— И я тоже почувствовал. Расплескалась тьма!
Мы все оборачиваемся к говорящему. Голос Мистера Мистика полон мрачных предчувствий, и, хотя зал залит солнцем, в его углу сгущаются тени. Он, точно фокусник в цирке, одет в смокинг и накидку с алым подбоем, а за пояс заткнул волшебную палочку. Торжество Радуги закатывает глаза. Я бы расхохоталась, если бы не помнила тот сюжет из теленовостей — как Мистик завис высоко в небе над Колорадо, багровыми потоками энергии удерживая падающий спутник над пригородом Денвера.
За окном сверкает на солнце Ист-Ривер. Посреди стола — нетронутый поднос с булочками.
— Тьма? Может, преступность? — Дикарь не говорит, а рычит сквозь выступающие клыки. Он мутант, генетический метачеловек. Массивное существо скорчилось на стуле — такими не рождаются, точно! Наверняка, он принимал участие в программе генетической модификации, но по официальной версии считается, что его облик — результат несчастного случая. Еще у Дикаря есть длинный кошачий хвост, который глухо бьет по плетеной спинке стула.
Я знаю этих людей — их все знают! Они основали «Чемпионов» в начале восьмидесятых, как раз тогда, когда прежний «Супер-Эскадрон» потянулся на покой — те самые Летун и Регина. Новая смена была моложе и симпатичней своих предшественников, казавшихся бессмертными героев послевоенного бума, персонажей с величественными замашками и в ярких костюмах, точно сшитых из флагов несуществующих стран. То поколение скомпрометировало себя интригами и войнами с инопланетными пришельцами, а на смену им пришли франтоватые новички. Золотой век «Супер-Эскадрона» сменился веком Серебряным.
Кое-кто из них уже даже не носит маски. Они больше не прячутся за выдуманными личностями, не строят из себя недотеп из рабочих кварталов; они встречаются с кинозвездами и посещают благотворительные балы. И способности у них гораздо ярче — стремительные, изменчивые, непредсказуемые. Горы мышц вышли из моды, а новое могущество становится воплощением чистого стиля. Состав «Чемпионов» меняется каждые несколько лет, но эти люди — ядро команды, все те, кто был в строю еще до скандального разрыва девять лет назад.
Левым глазом-камерой делаю несколько снимков — а вдруг больше не увижу супергероев так близко? Примечаю все подробности, которых не разглядеть в журналах. Резкие блики света на коже Лили. Дева выглядит почти обыкновенно, но Лили — совсем другая. Она неизменно светится волшебным сиянием. Невероятно, что ее тоже позвали! С ней никто не заговаривает. Даже Черный Волк смотрит с опаской.
— Я не хочу устраивать шумиху. Речь не о том, чтобы собрать старую команду, понятно? Просто неплохо бы кое-кому присмотреться к происходящему… Частным образом.
Черный Волк ерзает на стуле.
— Мы о Сполохе говорим? Он большой мальчик, сам справится!
Я незаметно наблюдаю, отмечаю неестественные движения. Он держит перед собой распечатку — руки сильные, но изящные. Покрыты шрамами и мозолями. Руки пианиста, из которого сделали бойца.
— Появились новые лица, давайте-ка представимся. Я Дева. — Прославленное лицо под маской безучастно.
Они все друг друга знают, но каждый все равно называет свое имя. Догадываюсь, что эта любезность — ради меня.
— Дикарь. — Звук, как хриплый кашель.
— Черный Волк. — Кивнув, он наклоняет голову, как на обложке журнала GQ. Под черным трико угадывается превосходная мускулатура. Ему почти сорок, а на вид — двадцать пять. Генетическое совершенство.
— Торжество Радуги. — Звонкий голосок как в мультфильмах.
— Мистер Мистик. — Идеальный баритон, яркий и звучный. Интересно, может, Мистик был когда-то актером?
— Эльфина. — Шепот детский, но как будто без возраста; такие голоса когда-то возвещали безвременную кончину простодушным юным рыцарям.
— Лили. — Женщина из стекла. От этого имени по комнате разливается отчетливое напряжение. Она так долго была по другую сторону баррикад… Она сильнее большинства присутствующих, и кое-кто из них знает об этом не понаслышке. И вот, явилась в Зазеркалье, в мир героев… Как же она тут очутилась?
Когда очередь доходит до меня, Дева любезно сообщает о моей роли в поимке убийц-снайперов. Ни слова об Управлении национальной безопасности. Я неловко встаю, стесняясь собственного роста, и называю свое новое имя.
— Фаталь. — В голосе металлический звон, который так и не сумели смягчить техники. Сажусь на место, звякая армированным локтем по мраморной столешнице. Я не ношу маску, но сейчас едва сдерживаю желание спрятать свое новое лицо под копной пересаженных серебристых волос. Почти вся моя шевелюра — из нейлона.
Разыскали меня в Бостоне; я проживала остатки вознаграждения за поимку тех самых снайперов плюс выходное пособие от Управления национальной безопасности, выплаченное после аннуляции моего контракта. Супергероем становятся не в один день, а я в те времена находилась в самом низу социальной лестницы. Ночами напролет бродила по Олстону, скрывалась в Роксбери, болталась по Сомервилю,[3] настраивала все органы чувств на волны полицейских переговоров и линий экстренного вызова, и мчалась к месту происшествия, стараясь успеть раньше всех. По идее, я выросла в этих районах, но ничего не помнила. Ни денежной выгоды, ни даже супергероического шарма от беготни не получалось, но работать было необходимо. Повезло, что получила тот снайперский заказ.
Однажды я вернулась домой, где на ворсовом ковре перед телевизором стояла Дева. Оценивающе посмотрела на меня. Я, разумеется, знала, кто она такая… а она, похоже, знала обо мне.
— Ты Фаталь, да? — Она чуть сверкнула. Голограмма, проекция — телефонный звонок от супергероя. Левая нога прошла сквозь кофейный столик, купленный в комиссионке — материализоваться в моей конуре было особенно негде. Интересно, где же передатчик?
— Дева? — чуть пригнувшись, я вошла в комнату.
— Я хочу предложить тебе работу. Мы собираем группу для совместного дела. Если тебе это интересно, скоро состоится встреча, — у нас, на Манхэттене. Я так понимаю, ты временно свободна?
— Угу, да… Конечно! Да, еще бы, конечно, интересно! И да… хм… как раз сейчас я ничем не занята.
— Замечательно. Все подробности получишь с курьером. Мы будем ждать. — Изображение моргнуло и исчезло. Не знаю, какого уровня у них технологии, но в нашем городе ничего подобного не увидишь.
Я сообразила, что мне ничего не пообещали. И она не сказала «команда» — в смысле, как у прежних «Чемпионов». Те были, скорее, семьей — даже до того, как Черный Волк и Дева поженились. Но никто не ждал, что так получится снова. Им требовался свободный герой, способный быть техником, как Галатея, но никто не изображал, что ждет восстановления прежних отношений.
