— Всё, хватит об этом, — сурово пророкотал мастер Перес, — нам нужно спешить.
Они пошли, но не к тому крылу Сеньории, где помещались службы и приказы, а ко дворцу, причём, судя по всему, должны были проникнуть в него через главный, парадный вход.
— Куда мы идём? — спросил Арбогаст.
— Разве я не сказал? — вполне риторически удивился мастер Перес. — Я представлю вас королю.
— Вообще-то такое мелкое дело, как стычка на лесной дороге, может рассмотреть кто-нибудь и рангом помельче. Сантин, например, или Крохан… — заговорил Арбогаст.
— Стоило вам явиться сюда, как в замке поднялась кутерьма, — прервал его Перес. — Обычная, человеческая кутерьма, замешанная на любопытстве. Кроме того, с королём не спорят.
Ну, положим, в некоторых случаях спорить с королём вполне допустимо, подумал Трол. Например, когда он не видит опасности своему королевству, но озвучить эту глубокую идею не успел. К ним подскочили несколько провожатых. Ибраил сразу отстал, видимо, он не любил парадных шествий по дворцу, а потом они оказались в довольно большом зале, где толпилось почти три десятка самых разных людей. Но больше всего было женщин и мужчин, носивших невесомые, декоративные мечи, украшенные самоцветами и сканью.
К ним пробился сильно надушенный человек с бледным лицом, который шёпотом, видимо, не умея говорить в полный голос, произнёс:
— Король ждёт вас, господа.
Дверь раскрылась, Перес, Приам, Трол и Арбогаст вошли в следующий зал, где находился король. Он сидел в большом кресле, установленном на приподнятой части пола, и о чём-то разговаривал с другим бледным человеком, точной копией того, кто приглашал посетителей из приёмной. Одет король был в простой короткополый камзол, какой иногда носят приодевшиеся моряки и отставные лейтенанты, не выслужившие собственных имений и вынужденные доживать при своих господах-командирах.
— Ага, — проговорил король довольно приятным высоким голосом, — вот и вы. Ну, что же с тобой произошло, молодой человек?
Видимо, Трол здорово выделялся на фоне своих спутников, потому что король ни на минуту не засомневался, кому из посетителей следует задать этот вопрос. Трол быстро поклонился и принялся рассказывать, сокращая детали, да так, что в конце концов от его версии, которая, конечно, не являлась ложью, пришлось бы отказаться, находись Трол, например, под присягой. Но для присяги он заготовил другую, более подробную историю.
Вдруг дверь зала с грохотом, от которого оба белолицых помощника короля вздрогнули, распахнулась и в неё даже не вошёл, а ворвался владетель Высокого Бора Гифрул. Ещё не переступив порог помещения, он завопил:
— Не верьте, государь, ни одному слову этого проходимца!
— Почему же? — спокойно удивился король. — И почему так сразу — проходимца?
Спохватившись, Гифрул глубоко поклонился, но, когда он выпрямился, на его лице не осталось и тени желания быть вежливым или спокойным. Он был бледен, зол и очень, очень потен.
— Ты даже не знаешь, что он тут мне рассказал, — проговорил король.
— Не знаю, но в любом случае это ложь и ещё раз ложь, — резко произнёс Гифрул.
Трол шагнул вперёд, но вдруг понял, что этим всё погубит.
— А я думаю, лгать Трол не будет, — произнёс Перес. — Ему это, как говорится, не с руки. К тому же, насколько я знаю, он из очень почтенного семейства.
— Семейства? Этот бродяга без роду и племени? — Гифрул опять орал, видимо, раз и навсегда разучившись говорить нормальным голосом. — Которого совершенно незаконно, рискуя жизнью короля, пустили сюда с мечом?
— Думаю, мне ничто не грозит, — произнёс король, но Гифрул его не слушал. Он по-прежнему орал:
— Который оказался в Зимногорье неизвестно как и неизвестно с какими целями?
Тогда Пересу это надоело. Он сделал плавный, какой-то очень замедленный жест, и Гифрул вдруг умолк. Он даже поднял руку к горлу, видимо, не понимая, куда делся его голос. Впрочем, он и не пытался двигать губами, что-то высказывая, видимо, искусственная судорога лишила его не только голоса, но и двигательной активности лица. Трол знал, что иногда просвещённые в магии командиры делали так, чтобы солдаты а отряде соблюдали тишину.
— Ошибаешься, Высокоборский, — легко, словно ничего из ряда вон не происходило, произнёс Перес. — Его отчим и мой друг, мастер Султунар, был старейшим жителем и подданным Зимногорья. Кстати, он отлично знал вашего батюшку, государь… — Перес сделал хорошо рассчитанный поклон королю. — После отставки, выслуженной в далёких землях, что и послужило причиной его прискорбной неизвестности, он удалился в глухие места нашего королевства исключительно из стремлений к простоте и покою. Но поручиться за него я могу, как за себя самого.
— За него или за этого юношу? — спросил король, продолжая мерить Трола испытующим взглядом.
— Разумеется, за Трола, поскольку он ни в чём не виноват. Как вы уже поняли, государь, — снова поклон, — имперцы убили моего друга, надеясь, вероятно, найти драгоценности или дорогое оружие, или в знак мести за неприятности, которые Султунар причинил им во время службы.
— Мы говорим не о нападении кинозитов, — высказался король. По-видимому, его поставили в известность и об этом. — А о бессмысленной драке на дороге… В любом случае, юноша, один из поручителей у тебя уже есть. Кстати, Перес, не лишай своего оппонента голоса, это просто нечестно.
Перес снова как-то очень уж плавно повёл рукой в воздухе, и владетель Высокого Бора снова заговорил, хотя его голос сделался странным, словно бы идущим из глубины груди, а не из горла. Но высказывался он весьма решительно:
— Надеюсь, государь, мои контраргументы против этого юного негодяя, как слова благородного человека, будут опровергнуты столь же благородными людьми?
— Высокоборский, слово моего дворцового мага, я думаю, может считаться поручительством благородного человека? — мирно спросил король.
А ведь ситуация не кажется ему напряжённой, решил Трол. Не исключено, он даже получает от всего этого удовольствие.
— Второе поручительство могу дать я, — подал голос Приам.
— Он чужак, государь, его ещё самого нужно проверять…
— Пожалуй, ты излишне строг, Гифрул. Но закон есть закон, мастер Приам. Действительно, твоё поручительство я не могу принять. По упомянутым нашим оппонентом причинам.
«Нашим» прозвучало довольно решительно. Трол почти успокоился.
— Тогда я, верный рыцарь вашего величества, командор одного из отрядов Белого Ордена на землях вашего величества, подаю голос за честь этого юноши. Думаю, моё мнение устроит благородного владетеля Высокоборья.
