоял высокий табурет. Моя бабушка всегда восседала на нем во время своих бесконечных телефонных разговоров. Как сейчас помню: сидит с блокнотом в одной руке и карандашом в другой. Господи, как мне ее не хватало! Я скучала по ней каждый день. Но в данный момент в моей эмоциональной палитре не было места ни для тоски, ни для чувства утраты. Я полезла в свою записную книжку в поисках телефона «Клыкочущего веселья». Это был вампирский бар в Шривпорте – основной источник доходов и база для обширных операций Эрика. Более подробно вникать в цели и масштабы финансовых манипуляций вампиров, мне, честно говоря, не хотелось.
Я знала из шривпортских газет, что в «Клыкочущем веселье» тоже планировалась шумная акция под названием «Начни Новый год с укуса» – так что наверняка там кто-то должен присутствовать. Набрав номер, я в ожидании ответа достала из холодильника бутылку крови для Эрика, засунула ее в микроволновку и включила таймер. Гость не сводил с меня беспокойного взгляда.
– «Клыкочущее веселье», – со значением произнес мужской голос в трубке.
– Чжоу?
– Да, чем могу быть полезен? – В его обязанности входило обаять собеседника по телефону – этакий вампирский секс-символ.
– Это Сьюки.
– О, – теперь голос звучал куда естественнее. – Послушай, Сью, я поздравляю тебя с Новым годом и все такое… Но мы тут немного заняты.
– Кого-то разыскиваете?
Долгое, напряженное молчание.
– Подожди минутку, – произнес он наконец и куда-то пропал – видно, побежал за начальством.
– Пэм слушает. – Она так внезапно возникла в трубке, что я подскочила от неожиданности.
– Слушай, Пэм, у тебя все еще есть хозяин? – Я не знала, насколько откровенной можно быть по телефону. Необходимо сначала выяснить, не была ли Пэм одной из тех, кто привел Эрика в нынешнее состояние. Или же она сохраняла ему верность?
– Да, – твердо произнесла она, отлично понимая смысл моего вопроса. – Мы сейчас под… у нас проблемы.
Теперь я была уверена, что верно читаю между строк. Пэм пыталась объяснить мне, что, во-первых, остается верной Эрику, и, во-вторых, его последователи в настоящий момент переживают какое-то нападению (или кризис).
Я сказала:
– Он здесь.
Пэм вполне оценила мою краткость. Она тоже не стала вдаваться в подробности, только спросила:
– Живой?
– Ага.
– Повреждения?
– Ментальные.
Долгая пауза на этот раз.
– Он опасен для тебя?
Не то чтобы Пэм волновала моя безопасность – думаю, она не почесалась бы, даже если б Эрик решил высосать меня досуха. Скорее ее интересовало, готова ли я предоставить убежище ее шефу.
– Думаю, сейчас нет, – ответила я. – Кажется, у него что-то с памятью.
– Ненавижу колдуний! – прошипела Пэм. – Правильно люди делали, когда привязывали их к колам и жгли на костре.
«Очаровательно!» – усмехнулась я. А ведь речь шла о людях, которые не прочь были утопить тот же самый кол в сердце вампира. Однако сейчас не самый подходящий момент для шуток, да и время позднее – я с трудом подавила зевоту.
– Мы придем завтра вечером, – пообещала Пэм. – Ты можешь подержать его у себя один день? До рассвета осталось меньше четырех часов. У тебя есть безопасное место?
– Да. Но вы должны прийти в сумерках, слышишь? У меня нет никакого желания снова вляпываться в ваше вампирское дерьмо! – Обычно я выражаюсь куда изящнее, но, как уже не раз упоминалось, за плечами у меня была трудная ночь.
– Хорошо, договорились.
Мы повесили трубки одновременно. Эрик по-прежнему наблюдал за мной неподвижными голубыми глазами. На голове у него красовалась спутанная копна белокурых локонов – точно такого же цвета, как мои. Да и голубые глаза были того же оттенка, что и у меня. Но на этом сходство кончалось.
У меня мелькнула мысль пройтись по его шевелюре щеткой, но слишком уж я устала.
– Отлично, мы заключили сделку, – сообщила я. – Ты проводишь здесь остаток ночи и завтрашний день, а затем Пэм с друзьями придет сюда и все объяснит.
– Ты никого больше не впустишь? – спросил Эрик. Я заметила, что он прикончил бутылку с кровью и теперь выглядел уже не таким истощенным. Это меня порадовало.
– Эрик, я сделаю все, что в моих силах. – Стараясь говорить как можно мягче, я потерла щеки руками. Одолевало предчувствие, что я усну прямо сейчас, стоя посреди кухни.
– Пойдем, – сказала я, беря его за руку. Он подхватил свой плед и двинулся следом за мной в холл – белоснежный великан в крошечных красных плавках.
Мое жилище строилось и достраивалось долгие годы, но ему так и не удалось стать чем-то большим, нежели простым фермерским домиком. Второй этаж принял свой нынешний вид где-то в начале века. Он состоит из двух спален и лесенки на чердак, но я редко поднимаюсь наверх. Чаще в целях экономии держу этот этаж запертым и живу внизу. Здесь у меня тоже две спальни – та, которая поменьше, была моей до самой бабушкиной смерти, а напротив, через холл, расположена ее спальня – чуть попросторнее. Собственно, после смерти бабушки я переехала в б‹о›льшую комнату, но тайник, устроенный Биллом, находился в малой спальне. Именно туда я и отвела Эрика. Удостоверившись, что жалюзи опущены и поверх еще задернуты шторами, включила свет. После чего отворила дверцу стенного шкафа, вытряхнула все его содержимое, отогнула угол коврика, покрывавшего дно, и обнажила люк. Под ним открылось узкое пространство, которое несколько месяцев назад обустроил Билл. Иногда он оставался в тайнике в течение дня, а порой использовал его как убежище, если собственный дом по каким-то причинам казался ему недостаточно безопасным. Биллу всегда нравилось иметь запасной выход. Я уверена, что у него были и другие тайники, о которых мне ничего не известно. И я его понимаю. Думаю, доведись мне стать вампиром (упаси Боже!), я б тоже завела себе парочку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
